Готовый перевод Cat Alliance / Кошачий союз: Мурчащий переполох: Глава 10

Ты не хочешь узнать, до какой степени у нас с Аэлис дошло?

Голос К звучал с соблазнительной, чувственной хрипотцой, в которой сквозила лёгкая насмешка. Его рука, покоившаяся на талии Цзы Юя, медленно сжалась, вынуждая того придвинуться ближе. Лицо Цзы Юя сменило целую палитру цветов: от бледного к синюшному, а от него — к пунцовому. В одно мгновение на нём отразилось бесчисленное множество эмоций.

Я... могу я не хотеть этого знать? — с заискивающей улыбкой попытался договориться Цзы Юй.

Нет, — без колебаний отрезал К.

Цзы Юй надул губы. Эй, да он же извращенец! С чего бы ему вообще интересоваться, до чего там дошли К и Аэлис? Или этот человек любит разбалтывать такие вещи на каждом шагу? Присмотревшись к выражению лица К, Цзы Юй подумал, что внешне тот совсем не похож на болтуна.

О чём задумался? — К слегка приподнял бровь, и черты его лица на мгновение смягчились. Неизвестно почему, но каждый раз, когда он видел простодушный, безобидный вид Цзы Юя, на душе становилось спокойнее. Даже подразнить его подольше казалось совсем не скучным занятием.

Ни о чём... — Цзы Юй забегал глазами, пытаясь сменить тему. — Скажи... правда, что ты босс Восточного Района?

К промолчал.

Слушай... — Цзы Юй продолжал гнуть свою линию. — Почему Аэлис решил стать альфонсом?

Слово альфонс он недавно подцепил от Лань Шэна. Хотя, когда он произнёс это при Ло Мине, тот одарил Лань Шэна убийственным взглядом, но сам Лань Шэн уверял, что в этом слове нет ничего плохого, мол, работа альфонса приносит кучу денег.

Уголок рта К дёрнулся. Он невольно представил, что с ним сделает Аэлис, если услышит такое, — живьём ведь обдерет.

Слушай... — видя, что К всё ещё молчит, Цзы Юй приуныл. Он никак не мог понять, что творится в голове у этого человека. В этот момент он вспомнил, что тот вечно обзывает его «идиотом». Что значит «идиот», он прекрасно знал: его прежний хозяин любил так называть людей, когда считал, что у них не всё в порядке с головой.

Почему ты вечно называешь меня идиотом? — начал было спрашивать Цзы Юй, понурив уши, но не успел договорить, как сверху на него легла тень...

М-м!

Поцелуй К, последовавший без лишних слов, застал Цзы Юя врасплох. Его уши и хвост вытянулись в струнку, лицо мгновенно залилось краской, а тело забилось в попытках вырваться, словно наэлектризованное. Он отчаянно хотел освободиться, но не мог, не понимая, что подобное сопротивление лишь усугубляет ситуацию.

К закрыл глаза, наслаждаясь поцелуем. Он и сам не знал, почему вдруг решил поцеловать его — просто глядя на эти приоткрытые розовые губы, он почувствовал, как внутри всё зачесалось. Причин не было, да это и не требовалось: К никогда не нуждался в оправданиях своим поступкам, он просто следовал инстинктам.

Мягкие розовые губы оказались даже слаще, чем он ожидал. К то покусывал, то облизывал их, словно лакомясь изысканным десертом. Он прижал Цзы Юя к кухонной столешнице, проникая языком за его зубы. До ушей доносились невнятные протесты, руки Цзы Юя упирались ему в грудь, отталкивая, а тело беспорядочно извивалось, лишь раззадоривая его интерес.

Только когда К сполна насытился, он слегка отстранился и, глядя прямо в растерянные глаза Цзы Юя, злорадно облизнул уголок рта.

У-у-а-а-а!!!

Цзы Юй чувствовал, что от его лица буквально идёт пар. В душе он вопил: извращенец! Господин К — настоящий извращенец! А ведь он казался ему таким крутым и классным, а на деле — просто извращенец!

Пошли ко мне в комнату, — вдруг негромко произнёс К.

Что?! — Цзы Юй в испуге отпрянул, забыв, что зажат между К и кухонным столом. Его пятки ударились о шкафчик, и он пошатнулся назад...

Ой! — пытаясь удержать равновесие, он махнул рукой и задел полароид, который Мэн только что оставила на краю стола.

Щёлк.

Камера выплюнула снимок и, перевернувшись, с грохотом упала на пол.

Э-э... — Цзы Юй опустил взгляд на камеру, но не успел ничего предпринять: К схватил его за запястье и потащил прочь из кухни.

Подожди! Отпусти! Подожди!

Цзы Юй вопил и пытался разжать пальцы К, но понял, что это бесполезно. Его крики разносились от кухни до самой гостиной. Мэн, выглянувшая из-за перил второго этажа, уже собиралась спросить, что происходит, как увидела, что К взвалил Цзы Юя на плечо.

Пф!

Мэн резко присела, прячась за перилами, и, возбуждённо сверкая глазами, сжала кулаки: Этот момент нужно обязательно заснять! Но тут же спохватилась: камера ведь осталась на кухне! Чёрт возьми!

Аэлис, только что вышедший из душа, остолбенел, наблюдая, как К заносит Цзы Юя в комнату, после чего дверь с грохотом захлопнулась.

Что... происходит?

Аэлис никак не мог прийти в себя. Не заботясь о том, что с его волос всё ещё капала вода, он подошёл к двери К, собираясь постучать, но вдруг услышал снизу возглас Мэн.

Чёрт! — Аэлис, помрачнев, поспешил вниз. Придя на звук в кухню, он увидел Мэн, которая сидела на корточках, держа в руках фотографию с горящими глазами.

Что случилось? — хмуро спросил Аэлис.

А! Ничего-ничего, всё нормально! — Мэн, увидев Аэлис, вздрогнула и поспешила спрятать снимок, но Аэлис оказался быстрее: он шагнул в комнату и выхватил фото из её рук.

Стоило ему взглянуть на изображение, как его лицо изменилось.

На снимке К прижимал Цзы Юя к кухонной столешнице. Они находились вплотную друг к другу, рука К обнимала Цзы Юя за талию. Красивое лицо Цзы Юя было ярко-красным, вплоть до самых кончиков ушей, а его взгляд испуганно метался в сторону. Вероятно, он задел камеру пальцем в момент падения, поэтому кадр вышел под странным углом: было чётко видно, как К прильнул к губам Цзы Юя, но его собственные глаза были закрыты рукой, и выражение лица разобрать не удавалось.

Аэлис стоял, остолбенев от увиденного. Мэн попыталась докричаться до него: Господин Аэлис? Господин Аэлис?

Аэлис очнулся, бросил на Мэн взгляд и первым делом разорвал снимок пополам, а затем, игнорируя вопли Мэн, продолжил разрывать его на мельчайшие клочки.Пока Аэлис невозмутимо удалилась, Мэн с унылым видом, надув губы, оглядывал царивший вокруг разгром. Какая досада… эта фотография — поистине редчайшая вещица! Если выставить её на аукцион среди девушек, можно выручить баснословные, рекордные деньги…

Тем временем в комнате K Цзы Юй и помыслить не мог, что Мэн собирается делать деньги на его снимках. Сейчас его голова была забита совсем другим: он лихорадочно соображал, как защититься от стоящего перед ним мужчины.

— Не подходи! Успокойся! — K бросил Цзы Юя на кровать, и куда бы тот ни пытался ускользнуть, везде натыкался на преграду. В конце концов, прижатый к изголовью, Цзы Юй прикрыл грудь подушкой как щитом и замахал на приближающегося K изящным пальцем: — Я… я… я знаю, что у тебя в последнее время… это… эм… но я вообще-то парень! Давай… давай лучше я найду тебе симпатичную кошечку?..

Не успел он договорить, как K стремительно набросился на него, ловко прижал к постели и, впившись зубами в шею, отвесил первую порцию наказания.

— Больно! — Цзы Юй нахмурился и увидел, что K, приподнявшись, смотрит на него с недоброй усмешкой.

— Ты сам меня соблазнил.

— Чего?! — Цзы Юй разинул рот так, что туда запросто поместились бы два куриных яйца. — Когда это?! С чего ты взял!

— Так что… — K холодно хмыкнул, снова уткнулся носом в шею Цзы Юя, глубоко втянул его естественный запах и бросил тихим голосом: — Так что ты просто дурак.

Цзы Юй разозлился, но от этого движения K по всему его телу пробежала сладкая истома. Высунув язык, K принялся легко, едва касаясь, скользить по шее Цзы Юя, добрался до мочки уха и, слегка прихватив её зубами, принялся её покусывать.

— М-м… — Цзы Юй зажмурился, лицо его пылало, а длинные ресницы мелко дрожали. Глядя на него, K неожиданно для самого себя почувствовал прилив нежности. Он снова приподнялся и поцеловал Цзы Юя в губы, и в этот раз в поцелуе даже послышались уговоры.

Цзы Юй опешил, не понимая, с чего это K вдруг стал таким мягким. Нет… если подумать, разве у этого парня вообще в природе есть нежность?..

В голове вновь зароились дурацкие мысли, и K, заметив, что тот отвлекся, с досадой усилил натиск. Кончиком языка он заставил Цзы Юя отвечать на поцелуй, сплетаясь с ним в жарком танце под звуки, полные двусмысленного подтекста. Руки его тоже не бездельничали — проскользнув под одежду, они принялись гладить нежную кожу.

Пожалуй, K вдруг подумал о том, что хотел сделать это с самого первого мгновения, когда увидел человеческий облик Цзы Юя.

Тот сидел на солнце, озарённый растерянностью и непониманием, и в его ясных глазах таилось что-то неотразимое. K чувствовал, что каждый раз, стоило им встретиться взглядом, ему не хватало сил отвести глаза. Животный инстинкт подсказывал, что с Цзы Юем нельзя сближаться — они из совершенно разных миров, да и проблем ему наживать не хотелось. И всё же каждое намеренное игнорирование лишь сильнее разжигало в нём желание подойти ближе.

А когда он наконец осознал происходящее, оказалось, что уже давно и незаметно для себя неотступно следит глазами за каждым его движением.

Движимый досадой и непониманием, K принялся изощрёнными приёмами терзать Цзы Юя, никогда прежде не ведавшего плотских утех, доводя того до исступления — словно наказывал за что-то.

Цзы Юй полуприкрыл глаза, в уголках проступили слёзы, сознание уплывало куда-то далеко. Всё тело словно охватило пламенем, отчего стало невыносимо. Сам того не заметив, он обвился руками вокруг затылка K. На бледном лице выступили капельки пота, а мягкая каштановая чёлка упала на лоб, придавая ему неожиданно соблазнительный вид.

K почувствовал, как внутри всё запылало. Облизнув пересохшие губы, он снова наклонился для глубокого, пьянящего поцелуя, а пальцы тем временем скользнули в штаны Цзы Юя, отыскивая источник его возбуждения.

— М-м… ах… по… — Цзы Юй резко вздрогнул, его ноги слегка задрожали. K успокаивающе поцеловал его в лоб, но рука действовала уверенно и настойчиво, лишая Цзы Юя последних сил на протест — в горле застряли лишь сдавленные стоны.

Послеполуденное солнце заливало просторные покои K. Лёгкий вековей трепал белые занавески, а воздух был напоен ароматом страсти. K смотрел на человека под собой: тот совершенно обессиленно раскинулся на простынях после первого, невообразимого для него пика. Его раскрасневшиеся щёки выглядели невероятно притягательно, а белоснежная постель подчёркивала утончённую красоту его кожи — дразнящую и чувственную.

K чуть заметно улыбнулся и, зачерпнув ладонью то, что принадлежало Цзы Юю, плавно перевёл движение ниже. Цзы Юй, всё еще витавший где-то далеко за гранью реальности, вдруг ощутил странные манипуляции K.

— Ты… что ты делаешь? — он озадаченно моргнул, и эти тёмные, чистые глаза заставили K всерьёз задуматься о том, чтобы просто бросить всё и наброситься на него.

Не дождавшись ответа от K, Цзы Юй почувствовал, как тот с упорством продолжил начатое. Неприятное предчувствие всколыхнулось в душе; животный инстинкт завопил об опасности. В глазах Цзы Юя мелькнул испуг, он попытался отпрянуть назад, но K навалился всем весом, прижав его бёдра.

— Ты! Что ты творишь! Прекрати дурить! — завопил в панике Цзы Юй и попытался отпихнуть его ногой, но K лишь перехватил его за щиколотку и развёл ноги ещё шире. Он даже принялся стягивать с него штаны!

— Эй! Погоди!

— Не ори! — K нахмурился и свирепо зыркнул на Цзы Юя. Для самого K этот взгляд ничего не значил, но для Цзы Юя всё было иначе. Этот свирепый, пропитанный неприкрытой жестокостью взгляд заставил его сердце пропустить удар — он почувствовал себя дичью, на которую открыл охоту дикий зверь.

Острый приступ опасности заставил Цзы Юя забиться ещё яростей.

Не сумев удержать перепуганного до смерти Цзы Юя, K выругался в сердцах и, махнув рукой на все приготовления, схватил его за запястья, вскинул руки вверх и придавил к подушке над головой. А уже готовое и требовавшее своего «оружие» внизу сделало предупреждающий, жёсткий толчок.

— Ай! — Цзы Юй, и без того натерпевшийся страху, да ещё и растерявший все силы во время недавней бури, вмиг утратил контроль над трансформацией. Раздался глухой хлопок, взметнулось облачко дыма — и на постели осталась лишь брошенная одежда Цзы Юя…

Лицо K почернело окончательно, на висках вздулись вены. Из оставленной на кровати футболки выбрался каштановый кот, уставился на него своими большими глазами и обидво промяукал:

— Мяу…

— Ах ты! — K подхватил кота за шкирку, поднял на уровень глаз и проскрежетал зубами: — Говорю же! Ты самый настоящий дурак!

http://bllate.org/book/28879/3492275