Тот человек сглотнул ком в горле и уязвленно произнес:
— Ладно, ладно, ладно, я тебя боюсь. Прошу прощения, это всё моя вина.
Эти извинения успешно пресекли то, что Цзян Хуай еще собирался сказать.
Увидев, что тот утих, мужчина с облегчением выдохнул и, пока Цзян Хуай не опомнился, затерялся в толпе и дал деру.
Цзян Хуай: «…»
Его недосказанные слова заключались в том, что это вовсе не помолвка его младшего брата и семьи Лу.
А его собственная с семьей Лу.
Убедившись, что зрелище окончено, толпа рассредоточилась.
Цзян Хуай опустил взгляд на свой костюм.
Его не слишком волновала эта помолвка, но если он, главный виновник торжества, явится в таком виде…
Его определенно отчитают.
При этой мысли выражение лица Цзян Хуая немного изменилось, и он принялся озираться по сторонам — ему вовсе не улыбалось слушать нравоучения.
Минуту назад стоявший в центре зала человек бесследно исчез, и лишь пятна красного вина на полу напоминали о том, что здесь только что разыгрался целый фарс.
В то же время члены семьи Цзян ругались в комнате отдыха.
Второй молодой господин семьи Цзян, чье имя то и дело всплывало на банкете, с раздражением отвернулся, выслушивая бесконечные упреки Госпожи Цзян.
— По-моему, ты совсем рехнулся! Отпускать брата одного, ты разве не понимаешь, в каком он состоянии?!
Цзян Юй недовольно бросил:
— Он просто соображает медленнее, а не совсем дурак. Оба взрослые люди, никуда не денется.
Услышав это, Госпожа Цзян торопливо прижала руку к груди и глубоко вздохнула:
— Как он ведет себя в обычные дни, мне плевать, но сегодня такое грандиозное событие! Цзян Юй, ты меня до смерти доведешь!
Цзян Юй закатил глаза и больше ничего не сказал.
Госпожа Цзян продолжила:
— Я знаю, ты всё еще завидуешь своему брату, завидуешь тому, что замуж… что в семью Лу выходит он, а не ты. Но ты же должен понимать: у него особая конституция, я могу позволить ему выйти замуж за мужчину, а ты — нормальный человек, ты обязан продолжить род семьи Цзян. Мы с твоим отцом даже после смерти не позволим тебе выйти замуж за мужчину!
Цзян Юй уже до мозолей на ушах наслушался этих речей.
Госпожа Цзян не задерживалась в комнате отдыха надолго.
Будучи хозяйкой, она непременно должна была выйти к гостям, а перед уходом строго предупредила Цзян Юя:
— Смотри мне, сегодняшняя помолвка должна пройти гладко. Если случится хоть какой-то промах, пеняй на себя, когда отец с тобой расправится.
Цзян Юй раздраженно бросил:
— Знаю я, знаю.
Шиш он знал.
Как только Госпожа Цзян ушла, он достал телефон — на экране высвечивалось последнее сообщение:
[Красное вино пролито.]
Цзян Юй искривил губы в улыбке и перевел тому человеку несколько тысяч юаней.
Деньги тот принял мгновенно. Получив оплату, он, видимо, все еще испытывал некоторую тревогу и написал:
[Слушай, а оттого, что мы так поступили, проблем не будет? Твой брат теперь вроде как человек семьи Лу, вдруг они потом вздумают с нами разобраться…]
Увидев это сообщение, Цзян Юй помрачнел и застучал пальцами по клавиатуре:
[Какой еще человек семьи Лу? Даже если семья Лу признает его, этот человек — никогда! Они говорят, что помолвлены, но до сих пор в глаза друг друга не видели. Когда тот человек увидит его, ему и брезговать им станет лень, с какой стати ему с ним возиться?]
Разве этот человек смотрит на всех свысока, как он мог польститься на такого глупца, как его брат?
Собеседник засомневался:
[Но ведь они официально помолвлены…]
[Да только потому, что он способен рожать детей, иначе с чего бы ему вообще выпала такая участь?!] — Цзян Юй осекся.
То, что семья Цзян смогла заключить брак с семьей Лу, явно было прыжком выше головы.
К тому же в брак вступали двое мужчин.
И всё это из-за того, что некоторое время назад семья Лу пустила слух, будто этот человек предпочитает мужчин.
Камень, брошенный в воду, вызвал бурю.
Поразительным было не только то, что этот человек оказался геем, но и то, что, распространив эту новость, семья Лу явно собиралась подыскать ему пару.
Однако мужчины не умеют рожать детей, а у семьи Лу такое огромное состояние, требующее наследников.
И тогда Цзян Хуай, обладая неоспоримым преимуществом, вырвался вперед.
Как говорится, сор из избы не выносят: многие знали лишь о том, что старший молодой господин семьи Цзян глуповат, но никому не было ведомо о его странной особенности.
Он с досадой стер эту строчку и не стал отправлять.
Собеседник, видя его молчание и понимая, что тот разозлился, поспешно отозвался:
[Понял, это я лишнего надумал.]
Цзян Юй легко фыркнул в ответ:
[То-то же.]
Взглянув на часы, он решил, что пора отправляться в главный зал.
Убрав телефон, он поднялся на ноги.
Распахнув двери гостиной, он застал Госпожу Цзян и Цзян Циминя, которые метались из стороны в сторону, словно муравьи на раскаленной сковороде.
Увидев Цзян Циминя, Цзян Юй почтительно окликнул его:
— Отец.
Цзян Циминю было некогда с ним возиться, и он сорвал злость на Госпоже Цзян:
— Где он в конце концов! Срочно идите искать!
Заметив Цзян Юя, Госпожа Цзян тоже набросилась на него:
— Я же говорила, что добром это не кончится! Зачем ты заставил брата уйти одного?!
Цзян Юй скривил губы:
— Чуть что — сразу всё на меня сваливаете, раз найти не можете.
— И что теперь делать? — Цзян Циминь зашагал взад и вперед. — Люди из семьи Лу уже прибыли, этот человек вот-вот появится, а второй главный виновник торжества пропал! То, что другие станут глазеть и злорадствовать — полбеды, а вот если мы оскорбим этого человека, неприятностей не оберешься!
— Папа, у него вообще-то есть имя, — продолжал нагнетать обстановку Цзян Юй. — Лу Усуй…
Не успел он договорить.
Весь главный зал внезапно пришел в движение.
Зал для приемов имел форму кольца: внизу располагался танцпол, наверху — комнаты отдыха, и со второго этажа открывался прекрасный вид на первый.
Двери зала распахнулись.
Время, казалось, на мгновение замедлило свой ход, приковав все взгляды к одному месту: сперва присутствующие увидели шагнувшую внутрь длинную мужскую ногу в сияющих лакированных туфлях и брюках безупречного кроя.
Следом перед ними во всем своем росте предстал Лу Усуй.
Он зачесал волосы назад, что должно было придать ему солидности и зрелости, однако это ничуть не скрывало его молодого возраста. Он был высок и строен, в то время как большинство собравшихся здесь мужчин обладали солидными животами, и он казался звездой, случайно забредшей не по адресу.
Впрочем, никто из присутствующих не смел относиться к нему как к какой-нибудь кинозвезде.
http://bllate.org/book/28920/3498339
Готово:
