Тишина разлилась повсюду.
Среди густых облаков и тумана срывался мелкий дождь. Рокот грома сотрясал небо, и в образовавшихся лужах мгновенно вспыхивали брызги.
Грохот —
Небо разом потемнело, и на землю обрушился ливень. Капли, скатывавшиеся с карнизов, приобрели оттенок влажного мха.
Дон —
Раздался внезапный колокольный звон. Долгий, вибрирующий, он, казалось, готов был разорвать барабанные перепонки.
Дон —
Снова ударил колокол.
Лу Ли резко проснулся.
Бушевал шторм, ветер разметал листы бумаги на столе. Пламя свечи дрожало, отбрасывая на стену зловещую тень с пугающей улыбкой.
Изгиб этой улыбки на стене дёргался в такт танцующему огню, постепенно становясь всё более уродливым. Лу Ли почувствовал, как всё перед глазами расплывается. Он, пошатываясь, поднялся, прижимая ладони к голове, и, одурманенный, сделал несколько шагов, прежде чем замереть перед острым лезвием.
Оно было до ужаса близко.
Стоило Лу Ли пошевелиться, как сталь немедленно вскрыла бы ему горло. Брызнула бы кровь, заливая одежду и тело.
Ещё чуть-чуть.
Человек, стоявший у него за спиной, растянул губы в гротескной усмешке. Расстояние между шеей Лу Ли и клинком сокращалось. Незнакомец неотрывно смотрел на острие, наблюдая, как оно отражает холодный свет, как врезается в бледную кожу, оставляя глубокую рану — и как капля крови медленно стекает по шее Лу Ли.
— Лу Ли, если ты не очнешься сейчас же, то и впрямь умрёшь.
Голос прозвучал внезапно. Лу Ли вздрогнул, окончательно приходя в себя, и, споткнувшись, повалился назад. Гуй Гуай небрежно отбросил меч и подхватил его за талию, насмешливо проговорив: Что ж ты даже стоять разучился? Это была всего лишь шутка, неужели ты так испугался?
Вспышка молнии разрезала небо, и этот ослепительный свет чётко высветил лица обоих.
Они были идентичны.
Разве что на правой щеке Гуй Гуая виднелась небольшая синяя чешуйка, выглядевшая пугающе.
Гуй Гуай склонил голову и слизнул каплю крови с шеи Лу Ли. Ярко-алый кончик языка мелькнул и исчез. Уголки его губ приподнялись в улыбке, но в глубине глаз застыл лед.
Только сейчас Лу Ли почувствовал боль. Он медленно протянул руку, коснулся правой щеки Гуй Гуая и без всякой жалости вырвал чешуйку.
Кровь потекла по подбородку, пачкая шею. Гуй Гуай перехватил запястье Лу Ли, и его улыбка стала только шире: Что, стало жалко меня?
Лу Ли промолчал.
Гуй Гуай прищурился и сжал руку сильнее. Костяшки его пальцев побелели, он был готов раздробить запястье Лу Ли в щепки.
Лу Ли всё так же молчал. Спустя долгое время он поднял вторую руку и снова коснулся лица Гуй Гуая.
Чешуя оцарапала ладонь, оставляя несколько ран. Гуй Гуай резко прижал его к стене, склонился и слизнул кровь с его подбородка, а затем, сглотнув, отправил её в себя.
Он ухватил Лу Ли за подбородок, вынуждая приблизиться. Их дыхание смешалось. Лу Ли обнял его за талию и прошептал: Гуй Гуай, тебе нельзя меня ненавидеть…
Гуй Гуай засмеялся так, что едва мог дышать. Прильнув к его лбу, он ответил: С чего бы это? Человек, которого я ненавижу больше всего… — он на секунду замолчал, а затем с улыбкой добавил: — это ведь ты.
Лу Ли перевел дыхание, не желая больше слушать, и, обхватив его лицо ладонями, поцеловал.
Жар, исходивший от губ, был пугающим. Сплетение губ и зубов. Вкус крови растекался во рту. Гуй Гуай безмолвно смотрел на Лу Ли, не отвечая на поцелуй.
Ресницы Лу Ли дрожали, из глаз потекли слезы. Глаза его покраснели. Он вцепился в горло Гуй Гуая, но не применил ни капли силы. Словно в бреду, он повторял: Не смей, не смей ненавидеть меня, не смей ненавидеть меня.
Словно поддавшись его эмоциям, чешуйка на правой щеке Гуй Гуая слабо замерцала синим светом.
Гуй Гуай удивленно произнес: Лу Ли, опять ты влияешь на меня?
Он нежно поцеловал Лу Ли в висок: Умница, не злись из-за меня.
Он тихо рассмеялся: Даже если ты разозлишься, я не стану тебя утешать.
Может, лучше тебе умереть?
Если ты умрешь, я стану счастливым.
Лу Ли открыл глаза и тихо сказал: Это невозможно.
Гуй Гуай, пока ты жив, во всех своих воплощениях, не надейся избавиться от меня.
В зале раздался драконий рык, и спустя мгновение на месте двоих людей появились два черных дракона.
Синяя чешуя на лице Гуй Гуая разгоралась всё ярче. Лу Ли вытянул свою уязвимую шею — там Драконья Чешуя почти отсутствовала, казалось, стоило слегка укусить, как сосуды лопнут, и хлынет обжигающая кровь.
Однако Гуй Гуай проигнорировал шею, сосредоточенно вылизывая драконий рог Лу Ли. Под его успокаивающим воздействием дыхание Лу Ли выровнялось, а взгляд приобрел нормальный цвет.
Лу Ли, запомни, в этот раз ты мой должник.
Хвосты драконов сплелись, и вся аура убийственного намерения с тела Лу Ли мгновенно перетекла к Гуй Гуаю. Черные чешуйки на драконьей спине посыпались, кровь оросила землю, окрасив живот Лу Ли в ярко-красный цвет.
В мгновение ока на спине Гуй Гуая выросла синяя Драконья Чешуя. Он глухо зарычал и слегка прикусил подбородок Лу Ли.
За пределами дворца опадали цветы груши, падая в пруд и расходясь кругами ряби.
Ветер и дождь не утихали.
*
Луна была яркой, звезды — редкими, холодный ветер пробирал до костей.
Буря наконец стихла, оставив после себя полнейший хаос. Увядшие лепестки груши, испачканные в грязи, подхваченные порывами ветра, медленно катились к бледной тыльной стороне ладони Лу Ли.
Дзинь —
Колокольчик, висевший на дереве, внезапно издал звук. Негромкий, но отзвук его еще долго стоял в воздухе. Пальцы Лу Ли дрогнули, и спустя некоторое время он, нахмурившись, сел.
Белые одежды были пропитаны засохшей кровью, рана на шее под воздействием Драконьей слюны давно затянулась. Спутанные волосы послушно падали вдоль подбородка, делая его еще более острым.
Лу Ли некоторое время тупо смотрел в одну точку, прежде чем окончательно прийти в себя.
Его глаза, подобные глазам феникса, были невероятно красивы и полны аристократизма. Однако цвет их был слишком глубоким — словно бездонная омутная заводь, несущая в себе тяжелое дыхание смерти.
Ладонь пронзила острая боль. Лу Ли разжал пальцы и обнаружил, что всё еще сжимает чешуйку Гуй Гуая.
Синяя чешуйка источала странный свет. Лу Ли погладил её, и в его глазах промелькнули непонятные чувства. Спустя миг его тонкие пальцы ощупали мешочек на поясе и достали черную чешуйку.
Духовная энергия хлынула из кончиков его пальцев, и обе чешуйки мгновенно соединились красной нитью. Нить испустила мягкое сияние. Лу Ли некоторое время задумчиво разглядывал их, а когда убрал обратно в мешочек, взгляд его стал мягче.
Род драконов скреплял свои чувства чешуей.
Пусть это была не Защитная Чешуя Сердца, но для него этого было достаточно.
Кончики его волос коснулись пруда, цепляя несколько лепестков груши. Лу Ли, опираясь на ствол дерева, медленно поднялся. С волос стекала вода, скатываясь по платью к белым лодыжкам. Косточки лодыжек слегка покраснели, и в сочетании с засохшими следами крови это выглядело пугающе прекрасно.
Духовные колебания во дворе то усиливались, то ослабевали — по-видимому, Гуй Гуай снова разрушил магический массив и выбрался наружу. Лу Ли прикрыл рот рукой, закашлялся и, прихрамывая, вошел во дворец.
Весенние холода кусались.
Из переулка доносился детский смех, в небе порвали разноцветные бумажные змеи. У дверей каждого дома висели красные фонари и парные надписи, всё вокруг выглядело празднично, и это невольно поднимало настроение.
— Твой летает не так высоко, как мой!
Детский голос был звонким и разносился по переулку. Через мгновение раздался другой, полный обиды: Хм! Ну ты погоди!
Двое детей бежали друг за другом, и их бумажные змеи постепенно запутались.
— Я… ай!
Ребенок не успел договорить, как шлепнулся на землю.
Фигура в черном бесшумно возникла рядом. Ребенок потер нос, опираясь на руки, чтобы встать, и пробормотал, глядя в землю: Я… я не нарочно… М? Брат?!
Ребенок поначалу был напуган, но, увидев, что человек протянул ему руку, поднял голову, и выражение его лица сменилось восторгом.
Гуй Гуай поправил маску, скрывавшую правую часть лица, и приподнял бровь: Хочешь?
Сказав это, он покачал в ладони пирожным из грушевого цвета, которое лежало там совершенно спокойно.
Малыш протянул руку, взял сладость и радостно воскликнул: Спасибо, брат!
Сзади послышался цокот копыт. Гуй Гуай наклонился, подхватил ребенка на руки и зашагал прочь.
— Брат, куда ты пропадал всё это время? Почему не приходил навестить меня и Чжан Эрху?
Ван Сяоню жадно жевал пирожное. Гуй Гуай опустил его на землю, сел на ступеньки и спросил: Соскучились?
Чжан Эрху осклабился: Если брат не приходит, мы не получаем вкусного.
Гуй Гуай ущипнул Чжан Эрху за щеку: Неблагодарные, только и ждете, что я принесу вам угощение?
Он совершенно не давил, поэтому Чжан Эрху ни капли его не боялся. Мальчик обхватил его руку, покачал ею из стороны в сторону и хихикнул: Конечно, мы скучали по брату.
Гуй Гуай потрепал его по голове, отвязал с пояса флягу и с усмешкой сказал: Ешьте медленнее, не подавитесь, вот, попейте воды.
— Спасибо, брат!
— Спасибо, брат!
Когда оба ребенка наелись и напились, Гуй Гуай забрал пустую флягу и спросил: Как продвигаются дела, о которых я вас просил?
http://bllate.org/book/28941/3505604
Готово:
