— Контроль огня — это наш инстинкт! Это качество тигеля, который ты подготовил, никуда не годится!
— Мы на Факультете Дерева только так и работаем, не нравится — иди дерись!
Е Дунлин, приложив руку ко лбу, поднялся со своего места и остановил разгоряченных сокурсников:
— Учитель, в этот раз моя вина. Можно ли заменить тигель на новый?
Камила холодно ответила:
— Даже не думай. Каждому положен только один. Этот урок ты свободен, иди купи новый сам.
Е Дунлин почувствовал, как в сердце закипает горечь. Где он возьмет деньги на покупку? Похоже, с этим милым маленьким тигелем ему не суждено было сработаться.
Среди студентов нашлись те, кто хотел поглазеть на представление, те, кто злорадствовал, и те, кто был не согласен с таким решением. Но дальше Е Дунлин совершил то, что повергло в шок весь класс.
Он сгустил из элементов огня некое подобие чаши и залил в нее воду. Самое странное заключалось в том, что вода послушно оставалась внутри, словно удерживаемая невидимым тигелем, и даже не испарялась.
Большинство не поняли, что произошло. Кто-то воскликнул:
— Что это он делает?
— Разве огонь можно так использовать?
— Он сошел с ума? Просто бросил ингредиенты прямо в пламя…
Остальные, включая даже тех, кто недавно заступался за него, смотрели на него как на безумца. Лишь Камила наблюдала за ним со сложным выражением лица.
Она понимала, что делает Е Дунлин: этот юноша использовал элементы огня для алхимии! На первый взгляд простое действие на деле было крайне сложным: нужно было магической силой отделить воду от огня и одновременно тщательно контролировать температуру пламени. Какая же чудовищная способность к контролю требовалась для такого фокуса?
Даже Савил вряд ли смог бы это повторить, а этот новичок проделал всё так естественно, будто занимался этим всю жизнь.
Е Дунлин не подозревал, что творится в душе у Камилы. Он продолжал подогревать воду, попутно подыскивая нужные ингредиенты.
Сердечный Очаг — в его прошлой жизни эта техника была почти забыта. Пользователь сгущает собственное Сердечное Пламя в алхимическую печь. Это обходится без использования физического тигеля, но в сотни раз сложнее, чем обычная алхимия. Кроме экономии денег и хвастовства мастерством, у этого метода не было никаких преимуществ.
Но для нищего последователя Пути Меча это казалось вполне нормальным. Позже он узнал, что эта техника требует филигранного контроля температуры пламени и любая оплошность ведет к провалу. Даже среди последователей Пути Пилюль ее начинали изучать лишь на поздних этапах, однако он практиковал ее с самого начала, сэкономив себе десятки лет блужданий по ложному пути.
Его учитель лишь хотел развить в нем контроль над огнем, но не ожидал, что Е Дунлин окажется таким одаренным, что освоит столь сложную технику с легкостью. Это даже встревожило старейшин Пути Пилюль секты, которые наперебой боролись за право взять его в ученики.
Для варки магических зелий хватало и обычного огня, особых требований к температуре не было. Сейчас уровня культивации Е Дунлина вполне хватало. Хотя он не слишком хорошо разбирался в местных ингредиентах, но раз пропорции соблюдены, результат, по его мнению, не должен быть плохим.
Камила призвала к порядку галдящих студентов:
— Перестаньте глазеть! Вы свое зелье уже доварили?
Студенты с досадой вернулись к своим делам и быстро потеряли к нему интерес: кто-то разводил огонь, кто-то читал, кто-то помешивал зелье.
Однако Камила продолжала наблюдать за ним. Ей было слишком любопытно, какое именно зелье получится при таком странном методе варки.
За десять минут до конца занятия Е Дунлин наконец завершил работу. Он достал выданную академией склянку и с помощью духовной силы аккуратно перелил в нее готовый состав.
Камила тут же подскочила к нему, выхватила еще теплую склянку и принялась внимательно изучать зелье.
Е Дунлин подозрительно посмотрел на нее. К его удивлению, качество зелья оказалось превосходным — оно практически достигло высшего уровня для зелий сродства.
— Пойдем со мной. — Ее глаза загорелись, она смотрела на Е Дунлина с едва уловимым безумием.
Е Дунлин:
— ?
Камила бросила урок и повела его прочь из класса. Дороги в академии петляли, Е Дунлин не знал, куда они направляются. Они уже прошли мимо Факультета Дерева, но до цели было еще далеко.
Е Дунлин насторожился:
— Куда ты меня ведешь?
Внезапно до его ушей донесся старый, мягкий женский голос:
— Не бойся, дитя. У Камилы нет злых намерений, просто она считает, что выглядит недостаточно внушительно, вот и ходит вечно с каменным лицом.
Камила смущенно воскликнула:
— Учитель! Не обязательно было это говорить!
Старческий голос рассмеялся:
— Пусть идет за тобой, я хочу на него взглянуть.
Обладательница этого голоса явно владела непостижимым мастерством, но Е Дунлин не чувствовал от нее никакой враждебности. От этого голоса веяло солнечным теплом, и если судить по звуку, то его обладательницей должна быть добрая старушка.
Поэтому он временно отбросил осторожность и спокойно последовал за Камилой.
У каждого факультета в Сторке была своя территория, но место, куда они направлялись, не относилось ни к одному из них. Е Дунлин прикинул, что они почти в самом центре академии.
Вскоре они вошли в здание и остановились перед дверью кабинета, на которой красовалась табличка Кабинет ректора.
Его хочет видеть ректор?
Камила постучала и, получив ответ, вошла. В кабинете царил строгий и антикварный стиль, а книжные полки по обе стороны были забиты до отказа. За рабочим столом сидела ректор академии Сторка — она с улыбкой смотрела на них. Лицо ее было покрыто морщинами, но глаза сияли такой энергией, какой не увидишь у стариков.
Кроме того, здесь находился глава Огненного факультета Савил, который молча ждал в стороне.
К чему такая торжественность?
Е Дунлин был в недоумении. Неужели он только что стал слишком приметным и привлек внимание некоторых шишек?
Камила, едва переступив порог, с гордостью представила их:
— Перед тобой величайший Святой маг на всем континенте, первый человек в мире магического образования, ректор академии Сторка, госпожа Корния.
Камила, которая обычно ходила с непроницаемым лицом, при представлении ректора превратилась в фанатичную поклонницу. Для Е Дунлина это выглядело крайне странно и даже вызывало эффект зловещей долины.
Он слегка поклонился:
— Здравствуйте, госпожа ректор.
Он обратил внимание на термин — Святой маг.
Ранее в библиотеке он уже изучил уровни этого мира. Магический мир и мир совершенствующихся были во многом схожи. В мире совершенствующихся до Ступени Вознесения были Очищение Ци/Закаливание Тела, Закладка Основания, Золотое Ядро, Зарождающаяся Душа, Слияние, Трансформация Души, Великая Колесница и Золотой Бессмертный. В магическом мире первые пять соответствовали рангам с первого по пятый, шестой ранг — Легендарный маг, седьмой — Маг Запретных Заклинаний, а восьмой — Святой маг.
Святой маг соответствовал ступени Золотого Бессмертного в мире совершенствующихся, что было равносильно силе Е Дунлина в его прошлой жизни. На всем континенте таких было всего четверо, а это значило, что она была одной из самых могущественных фигур в этом мире.
С таким сильным магом во главе академия определенно заслуживала уважения.
— Ну полно, Камила, — Корния не выказывала ни капли высокомерия и, словно учитель, махнула рукой. — Будь осторожнее, не напугай ребенка.
Камила нехотя поджала губы, а Корния перевела взгляд на Е Дунлина:
— Я слышала от Камилы, что ты очень способный?
— Ну что вы, что вы, — Е Дунлин почувствовал неловкость. Боясь, что она вспомнит о драке при поступлении, он поспешно ответил: — Просто мне повезло.
Собеседница, похоже, поняла, к чему он клонит, и понимающе улыбнулась:
— Не бойся, я не собираюсь тебя критиковать. За случай в начале семестра ты уже понес наказание. Сейчас я хочу поговорить о твоем поведении на уроке алхимии.
— О чем именно? — озадаченно спросил Е Дунлин.
Корния ответила:
— Говорят, магия, которую ты использовал при варке зелья, удивительна. Я тоже хотела бы взглянуть.
Удивительна? Взглянуть?
Если бы это сказал сокурсник, он бы не удивился, ведь подобные вещи и в мире совершенствующихся считались редкостью. Но из уст человека, стоящего на вершине мира, это звучало как чрезмерная похвала.
В этом мире нет подобных техник?
Он только собрался вежливо отказать, как Корния заранее примирительным тоном добавила:
— И не думай сбежать. Если сегодня у тебя ничего не выйдет, из этого кабинета ты не выйдешь.
— Ректор! Он ведь еще ребенок! — Савил, привыкший защищать своих подопечных, не выдержал.
Камила метнула в него взгляд:
— Сейчас говорит ректор, кто тебе давал право открывать рот?
Савил:
— Но…
Корния, не только не разозлившись, но и рассмеявшись в голос:
— Что, Савил, жалко своего ученика?
Савил почесал затылок:
— Я не это имел в виду…
В душе он понимал, что ректор вознамерилась взять его в ученики. Если он станет ее личным подопечным, то точно прекратит посещать общие занятия, а он не хотел терять такой самородок. По крайней мере… хотя бы до конца Турнира новичков.
— Раз возражений нет, приступай, — тон Корнии не допускал возражений.
У Е Дунлина были возражения.
Но ничего не поделаешь. Перед лицом столь сильного мастера он не видел шансов на побег, поэтому ему пришлось вновь сгустить пламя и воссоздать свою печь.
Корния долго и пристально смотрела на печь в его руках, и интерес, вспыхнувший в ее глазах, был очевиден.
— Ты, несомненно, талант, каких не рождается и раз в сто лет. Постой, не двигайся, — она загадочно улыбнулась и посмотрела на главу Огненного факультета. — Савил, ты смог бы так?
— А? — Неожиданно оказавшись в центре внимания, даже грозный глава Огненного факультета стушевался. Он попытался отшутиться: — Учитель, вы о чем?
Видя, что он пытается выкрутиться, Камила на своем юном лице выразила злорадство и повторила слова ректора:
— Савил, ты смог бы так?
Корния лишь с добротой наблюдала за ними со стороны. В этот момент глава Огненного факультета и учитель с Факультета Дерева напоминали детей, которые любят поспорить.
Радости и печали людей не всегда понятны другим. Е Дунлин продолжал держать свое маленькое пламя, чувствуя себя как на иголках, под прицелом тысячи взглядов и в полном замешательстве.
http://bllate.org/book/29108/3538741
Готово:
