Но он был заточён здесь, и в свои последние дни не смог даже повидаться с наставником.
При одной мысли об этом ненависть бушевала в его сердце.
Он действительно ненавидел человека перед собой, ненавидел всё, что сотворил Гу Тинчэнь, поставив его в безвыходное положение.
Хотя уровень культивации сохранился, а разум оставался ясным, он мог лишь томиться в этом крошечном клочке мира — поистине жалко и горько.
— Печать Гор и Рек? Пока твой старший брат не откроет рот, даже Бэньцзюнь с трудом её отыщет.
Су Боцюн слегка нахмурился. Гу Тинчэнь уже спрашивал об этом у Сюй Цинцзю, и раз они до сих пор ничего не добились, значит, тайник с Печатью Гор и Рек и впрямь был скрыт надежно.
Гу Тинчэнь растёр лепестки между кончиками пальцев, так что с них сорвалось несколько капель багрового сока, а затем принялся возиться с иссиня-чёрными волосами Су Боцюна.
Аромат цветов мгновенно стал густым и насыщенным, и оттого голос Гу Тинчэня прозвучал с ещё большей долей двусмысленности:
— Рано или поздно Печать Гор и Рек достанется Бэньцзюню. Я сам не спешу, чего ты так торопишься? Хочешь, чтобы эта вещица отошла Обители Пэнлай?
Су Боцюн стиснул губы и промолчал.
Гу Тинчэнь продолжил:
— Все, кто вступает в павильон, принимают наставления Бэньцзюня. Я буду обучать тебя важным вещам одну за другой, к чему же затаивать обиду?
— Теперь твоя обязанность — быть Сосудом для культивации Бэньцзюня.
Кончики пальцев Призрачного Владельца снова скользнули вверх по влажным прядям волос и наконец легко коснулись шеи Су Боцюна сбоку:
— Будучи Сосудом для культивации, прежде всего ты не должен покидать меня.
Брови Су Боцюна сошлись ещё круче, его подбородок снова оказался крепко зажат пальцами Гу Тинчэня, и взгляд невольно устремился в темные, глубокие глаза мужчины.
— Чего ты боишься? Бэньцзюнь уже говорил, что не любит принуждать других. Рано или поздно ты сам приползёшь ко мне с мольбами. — Большой палец Гу Тинчэня уперся ему в зубы, слегка приоткрывая их и медленно проводя по ряду зубов. — Будешь умолять, чтобы я снизошел до тебя.
Глава 9. Сосуд для культивации (часть 2)
Зубы Су Боцюна были зажаты, а поскольку он всё ещё подчинялся Слову Духа, он не мог просто так взять и укусить, оставалось лишь слабо сжимать губы вокруг пальцев Гу Тинчэня, словно угодничая перед Призрачным Владельцем.
Впрочем, пальцы Гу Тинчэня не задерживались надолго между его губами и зубами — напротив, отстранившись, он чуть изогнул их, смахнул капли воды с лица Су Боцюна, а затем склонился ниже, запечатлев влажный поцелуй.
— Ты должен оставаться со мной, — в глазах Гу Тинчэня плескалась мрачная глубина. — Иначе тебе не выжить.
Су Боцюн только-только отдышался после поцелуя, но от слов Гу Тинчэня у него осталось смутное ощущение какого-то скрытого подтекста; впрочем, влажный и теплый тур из воды и пьянящий аромат цветов мешали ему сосредоточиться на раздумьях.
Заметив, что он отвлёкся, Гу Тинчэнь вновь приподнял его подбородок и спросил:
— О чём думаешь?
Су Боцюн слегка приоткрыл губы, сделав пару неглубоких вдохов, и произнес:
— Я думаю о том…
Призрачные Земли были полны смертельных опасностей, но за эти несколько месяцев он прошёл через них насколько возможно тщательно, так что не был совсем уж невежественен.
Это место переполнено мириадами проявлений Зловещей Ци, а Призрачный Владелец управляет центром всего — Павильоном Преисподней; раз ему сейчас так отчаянно потребовался Сосуд для культивации, значит, он наверняка столкнулся с какими-то трудностями…
В этот момент в его голове мелькнула догадка, и он посмотрел на Гу Тинчэня:
— Твоему положению тоже не позавидуешь.
— Что ты сказал?
Гу Тинчэнь на мгновение замер, но гнева в нём не было — казалось, он с изрядным терпением ждал продолжения.
Су Боцюн произнёс:
— Твоя культивация достигла предела, и тебе нужно претворить Зловещую Ци в своем теле.
Он не был до конца уверен в этом и высказал предположение лишь для того, чтобы прощупать Призрачного Владельца. Однако лицо Гу Тинчэня едва заметно дрогнуло, словно он признавал правоту этих слов, его персиковые глаза изогнулись, тронутые слабой улыбкой:
— Считаешь, что способен насквозь видеть мои мысли?
— Тогда угадай, что я хочу сделать прямо сейчас?
Су Боцюн нахмурился:
— Не более чем…
— Ты только что улыбался, думая, что сможешь угрожать Бэньцзюню? — палец Гу Тинчэня скользнул по его виску, легонько оглаживая подбородок. — Неужели ты ждал того самого «не более чем», о котором только что подумал?
От этих слов лицо Су Боцюна вспыхнуло ещё сильнее, окрасившись в алый цвет спелого плода.
— То плачешь, то смеешься сегодня… — длинные пальцы Гу Тинчэня вновь принялись блуждать по его нежной, подобной шелку коже. — Неужели ты уже сейчас начал молить Бэньцзюня?
— Чушь!
Щеки Су Боцюна пылали, но он изо всех сил продолжал прорываться сквозь действие Слова Духа; в уголках его глаз выступили прожилки крови, а сами они заволоклись влажным блеском, делая его похожим на хрупкое сокровище.
Зная, что Гу Тинчэнь намеренно перевёл тему, он на корню обрубил эти безумные и бесстыдные речи Призрачного Владельца.
Пруд Хуа был личной купальней Гу Тинчэня, обладавшей потрясающим целительным свойством, а в сочетании с лекарствами, приготовленными Великим шаманом, духовные меридианы и Духовное сознание Су Боцюна почти полностью восстановились.
Однако стоило ему лишь запустить циркуляцию Духовной силы, как уже существовавший на боку его шеи узор в виде иероглифа Гу то вспыхивал, то угасал.
Если не подпитывать печать постоянно, действие Слова Духа со временем неизбежно ослабнет.
Слово Духа вот-вот рассеется, и Гу Тинчэнь узнал бы об этом, даже находясь за сотню ли, не говоря уже о том, что Су Боцюн был прямо перед ним.
Увидев это, Призрачный Владелец вновь презрительно усмехнулся, и в следующий миг Су Боцюн почувствовал, как вода в пруду взметнулась от невероятной мощи и с силой втянула его в самую глубь Пруда Хуа!
Воды Пруда Хуа питали свои истоки из духовного источника, и стоило оказаться внутри, как ноги хоть и не доставали до дна, утонуть было непросто.
А вот имеет ли этот пруд дно на самом деле и какова его глубина, вероятно, знал один лишь Призрачный Владелец.
И в этот момент внезапная колоссальная сила потянула Су Боцюна вниз, заставляя его сквозь пелену затуманивающегося от удушья зрения заметить слабый проблеск индигового света.
Фуюй признала хозяина и теперь рассеялась в водах Пруда Хуа, противостоя незримой силе и мешая ему погружаться.
И всё же Су Боцюн по-прежнему не мог сделать ни единого спасительного вздоха.
Когда он был уже на грани потери сознания от нехватки воздуха, Гу Тинчэнь снова появился рядом, протянул руку, развернул его за плечо и произнес:
— Видишь? Вот теперь ты действительно просишь Бэньцзюня о милости.
Су Боцюн чуть приоткрыл рот и тут же захлебнулся водой, но Гу Тинчэнь, понимая, что тот исчерпал свой предел, приподнял его за подбородок и даровал поцелуй, словно из милосердия.
Стоило Призрачному Владельцу поделиться дыханием, как Су Боцюн понемногу пришел в себя, а когда поцелуй прекратился, он даже почувствовал странное сожаление, что всё закончилось.
Оба они были обнажены и теперь прижимались друг к другу в водной глади, их тела соприкасались так тесно, что казалось, будто сама вода готова воспламениться.
http://bllate.org/book/29047/3531209
Готово:
