Глава шестая. Вторые заголовки в тренде
Высшая математика.
Царила абсолютная тишина.
Лу Мэнцзи спросил:
— Что такое?
Ведущий зависал добрую половину минуты, прежде чем кое-как вырулить ситуацию:
— Ваше Величество… обладает весьма разносторонними хобби.
Лу Мэнцзи ответил:
— Делать было нечего, вот и листал от скуки.
За кулисами прямой трансляции Вэй Шу в компании толпы молодых помощников-режиссеров жался перед экраном, испытывая целую гамму противоречивых чувств. Перед прибытием съемочной группы он собственноручно расставил на книжной полке за спиной Лу Мэнцзи полные собрания сочинений: Беседы о драме, Воспитание актера и Краткую историю нового и новейшего времени на сцене. Все это должно было вылепить образ трудолюбивого и преданного своему делу киноимператора. Кто же знал, что все старания перебьет одна-единственная математическая книга.
Лу Мэнцзи захлопнул фолиант, обнажив лежавший под ним сценарий, обратная сторона которого была исписана плотным черновиком.
Как же он хорош, с ума сойти, почему мне вдруг показалось, что Его Величество невероятно мил!
Решаешь примерчик после прогона сценки, еще один — после удачного дубля. Мое бедное сердечко трепещет от умиления, ууу!
Хочу точно такую же математическую книгу, как у Его Величества! Прижму к груди свое красненькое пособие по высшей матке!
Вэй Шу мысленно фыркнул: мечтать не вредно, ваш Вашество — тот еще двоечник.
После разминки ведущий официально перешел к интервью.
Вэй Шу не отрывая глаз следил за вопросами зрителей, и, лишь когда все они были зачитаны, наконец позволил себе выдохнуть. Судя по всему, сегодня фандом Лу Мэнцзи держал ситуацию под контролем, и откровенно каверзных тем не предвиделось.
Что вы думаете о съемках в текущем проекте Легенда о Зеленой Змее?
Лу Мэнцзи: Лично мне очень симпатизирует тема любви между людьми и демонами.
Вы снимаетесь с главной героиней Легенды уже во второй раз. Скажите, как вы относитесь к этим слухам об отношениях, которые так бурно обсуждают зрители?
Лу Мэнцзи: К каким отношениям? Рабочим?
Расскажите о своей личной жизни.
Лу Мэнцзи: Прекрасно.
Ранее в одном из интервью вы обмолвились о неких загадочных отношениях с представителем высшего руководства Фармацевтической компании Юйсюй, и это произвело настоящий фурор. Многие фанаты опасаются, что Киноимператора Лу уведут из-под носа.
Лу Мэнцзи поманил кого-то пальцем, и камера тут же приблизилась, взяв его крупным планом:
— Видите? На экране я принадлежу вам.
Вэй Шу застыл с выражением полного онемения на лице. Лу Мэнцзи снова несет какую-то чушь и заигрывает со зрителями по ту сторону экрана.
Однако эффект контроля над ситуацией оказался налицо.
И действительно, в чате трансляции толпы фанаток пищали и верещали, вовсю превознося мужественность Его Величества, и словно по молчаливому сговору предпочли не копать глубже в поисках скрытого смысла этой фразы.
А по ту сторону экрана: я принадлежу только ему одному.
Случаи, когда звезды рассеивали свои романтические связи и поклонники мгновенно отворачивались от них, переходя в разряд зевак или хейтеров, были сплошь и рядом. Особенно для молодых, находящихся на подъеме актеров это означало удар чудовищной, практически разрушительной силы. Лу Мэнцзи за последние два дня умудрился оккупировать все главные заголовки развлекательных порталов, однако реакция его фанатов оказалась совершенно неожиданной.
Мало того что отступников почти не нашлось, так еще и подавляющее большинство с пеной у рта бросилось защищать своего кумира.
Вэй Шу мысленно поразился: Лу Мэнцзи и впрямь уникальный, редчайший экземпляр.
Если вдуматься в причины, то Лу Мэнцзи вечно творил что хотел и плевать хотел на чужие мнения. Какие бы безумства он ни вытворял, армия его поклонниц-подданных неизменно бездумно скандировала: 666, Его Величество все делает правильно! Во-вторых, предполагаемым объектом слухов Лу Мэнцзи оказался мужчина, да судя по сплетням — еще и в возрасте.
Разный пол, никакого прямого гендерного соперничества.
По сравнению с ситуацией, если бы Лу Мэнцзи держался за руки с какой-нибудь популярной молодой актрисой, протесты фанатского сообщества сейчас звучали куда тише.
Что же касается того факта, что фигурант слухов — его бывший покровитель... да даже сам Вэй Шу до сих пор находился в состоянии легкого ступора, куда уж наивным фанаточкам-дурочкам пронюхать скрытый подтекст!
Интервью подходило к концу. Лу Мэнцзи отвечал безупречно, и Вэй Шу втайне перевел дух.
— И последний вопрос... — ведущий уже собрался продолжить, как вдруг слегка замялся: в наушнике режиссер трансляции явно передал что-то на ходу.
Лу Мэнцзи: М?
Взгляд ведущего стал странным, сердце заколотилось быстрее:
— Этот вопрос поступил от наших зрителей вне студии. Только что официальный представитель Фармацевтической компании Юйсюй опубликовал заявление о расторжении с вами рекламного контракта на этой неделе и поиске нового амбассадора. Как вы это прокомментируете?
Во взгляде Лу Мэнцзи мелькнула тень.
Стоило его словам затихнуть, как лента комментариев в трансляции взорвалась.
Лу Мэнцзи только что с помпезностью продемонстрировал взаимную любовь, и тут же получил публичную пощечину. Неужели за этой благолепной фасадной картинкой отношения киноимператора и его покровителя настолько хрупки? Что это — непостоянство и капризы любви либо суровые превратности жестокого мира? В древности бывали Ми Цзыся, разделивший персик и уступивший рукав, а ныне богатый покровитель в одностороннем порядке разрывает контракт. Милость и гнев государя — все исходит из монарших рук, сумеет ли Киноимператор Лу совершить смертельный переворот и вернуть былое высочайшее расположение?
Ведущий: Я уже чувствую запах сегодняшних главных новостей шоу-бизнеса. Напряжение. Восторг.
Вэй Шу: Мать твою, когда это он успел подписать рекламный контракт? Почему я не в курсе?!
Фанаты Лу: Тут определенно кроется какая-то тайна!
Хейтеры Лу: Ой-ой-ой, а я-то думал, с чего это он сам бросился разоблачать своего спонсора. Оказывается, наш Лу просто навязывался!
Глава секты Юйсюй, только что включивший трансляцию: Так тебе и надо, выпендрежник, доигрался, дурень.
Перед объективом камеры, под прицелом миллионов глаз, Лу Мэнцзи сделал то, чего никто не ожидал — слегка изогнул губы в улыбке.
За свою карьеру киноимператору довелось примерить самые разные улыбки. Были среди них властные и высокомерные, глубокие и страстные, полные невыносимой горечи, но эта оказалась совершенно не похожа ни на одну из прошлых.
Спокойная, согретая на дне глаз безграничной нежностью — она принадлежала не публичной персоне с сотней миллионов фанатов, а скорее взрослому парню, который нежно успокаивает любимого человека.
— Он вечно переживает, что из-за него может пострадать моя актерская карьера, и категорически не хочет обнародовать наши отношения, — с легкой досадой в голосе произнес Лу Мэнцзи. — Все эти полные два года он делал всё возможное, чтобы скрывать нашу связь. Даже сейчас он наивно думает, что я проговорился по неосторожности, и изо всех сил пытается меня прикрыть.
Ведущий остолбенел и забормотал:
— То оно, конечно, так, но Киноимператор Лу всё равно улыбается так сладко...
— Думаю, раз уж мы пообещали быть вместе всю жизнь, то и жить надо открыто и честно. Я не могу лгать своим фанаткам и не могу... — Лу Мэнцзи на мгновение замолк, — лгать собственным чувствам.
Вэй Шу и глава секты Юйсюй синхронно подумали: ...?!
Лу Мэнцзи продолжил:
— За столько лет знакомства я вечно оставался в эмоциональном долгу перед ним. Из-за меня ему подолгу приходилось оставаться в тени, скрываясь от публики. На сей раз у меня есть не просто мужество говорить правду — у меня есть мужество открыто заботиться о нем до конца дней.
Раньше в его присутствии я чувствовал себя настолько ничтожным и слабым, а он опекал меня, разделял мои тяготы, прикрывал от ударов, — сказал Лу Мэнцзи. — Но теперь всё иначе.
Ведущий: Просто невероятно трогательно...
Лу Мэнцзи улыбнулся:
— В конце концов, мы прошли через столько лет.
Интервью завершилось в весьма своеобразной атмосфере, но в чате трансляции обсуждения по-прежнему полыхали жарким пламенем.
Теперь я и вправду верю, что у Его Величества настоящая любовь. Пусть сам объект слухов и простоват, но откуда эта странная горечь взаимовыручки!
Настроение неоднозначное.
Настроение неоднозначное +1. Всё равно пожелаем Его Величеству счастья, уу!
На съемочной площадке съемочная группа программы Популярные напрокат распрощалась со всеми и окончательно исчезла из поля зрения. Режиссер хлопнул Лу Мэнцзи по плечу, не говоря ни слова, но с ободряющим выражением в глазах.
Вэй Шу: Да всё совсем не так, как вы себе воображаете...
Когда толпа рассеялась, рассерженный Вэй Шу отыскал Лу Мэнцзи, но, к его удивлению, этот невозмутимый тип снова сидел с каменным лицом.
Читал книгу, решал задачки.
Вэй Шу: ...
Дверь захлопнулась с глухим стуком. Кончики пальцев Лу Мэнцзи гладили бумажные страницы, однако мысли его были далеко.
Он снова вспомнил прошлое. В те времена Лу Мэнцзи еще не звали Лу Мэнцзи, он был настолько слаб, что любой мог прихлопнуть его одним пальцем. А А-Фань был всеобщим любимцем, баловнем небес, перед которым все преклонялись. При этом сам он оставался для А-Фаня единственной слабостью.
Оказывается, с тех пор минуло столько лет.
*****
Секта Юйсюй.
Глава секты в ярости ударил ладонью по столу.
Главные заголовки развлекательных новостей за день наконец сменились свежими:
Фармацевтическая компания Юйсюй расторгает рекламный контракт — Киноимператор Лу: Никакого кризиса в отношениях, любимый человек переживает за мою карьеру, и это так мило.
— Какое безобразие!
Старейшина Закона тоже выглядел крайне возмущенным:
— Этот демон столько лет барахтался в мире смертных, с ним и правда нелегко совладать!
— Шэньсин, у тебя есть какие-нибудь предложения? — обратился глава секты к Ли Шэньсину, который отрешенно стоял в стороне. — У вас, молодежи, кругозор шире.
Ли Шэньсин выглядел несколько рассеянным: последние два дня он изучал записки старейшины Ичэня, и неизвестно почему в его голове зарождались самые нелепые догадки.
— Шэньсин?
Ли Шэньсин тут же взял себя в руки:
— Докладываю главе секты. Старший соученик Шэньду вот-вот выйдет из затворничества, в подобных вопросах он разбирается лучше всех.
Всего в секте Юйсюй насчитывалось трое внутренних учеников седьмого поколения: младшим учеником главы секты был Бай Шэньянь, Ли Шэньсин занимал второе место и обучался у Му Фаня, а оставшимся являлся Цинь Шэньду, принятый под начало Старейшины Закона.
— Перепоручить это дело Шэньду — пожалуй, я могу быть спокоен, — неторопливо произнес Старейшина Закона.
Глава секты кивнул:
— Тогда подождем, пока он выйдет из уединения. В эти дни не стоит больше препираться с этим демоном, сочтем это за укус бешенущей собаки. Всё равно он способен лишь тявкать в своей паутине звездной сети — а если вздумает заявиться сюда лично, мы встретим его Защитным Массивом Гор, точно так же, как в прошлый раз.
— Учитель, — раздался вдруг нежный детский голосок. — Наш массив не удержит культиватора Поздней Стадии Зарождающейся Души. Что же нам делать, если этот демон пойдет на прорыв?
Глава секты потрепал Бай Шэньяня по макушке:
— Он виноват перед твоим дядей Му, совесть его гложет, и он чертовски не уверен в себе. На прорыв он не сунется.
Глазки Бай Шэньяня лукаво блеснули:
— А если дядя Му сэнь...
— Об этом больше ни слова, — сурово оборвал Старейшина Закона. — Как бы то ни было, этот Лу Мэнцзи ни при каких обстоятельствах не сможет ступить в секту Юйсюй — разве только он сам уничтожит свою культивацию и добровольно явится сюда нагим смертным вымаливать прощение.
http://bllate.org/book/29106/3538596
Готово:
