Вдруг Сун Си обуреваемости демонической натурой перебьёт всех, кто сюда вселится? Тогда грех на его душу ляжет огромный.
Посетовав с сожалением, Чи Чжуянь вернулся в ванную, чтобы прополоскать рот.
Он не заметил, как на тумбе молодой человек с черно-белой посмертной фотографии тихонько смотрел в его сторону.
Слыша каждое его слово — отчетливо и ясно.
Вымывшись и приведя себя в порядок, Чи Чжуянь вышел из квартиры.
Шагнув в лифт, он размышлял о том, что все те народные методы, к которым он прибегал вчера, не возымели никакого эффекта. Интересно, помогут ли жёлтые талисманы-фу? Кажется, на окраине города есть довольно известная даосская обитель, надо бы заглянуть туда сегодня.
— Динь-дон! —
Снаружи шумно ввалилась толпа людей. Чи Чжуянь не поднимая головы сдвинулся в угол.
Интересно, сколько стоят талисманы? А если они не помогут, сколько придется выложить за мастера по изгнанию духов?
На его счету сейчас имелось триста пятьдесят тысяч девятьсот юаней — сумма немалая, но ему хотелось бы, чтобы вышло не слишком дорого.
Внезапно Чи Чжуянь обратил внимание на то, что в лифте царит абсолютная тишина. Там было тихо, как в могиле, хотя только что вошло столько народа, но он почти не слышал ничего, кроме собственного дыхания.
До чего же воспитанные люди.
Чи Чжуянь рассеянно поднял голову.
Словно сработавшему переключателю вторя, те, кто до этого спокойно стоял, дружно повернули головы и уставились прямо на Чи Чжуяня.
На их лицах не было никаких выражений, а взгляды оказались прикованы к нему в упор.
Чи Чжуянь вздрогнул и нахмурил брови: подобное поведение выглядело крайне невоспитанным, так что на его лице отчетливо отразилось недовольство.
Если бы на этом они прекратили пялиться, еще куда ни шло, но даже после того, как Чи Чжуянь посмотрел на них в ответ тем же взглядом, никакой реакции не последовало.
У Чи Чжуяня мгновенно взыграл норов, и он огрызнулся:
— Чего уставились? Драться хотите?
Хотя он и заключил посмертный брак с призраком, Чи Чжуянь еще не до конца перестроился со старого образа мыслей, иначе он сразу сообразил бы, что с состоянием этих людей что-то не так.
Чи Чжуянь полагал, что после его слов возможны примерно два исхода.
Первый — они перестанут пялиться, второй — разозлятся.
Лучше всего, если перестанут; а если разозлятся — как раз подерутся.
А уж драться старший брат Чи боялся меньше всего.
Однако все вышло иначе.
Эти люди по-прежнему сохраняли прежний вид: молча, не произнося ни слова, в упор смотрели на него.
Чи Чжуянь тоже почувствовал неладное.
Впрочем, в тот момент он все еще думал, что столкнулся с какими-то психопатами не в своем уме.
Психи законам не подчиняются, старший брат Чи драться не боялся, но у него имелась голова на плечах.
Хотят пялиться — пусть пялятся, от него отбудет, что ли?
Чи Чжуянь, способный и согнуться, и разогнуться, отвел взгляд, лишь втайне сохраняя бдительность на случай, если они вздумают учудить какую-нибудь дурь.
Хлоп.
Глухой звук упавшего на пол предмета раздался прямо перед носом у Чи Чжуяня.
Чи Чжуянь: «……»
Человеческая голова.
Глаза этой головы смотрели на него снизу вверх.
Чи Чжуянь простоял так с ней взглядом к взгляду целых три секунды, а затем медленно и окостенело поднял голову — ему даже послышалось, как хрустят его собственные кости.
У стоявшего ближе всех к нему мужчины на туловище уже не было головы — лишь багровый ровный срез плоти.
Он перевел взгляд на остальных.
Лица всех вокруг изменились, превратившись в сплошное неузнаваемое марево.
Чи Чжуянь с оцепенением подумал: ах да, они же не люди.
Это духи.
— Черт, призраки!
Чи Чжуянь резко взорвался, врезал кулаком по лицу подбежавшей женщине-призраку с двумя черными провалами вместо глаз, заодно отфутболил валявшуюся у ног голову ударом ноги, а следом наградил тяжелым ударом локтя стоявшего слева мужчину-призрака, у которого отсутствовал большой кусок лица.
— Предупреждаю вас, ведите себя тихо! Я вас не боюсь, сунетесь еще хоть раз — так отделаю, что родная мать не узнает! — рявкнул Чи Чжуянь со свирепым выражением лица, в упор глядя на толпу нечисти распахнутыми, грозными глазами.
То ли испугавшись его напора, то ли еще почему, но этот набитый под завязку призраками лифт — где он оставался единственным живым человеком — действительно замер.
Обладающий острым зрением Чи Чжуянь отчетливо заметил, как сразу несколько духов выказали страх перед ним.
Стоило их взглядам пересечься с его, как те испуганно отводили глаза.
— Люди боятся призраков, но призраки тоже боятся людей. Если встретишь призрака, А-Янь, не бойся — твоя храбрость станет твоим несокрушимым оружием.
В голове внезапно прозвучал чей-то мягкий женский голос. В этом голосе таилась улыбка, тон не был строгим, и скорее походило на то, что ему рассказывают сказку, нежели чему-то учат.
Чи Чжуянь на мгновение замер от удивления, а затем пришел в себя.
Взглянув на нечисть, все еще зыркавшую на него хищными взглядами, он угрожающе потряс кулаком и свирепо рявкнул:
— Проваливайте, все вон отсюда, не то пеняйте на себя!
Парень излучал устрашающий боевой дух, а вид его не казался показным — парочка наиболее трусливых духов с визгом бросилась наутек, а оставшиеся переглянулись, но, поняв, что связываться с Чи Чжуянем себе дороже, были вынуждены с досадой ретироваться.
Лишившись сил, Чи Чжуянь прислонился к стене лифта, пытаясь прийти в себя.
Это правда: призраки тоже боятся людей.
Глава 18. Истинное предзнаменование великой беды
Тесный лифт вмиг опустел и снова пришел в движение.
Чи Чжуянь тяжело выдохнул, а на его лице проступило нескрываемое возбуждение.
Он только что прогнал семь-восемь призраков!
И это настоящие призраки!
— Да я просто крут! Ха-ха-ха-ха! — залился дерзким смехом Чи Чжуянь.
Вспомнив тут же про Сун Си, Чи Чжуянь сбавил обороты, и улыбка сошла с его лица: с Сун Си он ведь вел себя точно так же, так почему же Сун Си не сбежал от его побоев?
Поразмыслив немного, Чи Чжуянь всё понял.
Любые существа бывают сильными и слабыми, люди — не исключение. Кто-то в драке с другими одерживает победу, кто-то проигрывает, и уж тем более это касается призраков.
Те духи, судя по всему, оказались не слишком сильными, раз их удалось отпугнуть одним лишь его грозным видом, а вот с Сун Си такое не пройдет — значит, тот невероятно силен.
Чи Чжуянь взъерошил волосы.
Почему к нему вообще прицепился такой свирепый призрак, а-а-а-а-а?!
С тихим звоном лифт прибыл на первый этаж.
Чи Чжуянь вышел наружу.
Хотя его слегка огорчало, что он не в силах справиться с Сун Си, в целом Чи Чжуянь остался весьма доволен.
Люди боятся призраков, но призраки тоже боятся людей.
Чи Чжуянь крепко усвоил эту истину.
Вернувшись к своему арендованному дому, он вспомнил, что еще не завтракал, и купил внизу, на крыльце блинной лавки, миску каши и две корзинки паровых булочек. Наевшись и утолив голод, он поднялся наверх за ключами от электроскутера.
В такое время он рассчитывал, что Чжоу Сяобан и Го Дашуай наверняка уже ушли на работу и дома царит абсолютная пустота.
Однако, войдя внутрь, он обнаружил, что эта парочка все еще дрыхнет без задних ног.
— Э? У них сегодня выходной?
Нет, ладно еще Го Дашуай, но Чжоу Сяобан редко предавался утреннему сну и даже в выходные вставал спозаранку.
Чи Чжуянь решил разбудить их и расспросить, но подойдя ближе, заметил, что у обоих щеки пылают алым, словно на них нанесли яркий деревенский румянец, брови сурово сдвинуты, а рты слегка приоткрыты — вид был такой, будто им тяжело дышать.
Чи Чжуянь приложил ладонь к их лбам: те были горячими настолько, что на них вполне можно было жарить яйца.
Будь болен один Чжоу Сяобан, Чи Чжуянь еще смог бы дотащить его на спине, но тащить на себе Го Дашуай оказалось бы трудновато. Обладая гибким умом, Чи Чжуянь рассудил: раз гора не идет к Магомеду, Магомед идет к горе.
Он живо сбежал вниз по лестнице и притащил врача из ближайшей клиники.
Доктор сначала измерил обоим температуру: у обоих она перевалила за тридцать девять градусов, грозя подняться к сорока.
Врач извлек из медицинского чемоданчика шприц, собираясь сперва сделать им жаропонижающие уколы.
Заметив это, Чи Чжуянь быстренько подбежал, перевернул парней на живот, спустил с них штаны и вдобавок шутливо шлепнул Го Дашуая по заду.
Врач, увидев это, не удержался и усмехнулся.
Уколы в ягодицу — штука болезненная, во всяком случае, и Го Дашуай, и Чжоу Сяобан в момент введения иглы вздрогнули, хотя так и не проснулись.
Когда доктор ушел, Чи Чжуянь приготовил поесть, а затем принялся поднимать ребят.
— Сяобан, Дашуай, просыпайтесь, вставайте, перекусите.
Оба горели сильным жаром, и Чи Чжуяню пришлось звать их несколько раз, прежде чем они соизволили открыть глаза.
— А-Янь? Что со мной?
— Ох ты ж блин, чего это у меня во всем теле такая слабость, и в голове кружится.
Чи Чжуянь:
— Вы оба подхватили высокую температуру, врач сказал, от такого можно и дураком остаться.
Чжоу Сяобан и Го Дашуай слишком хорошо знали его — им даже не нужно было всматриваться в выражение лица, по одному тонну они поняли, что он намеренно пугает их.
Го Дашуай расплылся в ухмылке:
— Ну и отлично, А-Янь, батя, теперь содержать нас придется тебе.
Чжоу Сяобан тоже усмехнулся:
— Трудно тебе придется, батя.
Го Дашуай:
— Батя, не забудь кормить меня акульими плавниками да абалонами, ну и тем самым императорским пиром из ста блюд, тащи всё подряд!
Чжоу Сяобан:
— Батя, я не привередливый, лишь бы досыта наесться.
Чи Чжуянь:
— ……Хотите, чтобы я каждому из вас отвесил по пинку под зад?
— Ха-ха-ха-ха-ха.
Все дружно рассмеялись.
Чи Чжуянь с досадой закатил глаза:
— Ешьте давайте.
Те уплетали еду за обе щеки и болтали.
— Странно до жути, с чего это мы вдруг оба одновременно свалились с болезнью? В последнее время погода ведь не менялась.
Чжоу Сяобан покачал головой, тоже озадаченный происходящим.
Чи Чжуянь с чувством вины потер нос.
Возможно, скорее всего, вероятно, они пострадали из-за него.
Разве вчера вечером сюда не заявлялся Сун Си, да еще и подходил так близко? Наверняка они подхватили ту самую зловещую энергию ша.
Точно так же, как он сам, когда невольно потревожил белую ша, оказавшись на похоронах Сун Си.
Внезапно сообразив что-то, Чи Чжоянь произнес:
— А?
Ведь Чжоу Сяобан и Го Дашуай контактировали с той силой лишь мимолетно вчера — они даже не прикасались ни к чему, просто находились в том же пространстве, — а на следующий день едва не сгорели от сорокаградусной температуры.
Между тем у него самого был самый настоящий физический контакт с Сун Си, почему же, не считая тех похорон, после этого он чувствовал себя прекрасно?
Уж не из-за того ли самого посмертного брака?
Черт, в голове так зачесалось, кажется, начинают мозги отрастать.
Не получается додуматься — и не надо, Чи Чжуянь не любил себя мучить.
Обоим младшим братцам нездоровилось, так что после еды они снова улеглися в постель. Чжоу Сяобан сначала собирался встать и вымыть посуду, но Чи Чжуянь строгим приказом велел ему лежать смирно.
http://bllate.org/book/29061/3532898
Готово:
