Значит, он не уникальный, не единственный и не самый важный.
Харрис чуть не лишился чувств от злости. Его глаза цвета морской волны широко распахнулись, он свирепо уставился на Черного Кота, затем с негодованием фыркнул, вильнул задом и, забившись в свое логово, перестал обращать на того внимание.
Черный Кот проводил взглядом спину Белого Тигра и дернул хвостом.
Детеныш явно был разъярен не на шутку: он свернулся в плотный клубок, демонстрируя четкие тигриные полосы на спине. Меховой комочек выглядел даже довольно мило.
Что ж.
Настроение у детенышей всегда переменчиво, и Черный Кот уже не в первый раз сталкивался с дурным нравом Белого Тигра. Однако злость у малыша обычно приходила и уходила быстро; порой Черный Кот даже не понимал, из-за чего тот злился и с чего вдруг отходил.
Трудный ребенок.
Черный Кот решил дать детенышу время успокоиться и пока не докучать ему, чтобы лишний раз не вызывать недовольства.Он покружил вокруг логова тигренка, походил туда-сюда, и, видя, что тот его откровенно игнорирует, вильнул хвостом и направился к лисенку.
Харрис, казалось, свернулся в клубок, показывая всем своим видом, как сильно он дуется, но на самом деле его уши были навострены, а приоткрытый узкий разрез глаз внимательно и скрытно следил за каждым движением Черного Кота.
Он ждал, что Черный Кот, как и всегда, придет и начнет его утешать!
Когда Черный Кот кружил рядом, кончик хвоста Харриса был готов подпрыгнуть от радости, но, чтобы показать, что он все еще сердится, Харрис изо всех сил подавил это желание.
Но кто бы мог подумать…
Черный Кот покрутился вокруг него пару раз и просто ушел?!
Как! Он! Смел! Его! Не! Утешить!
Харрис был настолько потрясен, что у него даже голова закружилась от возмущения.Он яростно вильнул задом и резко обернулся, свирепо глядя на лежащего на земле детеныша белой лисицы.
Эту проклятую лисицу!
Белый Тигр в этот момент как раз медленно приходил в себя и, едва открыв глаза, встретился взглядом со свирепым взором Харриса.
Хотя внешне он выглядел как тигренок, перед ним все же предстал царь зверей. В природных инстинктах белой лисицы таился страх, поэтому она тут же издала жалкий писк, бросилась прятаться за спину Черного Кота, вытянустроила лапы и снова потеряла сознание.
Черт!
И к тому же коварная бестия!
Притворяешься?!
Харрис яростно сверкнул глазами.
Черный Кот изначально собирался взять лисенка зубами, отнести в гнездо и вылизать ему шерстку, но заметил, что стоило белой лисице очнуться, как ее тут же снова до смерти испугали.
Повернув голову, он увидел — как и следовало ожидать, тигренок, только что свернувшийся клубочком, неизвестно когда уже поднялся на лапы. Его спина выгнулась, в синих звериных зрачках горел свирепый блеск, а из горла вырывалось низкое рычание — вид у него был такой, будто он собрался кого-то убить.
Разве может появление нового детеныша в доме вызывать такой сильный стресс?
Черный Кот взвесил ситуацию и решил принять некоторые меры.
Харрис вперил взгляд в белую лисицу. Не думайте, будто он не видит: эта белая лисица вовсе не потеряла сознание, она просто притворяется мертвой! Только что она даже исподтишка приоткрыла веки и посмотрела в эту сторону!
Его охватила такая злость, что зачесались зубы. Оттолкнувшись задними лапами, он собрался броситься вперед, чтобы отвесить этому детенышу белой лисицы хорошую затрещину.
Но стоило ему совершить прыжок, как лапы еще не успели коснуться земли, а в поле зрения Харриса мелькнула странная тень, которая стремительно вытянулась и приняла человеческий облик.Харрис не успел опомниться, как чья-то широкая и горячая ладонь подхватила его под брюшко и подняла в воздух.
Харрис: ?
— Ну же, малыш. — Голос мужчины, долгое время не произносившего ни слова, звучал низко и бархатисто, с легкой хрипотцой. Архаичная манера произношения придавала его речи странный оттенок.
Пока он говорил, положение рук изменилось: теперь он поддерживал Харриса уже не под животом, а придерживал его под передними лапами, удерживая на весу перед собой.
Их взгляды встретились. Харрис уставился в золотые, ослепительно сияющие глаза мужчины и, пребывая в некотором замешательстве, пару раз моргнул.
Мужчина был невероятно красив, причем красотой броской и мужественной: резкие линии бровей, четкие, выразительные черты лица, высокий лоб, прямой нос и глубоко посаженные глаза, в которых сквозила странная нежность.
Однако при этом у него были вертикальные золотистые зрачки, излучавшие дикую, опасную энергию хищника.
Это лицо моментально попало в самое сердце Харриса, угодив всем его предпочтениям. В один миг он забыл обо всем: о каком-то там Черном Коте, о досаде и раздражении.
В глазах Харриса, как и в его мыслях, оставалось лишь это лицо.
Мужчина поднял тигренка повыше, почти вплотную к своему лицу, и, коснувшись носом носа зверя, прошептал:
— Будь послушным, не капризничай.
От этого мягкого голоса у Харриса зачесались уши, и он невольно задергал ими раз за разом.
Человек и тигр оказались так близко, что Харрису пришлось опереться передними лапами о грудь мужчины, чтобы удержать равновесие.
Мягкая, упругая кожа — на ощупь было очень приятно.
Харрис опустил взгляд ниже.
Полные, идеальной формы, словно шоколадные плитки...
С-слишком близко, голова идет кругом.
Харрис сглотнул слюну с характерным звуком.
Мужчина, заметив, что Харрису неудобно, сменил хват: теперь он надежно прижимал его к себе, подставив одну руку под туловище, а другой обхватив за спину.
В таком положении...
Харрис уткнулся мордой прямо в центр мужской груди, вдыхая исходящий от него приятный аромат.
Вопреки суровой внешности, все движения мужчины были бережными и осторожными. От него исходил мягкий, сладковатый, теплый запах — словно от матери, вскармливающей дитя; этот нежный аромат придавал ему ореол святости и божественности.
Именно этот предельный контраст между внешностью и поведением притягивал сильнее всего.
Харрис, покраснев, принялся перебирать передними лапками по мужской груди, наслаждаясь невероятно приятной упругостью, и принялся тереться мордочкой о кожу, а затем вдруг раскрыл пасть.
— Ссс. — Мужчина шумно втянул воздух сквозь зубы и отстранил Харриса. Он взглянул на место укуса, затем перевел взгляд на барахтающегося в воздухе детеныша и с беспомощной улыбкой произнес: — Помягче, ты же все равно ничего не добьешься, только зря стараешься.
http://bllate.org/book/29055/3532216
Готово:
