— Раз уж так сложилось, господин Шэнь, прошу вас, не держите на меня зла!
Фу Яо присела в глубоком реверансе, выражая тем самым своё самое искреннее раскаяние. Шэнь Чжаосянь не стал уклоняться и с невозмутимым видом принял извинения.
Серебристый лунный свет падал на них двоих, и некоторое время они стояли в полном молчании.
— Старшая барышня... — Шэнь Чжаосянь слегка приоткрыл рот, окликнул её, а затем перевёл взгляд на высокую стену. В его глазах читалась нерешительность, словно он раздумывал, как помочь Фу Яо вернуться в её собственные покои.
Двор Цинъу был внешним двором, не чета внутренним: здесь то и дело сношались слуги и служанки, и старшая барышня никак не могла просто так выйти через главные ворота.
Шэнь Чжаосянь был далеко не глуп. Ему и думать не нужно было, чтобы понять: если барышня выйдет из двора Цинъу открыто, завтра в поместье генерала Цзинъюаня разразится нешуточный скандал.
Хотя когда-то они были едва ли не сужеными, теперь, когда в дело вмешалась старая госпожа Фу, будущее стало совершенно туманным. Ради карьеры Шэнь Чжаосяня и доброго имени Фу Яо им необходимо было придумать способ вернуть девушку в её Двор Аньхэ так, чтобы никто об этом не узнал.
Шэнь Чжаосянь глубоко вздохнул, сцепил руки за спиной и медленно зашагал вдоль стены, размышляя, как проводить гостью.
Фу Яо закусила губу. В её глазах мелькнуло недоумение: она не понимала, что творится в голове у Шэнь Чжаосяня — то нахмурится, то поникнет, будто столкнулся с чем-то невероятно сложным. Быстрым шагом она подошла к нему и негромко спросила:
— Господин Шэнь, о чём вы задумались?
Шэнь Чжаосянь опустил голову и увидел перед собой ту, что ещё мгновение назад была на расстоянии. Сердце его дрогнуло, он невольно отступил на шаг, чтобы сохранить безопасную дистанцию, и лишь тогда медленно произнёс:
— Старшая барышня, прийти сюда вам было несложно, а вот вернуться обратно — задача куда труднее.
Стоило ему это произнести, как Фу Яо замялась. Она посмотрела на Шэнь Чжаосяня, потом на высокую стену. И это всё? Она-то думала, стряслось что-то серьёзное, а он всего лишь ломал голову над тем, как ей уйти.
— Пустяки! — бросила она.
Сказав это, Фу Яо, в точности как Шэнь Чжаосянь, завела руки за спину и направилась к скрытому в тени углу, где высились заросли сорняков в человеческий рост. Она остановилась перед ними, оглянулась на следовавшего за ней Шэнь Чжаосяня, указала на траву и кокетливо произнесла:
— Ну вот, разве это не путь домой?
Шэнь Чжаосянь с изумлением посмотрел на сорняки, а затем на девушку, которая, казалось, ничуть не переживала. В душе он подумал: выходит, она всё подготовила заранее.
Только вот откуда знатной девице знать об этом укромном уголке? Женщины вечно живут во внутренних покоях, а через эту лазейку в заборе можно было прямиком попасть во внешний двор. Впрочем, двор Цинъу, в котором он сейчас жил, был не так прост.
Двор Цинъу и Двор Аньхэ — один на самой окраине внешнего двора, другой во внутренних покоях. Но у Цинъу было одно преимущество: отсюда можно было беспрепятственно покинуть поместье генерала Цзинъюаня.
В этом заключался небольшой тайный умысел госпожи Се. Их поместье было невероятно знатным, и каждый ребёнок в нём должен был приносить пользу. Даже Фу Яо, нелюбимую дочь, госпожа Се планировала использовать, чтобы выторговать для семьи выгодный брак. Союз с влиятельным домом, родственные связи — только так можно было долго удерживать свои позиции в огромном Шанцзине.
Разместив Шэнь Чжаосяня в этом дворе, она надеялась, что однажды он одумается и уйдёт сам. В конце концов, в Цинъу была боковая калитка, через которую можно было выйти незамеченным, и ответственность за его исчезновение на госпожу Се лечь не могла.
Фу Яо ловко раздвинула траву, пролезла через лаз и выбралась с другой стороны, в точности продемонстрировав Шэнь Чжаосяню, как это делается.
Шэнь Чжаосянь поджал губы, его лицо стало холодным и строгим.
— Раз уж барышня нашла способ вернуться, лучше поспешить, пока никто не узнал, — холодно произнёс он.
Ледяной тон заставил Фу Яо на мгновение опешить. Почему он то мягкий, то холодный? Она недовольно поморщилась и полезла обратно в лаз. Шэнь Чжаосянь смотрел, как она исчезает, и лишь тогда развернулся, чтобы уйти.
Однако, сделав всего пару шагов, он услышал позади знакомый голос:
— Тот самый… господин Шэнь, насчёт сегодняшнего…
Шэнь Чжаосянь нахмурился и медленно обернулся. Фу Яо стояла перед ним, а в её аккуратно уложенной причёске запутались две былинки собачьего хвоста, что выглядело донельзя мило.
— Господин Шэнь, нельзя ли сделать так, чтобы матушка не узнала о сегодняшнем дне? — Фу Яо сцепила пальцы и принялась их теребить, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги.
Она уже почти дошла до Двора Аньхэ, но вдруг испугалась, что у этой истории нет счастливого конца. Что если завтра Шэнь Чжаосянь случайно проговорится её мачехе? Хотя он и жил тихо в своём дворе, всякое бывает. Если всё вскроется, Фу Яо не избежать наказания. Поэтому лучше уж она сама сейчас всё прояснит.
Шэнь Чжаосянь посмотрел на встревоженную девушку, опустил глаза, размышляя, и наконец мягко ответил:
— Не беспокойтесь, старшая барышня. Сегодня ничего не произошло. Шэнь всё это время оставался в своих покоях и прилежно повторял книги.
Фу Яо почувствовала, как камень свалился с души. Кто знает, как сильно она боялась, что он воспользуется этим случаем, чтобы угрожать ей, ведь его собственная судьба и брак ещё не были до конца определены.
— Благодарю вас, господин Шэнь.
Она отвесила поклон и, как только слова затихли, исчезла из виду.
Долгое время Шэнь Чжаосянь не отводил взгляда от лаза в заборе. В его глазах крепла решимость: однажды он с почестями покинет это поместье и обретёт собственный дом. Но для этого нужно было прежде всего думать о карьере — лишь сдав экзамены и получив чин, он сможет выпрямить спину перед другими.
Вернувшись во Двор Аньхэ, Фу Яо направилась прямиком в свою спальню. Издалека она увидела, как Гу Юй мечется из угла в угол. В одно мгновение Фу Яо поняла: служанка уже обнаружила, что её госпожа исчезла.
Гу Юй в этот момент казалось, что небо рушится. Как человек мог просто взять и испариться? Она уже подумывала отправиться к госпоже Се и доложить о пропаже, но стоило вспомнить об отношениях между мачехой и падчерицей, как решимость тут же улетучилась. Если госпожа узнает, что барышня исчезла, кто знает, как сурово она её накажет.
http://bllate.org/book/28914/3497308
Готово:
