Готовый перевод Forever Your Beloved / Навсегда твоя: Самые искренние признания: Глава 8

Если уж заходила речь о том, чтобы высказаться, разве могла У Гуйхуа остаться в стороне? Она тут же протянула руку, тронула стоявший перед ней микрофон и произнесла:

— Нам не хватает министра пропаганды, и я только что его нашла! Я рекомендую человека, который сидит рядом со мной, — Цзи Сифань.

Все дружно перевели взгляд на Сифань. Та спокойно и вежливо кивнула в знак приветствия и произнесла:

— Всем здравствуйте, моя фамилия Цзи, Цзи Сифань.

В конце концов, Сифань уже несколько лет крутилась в университетской среде, поэтому её невозмутимый, искушенный манерами тон в таких обстоятельствах сильно отличался от робкого, угодливого и заискивающего поведения первокурсников. С самого начала все обратили внимание на этого человека, сидевшего на дальнем конце конференц-стола с отрешенным выражением лица. Недавнее фантастическое витание в облаках, вызванное мыслями о Чжисюань, окружающим показалось проявлением равнодушного высокомерия.

Кто-то открыто выразил сомнение:

— Разве к нам так легко попасть? Что из себя представляет эта студентка Цзи?

У Гуйхуа вмешалась:

— Нам всем стоит относиться друг к другу вежливо. Вполне возможно, что семьи многих из нас поддерживают связи, так что не обижайте нового участника~ — невозмутимо произнесла она, давая понять, что Сифань — вовсе не гадкий утёнок, и намекая говорившему проявить чуть больше любезности.

— Справится ли студентка Цзи с этой должностью? У нас ведь нет правила, согласно которому старшекурсники могут попадать сюда по принципу воздушного десанта, — нашлись и те, кто сам метил на это место.

— Все же видели то, что она принесла с собой минуту назад, что вы теперь скажете? У Сифань богатейший опыт, раньше она была ключевым руководителем студенческого союза и объединенного совета клубов нашего университета, — не без гордости заявила У Гуйхуа, ничуть не скрывая своего восхищения способностями Сифань.

Сифань не удержалась от легкой улыбки. Эта У Гуйхуа вечно перекладывала на нее все свои восемнадцать видов ремесел, заставляя «мастерски» владеть каждым, и в собственной голове превратила подругу в универсальную отмычку на все случаи жизни.

На это возразить было нечего — многие из присутствующих уже сами были понаслышке знакомы с именем Сифань. Тогда все разом уставились на Гуань Чжисюань.

Чжисюань поджала губы, изображая задумчивость. Войдя в комнату некоторое время назад, она тоже на секунду изумилась, заметив соседку по комнате, но понятия не имела, что та учится в университете С и к тому же состоит в студенческом клубе. Чжисюань считала эту девушку поистине необычной: за те два раза, что они виделись, та успела проявить себя решительной и властной, но в то же время казалась невероятно застенчивой. И вот теперь, глядя на неё, сидящую на своем месте — тихо, отрешенно и бесстрастно, — Чжисюань вновь почувствовала исходившую от нее ауру спокойной отстраненности. Казалось, девушка вовсе её не знает и в то же время смотрит на всё происходящее вокруг легко и равнодушно.

Немного подумав, Чжисюань произнесла:

— Мы от всего сердца принимаем новых членов и приветствуем студентку Цзи Сифань. Однако способности доказываются не пустые слова, и прошлые заслуги мы тоже брать в расчет не будем. Появившись здесь, каждый должен следовать здешним целям и принципам. Я надеюсь, что все вы будете учиться с открытым сердцем и, обнулившись, начнёте свой путь с новой силой.

Эта речь прозвучала мягко и изысканно. Все мысленно восхитились легендарной Гуань Чжисюань — она вновь подтвердила свою репутацию человека исключительной элегантности и такта. Однако Сифань почему-то ощутила укол досады. Слова были прекрасными, но на душе у нее почему-то скребли кошки. Быть может, где-то в глубине души, в тайниках ее подсознания, таился образ из сновидений — та прекрасная танцующая эльфийка, нежная и ласковая с ней... Быть может, где-то в глубине сердца она считала, что Чжисюань должна относиться к ней как-то по-особенному...

Сифань поднялась со стула и вежливо поприветствовала собравшихся, держась непринужденно и уверенно:

— Спасибо всем, я здесь новенькая и надеюсь быстро влиться в коллектив. Благодарю председателя Гуань за предоставленную возможность и высокую оценку. А свои сомнения по поводу моих способностей и деловых качеств я постараюсь развеять в самое ближайшее время.

Стоило ей произнести эти слова, как даже вечно говорящая без задней мысли У Гуйхуа слегка удивилась, уставившись на подругу. У Сифань ведь был самый мягкий характер на свете! Неужели эта фраза — проявление протеста? Тц-тц, надо же, оказывается, даже у самого добродушного маленького краба порой отрастают клешни, способные ущипнуть.

В комнате воцарилась тишина — все словно оцепенели, подавленные такой неожиданной энергетикой. Но не успели они даже как следует подивиться тому, что в Союзе искусств и впрямь скрываются таланты и обитают необыкновенные люди, как стали свидетелями настоящего мастер-класса по быстрой смене выражений лица. На глазах у изумленной публики Сифань мгновенно залилась краской. Как хамелеон, совершенно без всякой подготовки и промежуточных этапов, она покраснела целиком: от ворота одежды до самой шеи, от шеи до щек, стремительно превратившись из бледной в алую.

Сифань чувствовала невыносимый жар, лицо и тело горело, кровь прилила к голове. Сердце колотилось так, что кровь бушующим потоком металась по всему организму, и ей казалось, будто она вся вспотела и вот-вот расплавится от влаги. Горячий пот непрерывным потоком испарялся с кожи под воротником прямо на лицо. Ей было до крайности неловко даже украдкой взглянуть на выражение лица той самой девушки — хотелось лишь уменьшиться, съежиться, стать совсем крошечной, превратиться в серую пыль, затеряться и полностью исчезнуть.

Но всё же... Но всё же... Как, черт возьми, сбежать из такой ситуации?!

Глава 5. Красные-красные вишни

Сифань потёрла глаза и закрыла ноутбук. Стоило ей после возвращения из университета сесть за стол, как пролетало несколько часов, но когда погружаешься в мир собственных фантазий, времени просто не замечаешь. Кому-то может показаться труднопостижимой эта долгая и изнурительная монотонность, но для самой Сифань жизнь в мире печатного слова была наполнена тишиной и не казалась скучной.

Именно поэтому, умея шумно веселиться и сходить с ума на людях, дома она могла спокойно жить в одиночестве, не испытывая ни тоски, ни одиночества. У Гуйхуа вечно со смехом спрашивала, как девушка в самом расцвете сил может жить одна и не дичать, на что Сифань неизменно язвила в ответ, что ей необходимы часы уединения и тишина, а делить кров с таким ходячим радиоприемником, как У Гуйхуа, было бы верхом бесчеловечности.

Студенты факультета китайской филологии испокон веков пользовались дурной славой беззаботных бездельников с туманным будущим. Пока сокурсники дни напролет предавались праздности, посещали вечеринки и тусовки, Сифань в те же самые часы под псевдонимом Фэн Сянь превратилась в самую известную писательницу нового поколения в жанре остросюжетных детективных романов. Каждый раз, когда однокурсники на лекциях нагло игнорировали нудные речи профессоров и тайком под партой зачитывались новыми главами романов Фэн Сянь, У Гуйхуа неизменно притягивала к себе Сифань и шептала со смехом:

— Третий год крутимся в литературных кругах, а сами не знаем, что Фэн Сянь — это и есть Сифань.

Сифань вышла из кабинета в гостиную и принялась шарить по шкафам в поисках съестного. Углубившись в работу, можно забыть про еду и питье, но, возвращаясь в суровую реальность, неизменно вспоминаешь, что бессмертной пока еще не стала. Обладая неплохим чувством юмора, Сифань достала печенье с молоком, приступила к ужину и заодно принялась иронизировать над самой собой.

http://bllate.org/book/28901/3495236