Сюй Чанцин чувствовал, как у него в горле нестерпимо пересохло. Стоило открыть глаза, как он увидел паутину, свисающую с обветшалого потолка — зрелище до боли знакомое. Однако времени на раздумья не было: лицо невыносимо чесалось, словно тысячи крошечных насекомых ползали по коже. Он уже хотел было потянуться и почесаться, но чья-то рука перехватила его запястье.
— Цин-эр, будь послушным, потерпи еще немного. Не чешись, иначе останутся шрамы, — в этом голосе слышались глубокая жалость и забота.
Услышав это, Сюй Чанцин вздрогнул. Он с недоверием перевел взгляд на говорившую, и его глаза мгновенно наполнились слезами.
— Тетушка Юнь, — прошептал он, словно в бреду, не в силах оторвать взгляда от женщины, боясь, что она исчезнет, стоит ему хоть на миг моргнуть.
Тетушка Юнь смотрела на Сюй Чанцина покрасневшими глазами и только повторяла:
— Бедный мой Цин-эр…
Лицо тетушки Юнь казалось невероятно живым, она выглядела так же молодо, как в его детстве. Глубоко внутри Сюй Чанцин начал смутно осознавать, что всё вернулось на круги своя.
Пусть эта мысль и казалась абсурдной, он жаждал верить в её истинность.
http://bllate.org/book/28984/3510300
Готово:
