Глава четырнадцатая. Давайте побудем статистами, мистер Тролль
Время пролетело в таком пугающем и захватывающем ожидании незаметно.
Два месяца позволили Энди полностью освоиться с жизнью в волшебном мире, а все окружающие уже привыкли к его невероятной, чудовищной силе и взбалмошному стилю учебы.
Слизеринцы приняли Энди безоговорочно: страх в ходе общения постепенно сменился глубоким уважением.
Слизерин всегда ценил тех, у кого есть сила. К тому же Энди не был кровожадным или задиристым; придерживаясь принципа «не трогай меня, и я не трону тебя», с ним порой оказывалось даже проще ладить, чем с остальными учениками, так что многие дети из великих благородных родов уже начали пытаться с ним сблизиться.
Учеба в Хогвартсе дала Энди понять всю прелесть магии, и нельзя было не признать: порой магия действительно чертовски удобна.
Однако сам он пользовался ею крайне редко. Назови это отсутствием привычки или неприязнью, но он считал, что заклинания с таким долгим временем произнесения и слишком узким радиусом поражения, если не попадут по противнику, непременно оставят мага открытым для контратаки.
Именно поэтому Энди вечно порывался отправиться в этот самый Запретный лес, чтобы поймать какого-нибудь магического существа и испытать собственное оружие, а заодно придумать способ вплести магию в реальный бой. Но каждый вечер у него отнимали отработками.
К слову об отработках: даже сам Энди никак не мог взять в толк, почему его собственный дека́н словно бы с каждым разом распалялся всё сильнее. Каждый раз он бесил профессора до багровой ярости, но упорно настаивал, чтобы Энди являлся к нему каждый вечер, и даже постоянно выискивал новые поводы придраться, наглым образом продлив месячный срок отбывания наказания до двух месяцев.
При одной мысли об этом у Энди начинала болеть голова. Хотя он и сам хотел наладить с Снеггом нормальные отношения, но явно не таким же способом.
Впрочем, всё это ещё можно было стерпеть. Единственным, с чем он категорически не мог смириться, помимо целебных снадобий, были уроки полетов.
Да-да, кто бы мог подумать, что круглый отличник Энди на уроках полетов проявит себя полнейшим бездарем.
Уроки полетов всегда входили в число любимых занятий учеников — в конце концов, кому не нравится ощущение свободного парения в небесах?
Но суровая реальность заключалась в том, что такой ученик действительно нашёлся, и звали его Энди Илантес.
Как бы ни угрожала и какими бы уговорами ни пыталась завлечь профессор Трюк, заставить этого парня ступить на метлу хоть одним шагом не удавалось.
Неужели он и впрямь тот самый грозный юноша, о котором судачили коллеги? Бедная профессор Трюк уже не раз задавалась вопросом: а не перепутали ли чего-то остальные профессора?
На все ее сомнения Дамблдор отвечал неизменным:
— О, Роланда, понимаете ли, возможно, это просто еще одна его особенность. Молодежь нынче полна странных привычек.
Что ж, оставалось надеяться, что настанет день, когда эта привычка изменится.
Все вокруг безумно любопытствовали, и даже Драко уже несколько раз заводил об этом разговор:
— Почему тебе так не нравятся полеты?
На этот вопрос Энди неизменно отвечал:
— Дело не в полетах. Мне не нравится сама метла.
Сегодня Драко, по обыкновению, снова заговорил об этом сразу после урока истории магии.
Проспавший целых два урока Энди сейчас выглядел совершенно бодрым и в редком хорошем расположении духа пустился в пространные объяснения:
— У метлы всего одна палка, разве тебе не натирает причинное место, когда ты на ней сидишь? Я подобными вещами, способными искалечить на всю жизнь, заниматься не собираюсь.
Заметив остолбеневшее выражение на лице собеседника, он добавил еще пару фраз:
— К тому же, разве тебе не кажется, что верхом на метле человек выглядит глупо? Помилуй бог, увидишь меня так кто-нибудь из моих подчиненных — и мне среди своих авторитета уже не видать.
Растерянностью разом покрылось не только лицо Драко: даже шедшие рядом Гарри и остальные ученики Слизерина замерли как вкопанные. По их разумению, катание на метле никогда не считалось чем-то глупым. Но сегодня, стоило Энди заявить об этом со всей безапелляционной прямотой, им и самим вдруг начало казаться, что в его словах что-то есть.
В итоге это привело к тому, что в течение всего грядущего года среди первокурсников Слизерина почти не осталось любителей полетать. Положение исправилось лишь тогда, когда кое-кто изобрел новый способ передвижения по воздуху.
— Кстати, Драко, что за день сегодня такой? Почему вокруг развешано столько тыкв? — не обращая внимания на угрюмые лица окружающих, Энди на ходу кивнул на праздничное убранство коридоров.
Опомнившись и оглядев то, на что указал Энди, Драко с досадливым вздохом покачал головой:
— О, Энди, завтра же Хэллоуин, а сегодня вечером будет пир. Неужели ты раньше никогда его не праздновал?
Помотав головой, Энди честно ответил:
— Я вообще никогда в жизни не отмечал никаких праздников.
Гарри издал изумленный возглас:
— Почему?
Он-то сам редко праздновал что-либо из-за издевательств со стороны семейства Дурслей, но как подобное могло случиться с наследником благородного рода, стоявшего прямо перед ним?
Небрежно пожав плечами, Энди бросил с беззаботной легкостью:
— Был слишком занят, времени не было.
И в прошлой жизни, и в этой он вечно выполнял какие-то задачи. В прошлой его спутниками были лишь убийства и смерть, а в этой он тонул в заботах о семейном бизнесе. Все эти так называемые праздники не имели к нему ни малейшего отношения.
Продолжая беседу, троица добралась до Большого зала. Тот изменился до неузнаваемости: свечи под потолком сменились тыквенными фонарями, тускло-желтый свет пробивался сквозь прорезанные в них зловещие ухмылки, отбрасывая на стены пляшущие, скалящиеся тени.
Помимо этих странных тыкв, повсюду сновали черные летучие мыши, а четыре длинных факультетских стола и пространство вокруг них украшали причудливые декорации. Стоило взглянуть на собравшихся в обеденном зале людей — каждый вырядился в костюмы самых невероятных существ.
— Драко, — оглядев открывшуюся картину, Энди с подозрением покосился на стоявшего рядом белокурого юношу с ошеломленным видом, — ты уверен, что мы присутствуем на празднике, а не на съемках фильма ужасов?
— Просто потрясающе! — восторженно глядя на убранство зала, проговорил Гарри.
Драко тоже медленно вымолвил:
— Это убранство и впрямь поражает воображение.
Они переглянулись.
— Похоже, нам тоже нужно как следует нарядиться.
С этими словами Гарри и Драко с двух сторон ухватили Энди за руки, намереваясь утащить его обратно в подземелья для перевоплощения.
— Я уже просто не могу дождаться сегодняшнего ужина, он наверняка будет великолепен, — на ходу восторженно бормотал Гарри.
Однако не успели они пройти и двух шагов, как оба поняли: человек в их руках с удивительной легкость высвободился из их хватки.
— Я тут вдруг вспомнил, что кое-что забыл в классе истории магии, — с напускной досадой произнес Энди. — Возвращайтесь пока без меня.
Махнув рукой и словно опасаясь погони, Энди стремительно скрылся за поворотом коридора, оставив позади двоих озадаченных приятелей.
— Энди что, не любит Хэллоуин? — с опозданием сообразил Гарри.
— Похоже на то, — Драко покачал головой и потянул за собой спутника. — Пойдем. Если он чего-то не хочет, заставить его невозможно.
Вечерний пир не обманул ожиданий Гарри: ужин выдался еще более пышным, чем обычно, к тому же блюда отличались самыми причудливыми формами. Явились все профессора; некоторые даже специально ради праздника принарядились. Профессор Дамблдор сменил свою извечную остроконечную шляпу на черную, украшенную светящимися оранжевыми тыквами.
Что же до учеников, то те вытащили на свет все возможные диковинные наряды, какие только смогли придумать. На первый взгляд и впрямь казалось, что гуляет целая толпа нечисти.
— Драко, а почему не пришел мистер Илантес? — раздался поблизости звонкий женский голос.
— О, с каких это пор мисс Паркин стала интересоваться им? — Драко с изящным и отстраненным видом посмотрел на подошедшую девочку.
— Хм-м, — поканав в руке изящный веер, Пэнси Паркинсон обольстительно улыбнулась. — Я-то думала, главным объектом твоего внимания является мистер Поттер, но подумать только — у тебя проснулась столь сильная тяга к защите даже по отношению к Энди.
Бросив предупреждающий взгляд на покрасневшего Гарри, стоявшего рядом, светловолосый мальчик продолжил своим излюбленным высокомерным тоном:
— Раз уж мисс Паркин это заметила, полагаю, я не обязан отчитываться перед вами ни в каких делах, не так ли?
Поперхнувшись от такого ответа, Пэнси сжала веер в руке, свирепо зыркнула на Драко и круто развернулась.
— Драко, — вполголоса позвал Гарри, — Энди и правда не придет?
— Похоже на то, — с досадой вздохнул Драко. — Этот парень всегда делает только то, что вздумает.
Между тем сам Энди в этот момент не испытывал ни малейших угрызений совести по поводу огорчения тех двоих: он как раз беседовал с еще одной дамой в женском туалете на третьем этаже.
Что ж, придется признать: это место явно не подходило для свиданий влюбленной парочки, да и сама эта парочка никогда бы не смогла сойтись.
Оказаться в подобном месте Энди угораздило по собственной воле.
Верно, именно по собственной. Утешая заплаканную девочку, Энди мысленно посыпал голову пеплом.
Он изначально рассчитывал, что раз сегодня праздник, Снегг наверняка освободит его от отработок, и планировал воспользоваться моментом, чтобы побродить по Запретному лесу. Кто же знал, что блуждающие лестницы сегодня взбесятся сверх всякой меры, и его забросит сюда еще до того, как он успел сообразить, в чем дело.
Будь прокляты эти лестницы, молодой господин когда-нибудь вас взорвет.
Яростно пообещал про себя Энди.
— Мисс Грейнджер, поймите: люди по природе своей завистливы. Они вечно завидуют тем, кто сильнее их, это вполне нормально. — Энди утешающе похлопал девочку по спине, из ее сбивчивых жалоб уже успев восстановить всю картину.
— Правда? Но как они могли сказать такое! — утирая покрасневшие глаза, всхлипнула Гермиона. События сегодняшнего дня нанесли жестокий удар по ее самолюбию.
Об усердии и выдающемся уме этой девочки он был наслышан и сам, а после их мимолетного столкновения во время ночной дуэли Энди успел заметить, что она к тому же чертовски отзывчива и... совершенно лишена житейской сообразительности.
Энди мог позволить себе думать об этом лишь мысленно: ум вовсе не означает наличие гибкого ума, а ее прямолинейность способна кровно обидеть кого угодно. Вот результат — ее просто предали презрению.
Хотя на душе скребли кошки, вслух он произносил слова, способные воодушевить человека:
— Ты умная девочка, и в этом нет никаких сомнений. На самом деле просто оставайся собой и не обращай внимания на чужие мнения. Рано или поздно они поймут тебя и разглядят твои достоинства. А те, кто так и не сможет заглянуть за твою маску, пусть винят лишь собственную слепоту.
Глядя, как выражение лица собеседницы постепенно смягчается, Энди облегченно выдохнул. И бог свидетель, сколько же веков он не произносил столько пустых речей — во рту даже пересохло.
— Слушай, а не пора ли нам отсюда сваливать? — обуреваемый единственным желанием поскорее уйти, Энди поспешно заговорил, заметив, что девочка успокоилась. — Если мы не уйдем прямо сейчас, то пропустим этот не такой уж и выдающийся пир. К тому же здесь пахнет... мягко говоря, скверно.
— Энди!
Его жалобу наотмашь прервал испуганный крик девочки. Не успел он даже моргнуть и задать вопрос, как грянули перемены: сзади донесся мощный, раскалывающий воздух свист.
Мгновенно качнувшись в сторону и сделав кувырок, Энди увернулся от удара в спину и лишь тогда толком разглядел нападавшего.
Впрочем, назвать это создание человеком уже не получалось. Это был уродливый, обнаженный тролль ростом до самого потолка, с дубиной в руке, источавший омерзительную вонь.
Снова увернувшись от взмаха его тяжелой дубины, Энди внезапно вспомнил прозвище, которым Снегг так часто его награждал.
Черт возьми, и чем он вообще напоминал тролля?
Энди со страшной силой закатил глаза.
— А-а! — испуганный визг Гермионы прервал его размышления. Тролль сокрушительным ударом разнес умывальники в щепки, и она, зажав голову руками, отчаянно закричала, прячась среди обломков.
Одним прыжком Энди очутился прямо перед троллем, оттолкнулся ногами от стены позади себя и со всей дури заехал чудищу в самую переносицу.
— Тц, какая шкура дубовая, — недовольно поморщился он, приземлившись на ноги.
Повторная стремительная атака по другим уязвимым точкам не принесла результатов: исполин даже не покачнулся.
Тролль шагнул вперед, тесная умывальная комната сделалась еще более тесной, у Гермионы больше не осталось укрытий, а всё вокруг превратилось в груду обломков от размаха чудовищной дубины.
Одним резким движением выдернув девчонку себе за спину, Энди неведомо откуда выхватил свою волшебную палочку.
— Кажется, другого выхода нет.
Гермиона уже решила, что он сейчас сотворит какое-то мощное заклинание, но вместо этого палочку ей сунули прямо в руку.
— Держи крепко! — только и бросил он, исчезая в ту же секунду.
Опомнилась она лишь тогда, когда он внезапно взмыл над самой головой тролля.
— Энди, осторожно! — с тревожным криком Гермиона в ужасе уставилась на происходящее.
Одарив ее успокаивающей улыбкой, Энди действовал молниеносно: короткий кинжал с синим отливом без промаха вонзился существу прямо в глаз.
Мгновенно дикая боль от раны заставила тролля испустить оглушающий, ревущий вопль.
Снова кувырком приземлившись рядом с Гермионой, он забрал свою волшебную палочку и, оттаскивая девочку подальше от слепых и бешеных ударов чудища, вытащил из кармана какой-то предмет.
Небрежно взмахнув палочкой с заклинанием увеличения, Гермиона увидела, как крошечный предмет обратился в пистолет — такой она видела прежде лишь по телевизору.
Стоило овладеть любимым Браунингом, как в Энди проснулся давний, позабытый азарт.
И тогда Гермиона заметила, как преобразился этот человек: на его губах играла ленивая улыбка, взгляд оставался абсолютно невозмутимым, а сам он казался полным хозяином положения.
Не колеблясь ни секунды, он вскинул ствол и всадил троллю в разинутую пасть три пули подряд. Рывком оттянув Гермиону в сторону, Энди приготовился к отражению атаки, но на этот раз чудище, похоже, уловило направление и, волоча дубину, попёрло прямо на них.
Не обращая внимания на панику в глазах девочки, Энди заслонил ее собой, с каменным спокойствием глядя на зверя.
Надвигающийся на них тролль внезапно замер. Раздался глухой стук, и громадная туша, судорожно дернувшись пару раз, рухнула перед ними подножьем целой горы.
Именно эту картину и застали вбежавшие впопыхах Гарри, Драко и Рон.
Ужасный тролль повержен посреди комнаты, бледная как полотно Гермиона испуганно смотрит на Энди, а тот преспокойно протирает тряпочкой свое излюбленное оружие и бормочет себе под нос:
— Если этот малый Эл узнает, что водятся такие тролли, непременно заставит меня притащить ему парочку тушек. Эх, ради его очередного успешного эксперимента — проболтаться или промолчать?
— Это ты его прикончил? — Драко смотрел на Энди взглядом, полным благоговения. Ну и силен же этот парень.
— Ой, да он слишком слаб, — закончив протирку, Энди любовно погладил пистолет. — Не будь мое тело пока таким мелким и слабым в силе, мне бы и возиться с ним не пришлось.
Он уже собирался продолжить излияния, как Гарри с разбега крепко вцепился в него. Подняв глаза, Энди встретился с полными чистейшей тревоги зелеными глазами:
— Слава богу, ты цел, Энди! Когда профессор Квиррелл сказал про тролля, мы так испугались, боялись, что ты столкнешься с ним. Хорошо, что с тобой всё в порядке.
— И то верно, — в отличие от взбудораженного Гарри, Драко держался куда сдержаннее; он просто подошел, хлопнул Энди по плечу, а в его голосе звучала неприкрытая гордость. — Я так и знал, что эта образина не сможет тебя одолеть. Здорово, что ты цел и невредим.
Стоявший неподалеку Рон с багровым лицом и слезами на глазах заикался:
— Энди... спасибо, что спас Гермиону. Если бы с кем-то из вас что-то случилось, я бы себе этого никогда не простил.
Гермиона уже не могла выдавить из себя ни слова от слез и лишь смотрела на него глазами, полными бесконечной благодарности.
Напускная небрежность на мгновение замерла. Энди смотрел на этих людей, искренне переживавших за него, и в груди расползалось какое-то странное, незнакомое доселе чувство.
Раньше, в бытность киллером, подобное было исключено; сейчас он в этом не нуждался — ему отродясь никто не говорил простых слов благодарности.
Оказывается, слышать простое «спасибо» было чертовски приятно.
— Черт возьми, что здесь творится?!
Поэтичную атмосферу разрушил яростный голос. Повернувшись на звук, все содрогнулись от ужаса: в дверях ванной комнаты стоял Снегг с искаженным от гнева лицом.
— О боже мой, кто это сделал? — следом за ним влетела бледная профессор Макгонагалл, тревожно оглядывая застывших детей. — Вы все целы?
— Какой кошмар... — профессор Квиррелл, едва взглянув на тушу, испуганно вжался в стену.
Обведя взглядом разгромленное помещение, Снегг проскрежетал сквозь зубы:
— Кто-нибудь соизволит объяснить, что здесь произошло? Взрослый тролль, черт побери!
По знаку Снегга Драко вкратце обрисовал ситуацию.
С каждым словом гнев Снегга лишь нарастал. Резко шагнув вперед, он схватил Энди за шиворот и в упор уставился на него опасным взглядом:
— Кем ты себя возомнил, мальчишка? Решил, что сможешь одолеть взрослого тролля с помощью этой своей нелепой игрушки? Ты что, всех нас захотел подставить под его дубину?!
Лицо только что улыбавшегося парня вмиг переменилось, и в синих глазах впервые блеснул ледяной свет:
— Так вот какого вы о мне мнения.
Некокоторое время они молча стояли нос к носу, свирепо глядя друг другу в глаза.
— О, Северус, сейчас ведь не время искать виноватых, верно? — Дамблдор поверх очков примирительно оглядел присутствующих. — Главное, что дети не пострадали.
— Профессор, простите, — голос Гермионы прорезал тяжелую тишину в помещении. — На самом деле во всем виновата я. Я начиталась про троллей в книгах и возомнила, будто справлюсь сама. К счастью, рядом оказался Энди, это он меня спас.
— Что ж, Северус, похоже, вы напрасно обвинили мистер Илантес, — профессор Макгонагалл разняла застывших противников и обратилась к притихшей девочке. — Мисс Грейнджер, жажда знаний — это прекрасно, но нужно соизмерять свои силы. За сегодняшний инцидент я вынуждена снять с Гриффиндора двадцать баллов. Возражения есть?
— Никаких, профессор.
— Северус, — профессор Макгонагалл перевела взгляд на всё еще кипящего от злости мужчину. — Разве вы не хотите добавить баллов этому храброму мальчику? В конце концов, одолеть взрослого тролля в одиночку — задача не из легких.
— Хм, — фыркнул Снегг. — Пусть метод и предельно идиотский, но отваги ему не занимать. Будем надеяться, что в следующий раз мистер Илантес соизволит хоть немного подумать головой, прежде чем бросаться в драку. Слизерину присуждается...
— Не нужно.
Отрезвляющий голос холодно оборвал фразу декана.
С тем высокомерием, какого в нем еще не видел никто, Энди с достоинством одернул помятую мантию.
Затем он поднял голову, в упор глядя на почерневшего лицом профессора Снегга, и на его губах заиграла насмешливая улыбка:
— Раз уж профессор считает мой метод чересчур глупым, то и фальшивые баллы мне ни к чему. От подобных милостей меня только выворачивает наизнанку.
С удовольствием заметив, как сузились черные глаза профессора, Энди с безупречным изяществом поклонился остальным преподавателям:
— Раз уж подоспели все профессора, мне здесь больше делать нечего. Всем спокойной ночи.
С этими словами он закрутил в руке любимый Браунинг, уменьшил его до крошечных размеров и сунул в карман. Не удостоив никого больше взглядом, он развернулся и ушел.
— Энди! — опомнившись первым, крикнул Гарри. Бросив на прощание смущенное «спокойной ночи» преподавателям, он вместе с остальными бросился следом.
В умывальной воцарилась тишина. Оставшиеся профессора каждый со своими мыслями провожали взглядом удаляющихся детей.
http://bllate.org/book/29036/3530293
Готово:
