Се Лань затаил дыхание и смущенно отступил на шаг.
По какой-то причине он прежде даже не пытался по-войковски закидывать руку на плечо другим парням, и это было впервые — да еще и коснулся он области, которую можно было назвать чувствительной.
Спина Се Ланя напряглась, уши мгновенно покраснели, стоило ему осознать, какого места он коснулся, и он ошеломленно уставился на Коу Чжи. Почему у этого старшего такая тонкая талия, к тому же... еще и мягкая, и гибкая?
Перед глазами Коу Чжи все плыло от черных точек. Лишившись поддержки той руки, он повалился назад, но его тут же резко дернули вверх.
Тот, кто приподнял его, казалось, вовсе не желал какого-либо физического контакта и, пользуясь преимуществом в десять сантиметров роста, схватил его за одежду на обоих плечах и приподнял на весу.
Коу Чжи, чьи ноги оторвались от земли: «?»
Он ощутил себя униженным, но чувствовал себя слишком слабым, чтобы злиться.
Обычная белая рубашка, вынесшая немало испытаний, не выдержала веса взрослого мужчины, и с треском порвалась, обнажая круглое и белизной кожи плечо с левой стороны.
— Старший. — Черные точки перед глазами Коу Чжи постепенно исчезли. Он встал прямо и повернулся к Се Ланю, который ухитрялся сохранять невозмутимый вид. — Если у вас есть какие-то претензии, прошу говорить прямо.
Се Лань... У Се Ланя не было никаких претензий. Просто он отпустил его, увидел, что тот снова падает, и, не желая вновь соприкасаться с той странной, мягкой на ощупь плотью, рефлекторно протянул руку.
Напустив на себя беззаботный вид, а внутри пребывая в полной растерянности и ступоре, Се Лань пришел в себя. Он рассеянно отвел взгляд, избегая смотреть на обнажившееся на плече белоснежное тело чуть ниже ключицы:
— Простите, я куплю вам новую взамен.
Коу Чжи почувствовал себя изможденным:
— Ты можешь купить её прямо сейчас?
Он был ужасно голоден и страстно желал поесть, но щеголять в этой рубашке, до боли похожей на предмет гардероба после жестокого изнасилования... у него еще оставалась гордость.
Ненавистный главный герой вечно ставил палки в колеса злодею.
— Я пойду куплю ее сейчас же, — отвел глаза Се Лань.
Коу Чжи не хотел ждать и капризно выдвинул требование:
— Отдай мне то, что на тебе, давай поменяемся.
Взгляд Се Ланя вернулся обратно, застыв на открытом плече юноши в белой рубашке, излучавшем капельку соблазна, и он тут же снова отвел глаза.
Покрасв ушами, он помолчал какое-то время и кивнул.
В конце концов Коу Чжи без особой радости облачился в белую футболку на размер больше, а Се Лань с места не сдвинулся.
Дородный и рослый юноша застыл в углу, словно отбывая наказание лицом к стене.
Коу Чжи счел это упущением: он-то не прочь был посмотреть, как полутораметровый главный герой нарядится в пикантное женское платье. Обретя капельку сил, он с улыбкой на губах задал вопрос:
— Ты что, не собираешься переодеваться?
Пусть даже по одной лишь спине можно было судить, что фигура у Сына Удачи неплохая и весьма выдающаяся, но нельзя же выходить на улицу голышом?
Услышав голос, Се Лань наконец повернулся, бросил на него мимолетный взгляд и невозмутимо отвел глаза:
— Тогда не сочтите за труд, старший Коу, купите мне одежду. Четвертая лавка направо, если выйти на улицу, там есть магазин мужской одежды.
Коу Чжи: «?»
Он вовсе не собирался оказывать Сыну Удачи какую-либо помощь и, холодно отказавшись, указал на только что снятую с себя рубашку, а в его глазах вспыхнул живой интерес:
— Здесь есть одежда.
Се Лань молча встретился с ним взглядом, уловив озорной огонек на дне глаз старшего, помедлил и вежливо отказался:
— Пожалуй, размер мне не совсем подойдет.
Улыбка на лице Коу Чжи застыла.
Се Лань поджал губы, раскаиваясь в недостаточной деликатности, и тихо произнес:
— Извините.
Коу Чжи приподнял бровь и мягко улыбнулся:
— Что же тогда делать? Здесь нет одежды, которая тебе подойдет, а у меня сейчас так кружится голова, я пойду перекушу.
Не успел он договорить, как увидел, что Се Лань натягивает костюм ростовой куклы.
Ладно уж, Коу Чжи бросил на него мимолетный взгляд и разочарованно отвел глаза.
Почувствовав, что отдохнул достаточно и на этот раз в обморок не упадет, он поднялся на ноги, собираясь уйти.
Пикачу, только что облачившийся в костюм ростовой куклы, преградил ему путь:
— Старший, не обменяемся контактами? Я куплю одежду и верну вам.
— Не нужно компенсации, — ответил Коу Чжи. — Я бы лучше посмотрел, как ты норишь мою рубашку.
Пикачу отступил на шаг.
Сяо Сюнмао порхал в воздухе, яростно аплодируя злодейским начинаниям своего подопечного.
Глава 3
— Старший шутит, — невозмутимо произнес Се Лань.
В уголках глаз Коу Чжи теплилась улыбка, а сам он небрежным тоном бросил:
— Ладно, а как именно ты собираешься возместить ущерб? Хочешь посмотреть, как я ношу купленную тобой одежду?
Се Лань яростно затряс головой, а на его внешне спокойном лице проступили следы неловкости:
— Я не это имел в виду.
Коу Чжи, разумеется, это прекрасно понимал, просто хотел немного подразнить парня. Ему было не жалко какой-то рубашки, просто он чувствовал, что от голода у него буквально плавятся печень, сердце, селезенка и желудок, и если он сейчас же не подкрепится, то может рухнуть прямо на месте. Поэтому он небрежно махнул рукой, показывая, что возмещать ничего не нужно.
Больше не обращая внимания на парня за спиной, он вышел из примерочной.
Отыскав кондиционированное заведение, Коу Чжи на заработанные деньги от души пообедал, и только тогда почувствовал, что вернулся к жизни.
Сяо Сюнмао подлетел к нему и озадаченно спросил:
— Хозяин, разве после такого поведения ты не наживешь врага в лице Сына Удачи? Разве Сын Удачи после этого не разлюбит хозяина?
Коу Чжи небрежно обронил:
— Если бы он был человеком, способным затаить злобу и возненавидеть меня из-за такой мелочи, он бы не был Сыном Удачи.
К тому же... пусть Се Лань внешне и держался невозмутимо, изображая полнейшее спокойствие, его ярко-красные уши выдавали его с головой.
До чего же он был чутким — обошелся без того, чтобы уличать его на месте.Коу Чжи опустил взгляд на просторную одежду, постучал кончиком пальца по столешнице, чуть улыбнулся, расплатился по счёту и не спеша направился домой.
Пришло время ему «вернуться из-за границы», отточить навыки рисования и заработать побольше денег.
Следующий месяц Коу Чжи провёл дома, усердно трудясь и зарывшись в рисунки.
Несмотря на нехватку денег, прежний владелец тела всё ещё дорожил своей гордостью и не мог заставить себя брать коммерческие заказы, перебиваясь случайными крохами сбережений и присылаемыми родителями деньгами на жизнь. Он вёл праздный и беспутный образ жизни, пока в последнее время окончательно не остался без гроша и не задумался о том, чтобы найти какого-нибудь богатого мажора.
Коу Чжи отчасти перенял его проблемы, но раз уж ему грозило остаться без куска хлеба, к чему было тешить гордость? Он без всяких угрызений совести завёл запасной аккаунт, смело взялся за заказы и в конце концов заработал достаточно денег, чтобы на первое время хватить на жизнь и оплату аренды.
Обычно начинающие художники без имени не могут похвастаться высокими гонорарами, но Коу Чжи рисовал быстро, а качество его работ было на высоте. Благодаря отличному соотношению цены и качества, а также вежливому подходу, популярность его альтер эго стремительно росла. Ему больше не приходилось трудиться на износ, а щедрые покровители-спонсоры теперь текли рекой.
Он размял нывшие плечи, отклонил предложение какой-то студии стать их штатным концепт-художником, поднялся на ноги и решил переодеться, чтобы выйти и перекусить.
Распахнув шкаф, он сразу же заметил белую футболку на размер больше, которая явно выбивалась среди остальной одежды. Уголки губ Коу Чжи приподнялись.
***
Пейзажи Университета Х всегда славились своей красотой.
Как раз наступила пора цветения лотосов: нежно-розовые лепестки в пруду покачивались под лёгким ветерком, а под водой неторопливо плавали карпы, отчего царившая в летнюю знойную пору тревога на душе немного утихала.
По соседству с этой безмятежной красотой кипел страстями и жаждой победы баскетбольный площадке.
— В кольцо!
Под этот окрик упругий баскетбольный мяч приковал к себе взгляды почти всех присутствующих. Люди неотступно следили за ним глазами, наблюдая, как юноша в белой спортивной форме взмыл в воздух и чётким, решительным движением мощно вколотил мяч сверху.
— Трёхочковый! Ого, как круто.
— Это кто вообще? Почему раньше его здесь не видели?
— Со второго курса художественного института, кажется, зовут Се Лань? Говорят, он первая красота факультета, правда, почти не появлялся нигде. Не думал, что он так здорово играет в баскетбол.
Оглушительные восторженные крики взмыли ввысь, наполненные юношеской энергией.
Чжао Лэ, только что прокричавший про бросок, воодушевленно подбежал к Се Ланю и хлопнул его по плечу: — Се Лань, неплохо!
Се Лань словно бы невзначай увернулся от его руки, выровнял дыхание и тихо произвел: — Мне пора на подработку. Мы же договаривались сыграть всего две партии, я пойду.
Чжао Лэ ничуть не обиделся на зависшую в воздухе руку и недоверчиво протянул: — Да ладно? Договорились две партии, ты ровно две и отыграл? Давай ещё немного побудем.
Он жил с Се Ланем в одной комнате общежития и за полгода успел кое-как узнать о семейном положении этого соседа: тот целыми днями только и делал, что учился, работал и возился за компьютером — прямо-таки изнурительно тяжелая жизнь. С трудом вытащив его поиграть в баскетбол, чтобы тот расслабился, Чжао Лэ никак не ожидал, что раз две партии — значит, ровно две! И ведь под «двумя партиями» тот явно имел в виду совсем не то же самое, что остальные!
Заметив на трибунах нескольких девушек, которые неотрывно смотрели в их сторону, Чжао Лэ усмехнулся, помахал им рукой и тихо шепнул Се Ланю: — Давай сыграем ещё пару матчей, игра на компьютере никуда не убежит. Они, наверное, скоро подойдут сюда и принесут тебе воды. Завести девушку сразу после поступления в университет — дело выгодное.
Се Лань остался непреклонен и покачал головой.
Он уже собирался уходить, когда боковым зрение уловил знакомый силуэт.
Се Лань замер и посмотрел в угол трибун — сидевший там скучающий юноша будто почувствовал это взгляд, его глаза изогнулись в полумесяцы, он слабо улыбнулся Се Ланю, указал на небольшой пакетик рядом с собой и беззвучно прошептал:
— Любимый, твоя одежда.
Проследив за взглядом Се Ланя, Чжао Лэ тоже заметил человека, сидевшего на трибуне.
У того было безупречное и яркое лицо — из тех лиц, обладатели которых, кажется, рождаются для того, чтобы быть в центре всеобщего внимания, окружённые роскошью и богатством. Однако в самой его сути сквозила небрежность: сидел он далеко не прямо, закинув ногу на ногу и подперев подбородок левой рукой, с ленивым прищуром глядя на окружающих. Поза, которая у другого человека могла бы показаться не слишком элегантной, в его исполнении выглядела непринужденно и лениво, приковывая к себе взгляды.
Небрежное, надменное поведение удивительным образом сочеталось с яркой, ослепительной красотой, смешиваясь в идеальных пропорциях и создавая совершенно неповторимый образ.
Даже сидя в самом углу, он всё равно привлекал к себе всеобщее внимание, не позволяя отвести глаз.
Чжао Лэ не помнил такого парня в университете. Будь он здесь раньше, с такой внешностью он наверняка уже давно стал бы местной знаменитостью, однако лицо казалось до боли знакомым.
Поразмыслив так и эдак и отдав должное этой выдающейся, врезающейся в память внешности, он вдруг озарился догадкой.
Да он и был знаменитостью, только из числа студентов прошлых лет.
Чжао Лэ ошеломленно и с любопытством спросил Се Ланя: — Это тот самый парень, о котором ходили легенды на форуме? Старшекурсник Коу, из-за которого несколько старших студентов едва не перебили друг другу головы?
Стоявший рядом с ним парень ничего не ответил, словно окаменел.
Чжао Лэ перевел взгляд с него на человека, который смотрел в их сторону, и подозрительно спрощил: — Чего это он всё время на тебя смотрит? Вы знакомы?
http://bllate.org/book/29069/3533768
Готово:
