Я уже устала от бесконечной возни из-за мимолетной выгоды. Норма оперлась руками о стол, приподняв свое хрупкое тело. Ее взгляд был тверд, а бледно-золотые зрачки казались глазами какого-то существа, непохожего ни на человека, ни на любую другую расу — от этого взгляда веяло леденящим холодом. Я надеюсь, что все вы благоразумно воспользуетесь правом всеобщего голосования, чтобы строительство трубопровода началось как можно скорее.
В комнате на мгновение воцарилась тишина.
Никто не стал спорить о том, какую выгоду удастся урвать в этот момент, потому что создание трубопровода сулило величайшую пользу всему Главному Континенту. Это означало, что отныне жители Главного Континента перестанут уповать на богов и смогут свободно овладеть управлением стихиями.
При одной мысля об этом даже самые преданные верующие на секунду задерживали дыхание.
Я поддерживаю.
Долгое время спустя в темноте наконец раздался первый голос в поддержку.
На следующий день на совещании, посвященном строительству трубопровода, все с удивлением обнаружили, что продвижение вперед идет на редкость гладко. Норма Хилл действовала подобно крушащему все на своем пути острому клинку, и все те пункты, которые, казалось бы, стоило обсуждать, из-за которых следовало торговаться или которые просто вызывали раздражение, были приняты с невероятной скоростью.
Что это сегодня с ними? — тихо поинтересовался один из присутствующих. Он посмотрел на переднюю часть конференц-зала, где места, разумеется, распределялись со строгим учетом статуса — на передних рядах сидели почти исключительно верхушки различных фракций и государств. Что же до тех, кто сидел сзади — вроде этого говорившего, — то обычно они выступали в роли наемников для грязной работы или просто марионеток, поднимающих руки по команде.
Но сегодня даже эта массовка двигалась слишком быстро, словно у них за спиной гнался какой-то свирепый зверь.
Тсс, не нам об этом заботиться, — тихо ответил другой.
Дошли ли их голоса до тех, кто сидел впереди, на самом деле не имело ни малейшего значения — точно так же, как он сам и его товарищи ничего здесь не решали. Было уже неплохо урвать хоть крохи со стола сильных мира сего.
Однако продвижение повестки все же замедлилось, в конце концов уперевшись в вопрос о строителей узлов.
Полагаю, раз уж речь идет о возведении столь грандиозного сооружения, требующего колоссальных затрат, полностью задействовать магов из Башни Платины, конечно же, неправильно, — заявил один из присутствующих. Перехватив устремленный на него взгляд Нормы, он усмехнулся: — Верховный маг Хилл, можете спросить своих коллег, согласен ли хоть кто-нибудь отправить всех магов Башни Платины на эти работы.
Норма инстинктивно обвела взглядом сидевших рядом коллег.
Кто-то покачал головой, а вот Мерфи выглядел сущим энтузиастом. Норма отлично знала этого типа: он, как и она сама, происходил из Башни Платины. Вся разница заключалась в том, что Мерфи люто ненавидел пришлых заклинателей, прибывших в Башню Платины ради учебы или оставшихся здесь, и считал, что их всех нужно изгнать до единого. И нынешняя ситуация была для Мерфи просто подарком судьбы.
Норма машинально перевела взгляд в другую сторону.
Башна Платины делилась на две фракции: официально они именовались консервативной и прагматичной, но на самом деле все внутри Башни Платины прекрасно понимали, в чем тут дело. Настоящий конфликт крылся между теми, кто родился и вырос в стенах Башни Платины, и другой кастой — теми, кто попал туда уже в подростковом или зрелом возрасте, обучаясь или оседая в обители самыми разными путями.
Норма выступала представительницей консерваторов, а ей противостояла лидер прагматиков — Каролина Мартин. Она происходила из Княжества Холли и приходилась великому князю третьей дочерью. Быть может, ее преданность Башне Платины и не вызывала сомнений, но за ее спиной стояло княжество, а за княжеством — Свободный Альянс.
Каролина вздохнула, и этот вздох прозвучал так отчетливо, что по и без того тихой переговорной словно пронесся легкий ветерок, полный сожаления.
Думаю, пришло время для всеобщего голосования, — произнесла она.
Лицо Мерфи исказилось. Практически мгновенно вскочив на ноги, он обрушился на Каролину с яростной бранью: Каролина Мартин! Ты, всеми брошенная…
Не успел он договорить, как мягкий порыв ветра наглухо запечатал ему рот. Воздушный баط полностью заблокировал его речь, и звуки его голоса ни за что не достигли бы чужих ушей.
Мерфи, это конференц-зал, — бросила на него взгляд Норма и слегка постучала костяшками пальцев по массивной деревянной столешнице. Мерфи помимо своей воли рухнул обратно в кресло. В тот же миг из деревянного стула полезли побеги, оплетя его так надежно, что ему пришлось сидеть неподвижно, точь-в-точь как нелепая деревянная кукла.
Каролина не удержалась от короткого смешка, но в следующий же секунду встретилась взглядом с Нормой.
Каролина вскинула руки, принимая сдающийся жест: Понимаю, мне не следовало насмехаться над коллегой. Наставница, прошу прощения за мою оплошность.
Она прекрасно знала нрав Нормы: если бы она позволила себе и дальше упиваться чужим злорадством, то уже в следующее мгновение место Мерфи заняла бы она сама.
В этом отношении Каролина проявляла завидную сообразительность.
Она предельно покорно признала свою ошибку и принесла извинения, безупречные как в выражении лица, так и в соблюдении этикета. Брови Нормы едва заметно дернулись. Ей не слишком нравилось это ощущение — словно все выпущенные ею заклинания бесследно поглощала пустота, оставляя после себя лишь жгучее чувство беспомощности.
Помолчав немного, Норма решила не допытываться до истоков этого странного настроения и обратилась к остальным: Итак, прибегаем ли мы к праву всеобщего голосования?
В конце концов этим правом все же воспользовались.
Норма испытывала одновременно легкую досаду и бессилие. Стоя на возвышении и глядя на оживленно спорящих внизу людей, она опустила глаза.
Изначально в их планы входило совсем другое: принадлежность самого трубопровода не имела особого значения, куда важнее были кандидатуры строителей и распределение узлов. Поэтому Норма намерена была потратить этот единственный голос именно на вопрос о праве собственности. Кто же мог знать, что Каролина собьет ее с толку, и в итоге этот ценный голос утечет туда, куда ему меньше всего следовало попадать.
О чем же думала Каролина, заварившая всю эту кашу?
Норма тихо стояла на помосте, погруженная в безмолвные раздумья.
Неужели Каролина Мартин, эта неожиданно взошедшая звезда из лагеря вечно притесняемых прагматиков, и впрямь питает неверные мысли по отношению к Башне Платины, как утверждал Мерфи?
Когда Норма умолкала, ее присутствие словно растворялось, а Каролина все продолжала смотреть на нее. Свет падал на фигуру женщины, делая ее похожей на одинокую актрису, выступающую на пустой сцене.
http://bllate.org/book/28960/3507044
Готово:
