Готовый перевод Legal Husbands Cat's Leisure / Законный супруг: Мятный альфа и арбузный омега: Глава 9

Теперь, оглядываясь назад, Лин Ду понял: именно потому, что Лин Вэньшань и Ду Цю уже были мертвы, он и получил это приглашение.

В прошлой жизни он не пошел, и вскоре после этого Хэ Цинюй сам разыскал его.

Раз уж этого не избежать.

Лин Ду занес приглашение в дом, небрежно бросил его на стойку и отправился на кухню помыть руки.

Что ж, тогда стоит наведаться туда заранее.

Впрочем, все это дела завтрашнего вечера. А сегодня, имея на руках только что купленные материалы и конспекты Сюй Цяоцяо, он мог попытаться выжать из себя по физике чуть больше проходного балла.

— Профессор Лин, до свидания.

Расплатившись с таксистом и поблагодарив его, Лин Ду проводил взглядом отъезжающую машину. Лишь когда она скрылась из виду, он медленно перевел взгляд и поднял голову, глядя на высокие железные ворота, ограждавшие владения Семьи Хэ.

Вилла Семьи Хэ была построена на горе, в радиусе нескольких километров не было других жилых домов. Территория была обширной, у ворот дежурила охрана, и такси внутрь не пускали — до главных ворот нужно было идти пешком.

В прошлой жизни он редко бывал в этом старом особняке на горе. У Хэ Цинюя был дом в центре города, где он обычно и жил, чтобы было удобнее добираться до работы и посещать совещания. Особняк приводили в порядок и использовали для приемов лишь тогда, когда намечались банкеты или другие важные светские мероприятия.

Хэ Цинюй не доверял профессионализму персонала отелей, всегда считая, что только то, что организовано им самим, — самое лучшее. Это лучше подчеркивало внимание хозяина к гостям и помогало развивать социальные связи, а также позволяло другим развивать социальные связи с ним.

Расспросив охрану о маршруте, Лин Ду прошел пешком около десяти минут и наконец нашел нужное место.

Когда он передал приглашение администратору у входа, один из встречающих, взглянув на него, тут же прошептал что-то на ухо коллеге. После этого его повели в другую сторону:

— Прошу сюда.

Администратор привел его к черному ходу, поднял на лифте на пятый этаж и остановился у дверей одной из комнат, почтительно постучав:

— Председатель, господин Лин прибыл.

— Входите.

Лин Ду толкнул дверь и вошел.

Администратор за его спиной осторожно прикрыл дверь.

Шаги неизвестного администратора постепенно удалялись, эхо в коридоре стихло, и воцарилась тишина.

Хэ Цинюй все еще не проронил ни слова, но его взгляд, не отрываясь, сканировал Лин Ду сверху донизу. Наконец он поднялся.

По случаю предстоящего дня рождения младшего сына отец уже переоделся в строгий костюм; даже в волосах не было видно седины, он выглядел безупречно.

Лишь при виде входящего Лин Ду в его глазах промелькнула тень растерянности, а движения при вставании были не столь уверенными, как обычно.

Изучив выражение лица юноши, Хэ Цинюй наконец заговорил:

— Ду… твоя мама, она упоминала обо мне?

Лин Ду едва заметно кивнул.

На самом деле, нет.

При жизни Ду Цю ни разу не произнесла при нем ни слова, начинающегося на Хэ.

Он знал лишь то, что не является родным сыном Лин Вэньшаня. До семи лет его звали Ду Ся, он носил фамилию Ду Цю.

После того как Лин Вэньшань женился на Ду Цю, он сменил имя на Лин Ду.

Но его не волновало, чей он сын. Лин Вэньшань и Ду Цю всегда думали, что он был слишком мал и с возрастом наверняка все забыл.

На самом деле — нет. Он всегда все помнил, но предпочитал притворяться забывшим.

Родной или не родной, но Лин Вэньшань оставался его отцом.

Только вот после того, как Лин Вэньшань и Ду Цю погибли, он в прошлой жизни неожиданно обрел еще одного так называемого отца, который явился к нему с результатами теста на отцовство.

Лин Ду не хотел докапываться, где именно Хэ Цинюй раздобыл его ДНК, и не хотел повторять тот путь из прошлой жизни, когда бесконечные препирательства и попытки уклониться в итоге привели к принятию реальности.

Сдержанно и с достоинством поклонившись, Лин Ду выпрямился и посмотрел Хэ Цинюю прямо в глаза:

— Думаю, я понимаю, зачем вы меня позвали, господин председатель, но прошу прощения, я пока не готов принять все это. Вашу доброту я ценю.

Возможно, его спокойствие было слишком необычным, поэтому Хэ Цинюй лишь спустя время пришел в себя и сделал несколько шагов навстречу:

— Лин Ду? Тебя зовут Лин Ду, верно?

— Я… я знаю, что виноват перед вами, перед тобой и твоей матерью. Если бы вы жили счастливо, я бы ни за что не стал вмешиваться. Сам видишь, сколько лет прошло, я ни разу не пытался вас найти.

— Но теперь, когда с тобой случилась такая беда, как я могу позволить тебе оставаться одному…

— Господин председатель, — Лин Ду невозмутимо отступил на несколько шагов, — у вас прекрасная семья, есть и сын, и дочь. Мое присутствие для вас наверняка станет бременем, как я могу доставлять вам такие неудобства?

— К тому же, если госпожа Мэй узнает… — Лин Ду осекся, быстро сменив тему: — Поздравляю вашего сына с днем рождения.

— Пожалуй, я пойду. Я пришел лишь для того, чтобы лично выразить поздравления. А что касается остального… я не стану об этом много думать. Желаю вам крепкого здоровья и всего самого доброго.

Услышав упоминание о госпоже Мэй, Хэ Цинюй бросил на него быстрый, скрытный взгляд.

Лин Ду сосредоточенно смотрел прямо перед собой, превратившись в статую, совершенно не способную считывать чужие эмоции.

После долгого молчания Хэ Цинюй разгладил складки на лице, явив ту самую стандартную благожелательную улыбку, которую Лин Ду видел чаще всего. Он схватил его за руку и слегка похлопал по ней:

— Я передам Сяо Няню твои поздравления. Но раз уж ты пришел, почему бы не остаться на банкете?

Хэ Цинюй полагал, что они видятся впервые, и не мог даже подумать, что упоминание госпожи Мэй было намеренным — лишь досадная случайность или проявление робости из-за низкого социального статуса, страх перед встречей с законной супругой.

Таков был привычный ход мыслей Хэ Цинюя: раз ты — мой «незаконнорожденный» сын, ты должен чувствовать себя неполноценным и стесняться встречи с его законной женой и детьми.

Лин Ду всегда хотел понять, откуда у Хэ Цинюя берется эта уникальная уверенность в себе, но после долгих лет общения в прошлой жизни единственным выводом было лишь одно слово: «талант».

Вопрос о признании родства был лишь временно отложен, Хэ Цинюй не относился к тем, от кого можно легко отделаться, и Лин Ду прекрасно это понимал. Поэтому он улыбнулся:

— Хорошо.

Уходя, Хэ Цинюй настаивал на том, чтобы проводить его, но Лин Ду отказался. Тогда Хэ Цинюй указал ему направление к главному залу и лишь после того, как дал наставления, позволил уйти.

В своем воображении Хэ Цинюй рисовал сцену, где отец и сын признают друг друга в слезах. Он даже приготовил на столе бумажные салфетки и влажные платки, ожидая, что, узнав правду, Лин Ду не выдержит печали и разрыдается у него на глазах.

http://bllate.org/book/28974/3508482