В последний раз он был так обезумел от тревоги, когда ему было семь или восемь лет.
Проснувшись после дневного сна, он обнаружил, что мама исчезла. Няня сказала, что мама ушла. Он спросил, куда, а та ответила: ушла с другим мужчиной. Когда он поинтересовался, когда она вернется, няня хмыкнула и отрезала: больше не вернется, твоя мать никогда не вернется.
Он с покрасневшими глазами выбежал на поиски, бегал и искал, пока солнце не скрылось за горизонтом, но так никого и не нашел.
Когда последний луч заката утонул в краях небосвода, он почувствовал, как сердце рухнуло в самую глубину груди, став тяжелым и невыносимо болезненным.
Точно так же, как и тогда, мама исчезла внезапно и больше не вернулась.
Без всяких признаков или предупреждений: сказала — и исчезла. И сколько бы он ни кричал до хрипоты, сколько бы ни бегал, пока ноги не начинало сводить судорогой, найти ее было невозможно.
Линь Хэнин почувствовал: кота он тоже больше не увидит.
Вибрировал телефон — звонила Цзянь Сяоси. Линь Хэнин взял трубку:
— Алло?
— Что с твоим голосом? Ты заболел?
— Нет.
— Кота нашла?
— Нет.
— Ну… в конце концов, ты же не с котенка его растил. Что тут скажешь, это изначально была уличная кошка, в ней есть дикость. Вернуться в природу — это был ее собственный выбор.
— Угу.
— Не кручинься, может, завтра с утра сама вернется. Ты лучше о себе подумай, голос у тебя какой-то странный. Ты точно не заболел?
Линь Хэнин не знал. Ему просто было плохо, голова кружилась, и не было сил.
Цзянь Сяоси спросила:
— Ты ел?
Линь Хэнин ответил:
— Не хочу.
— Человек как железо, еда как сталь. Не ешь — собрался стать культиватором? Мы как раз заказываем доставку, прихватим и тебе порцию!
Линь Хэнин хотел сказать, что не нужно, но горло сдавило, и он не успел, а Цзянь Сяоси уже повесила трубку.
Линь Хэнин тихо вздохнул и бросил телефон. Ему было тяжело даже говорить, не говоря уже о том, чтобы перезванивать Цзянь Сяоси.
Он сам не заметил, как заснул на диване, а разбудил его телефонный звонок.
В доме было темно, хоть глаз выколи. Линь Хэнин не мог найти телефон и лишь спустя долгое время сообразил, что звонит не мобильный — неудивительно, что экран не светился.
Надев тапочки, он дошел до прихожей и нажал на кнопку видеодомофона:
— Кто?
— Прокурор Линь.
Линь Хэнин опешил. Он широко открыл глаза, вглядываясь в экран: это и правда был Гу Фэй!
Линь Хэнин повысил голос:
— Ты как здесь оказался?
Мужчина на экране потряс пластиковым пакетом в руке:
— Доставка прибыла.
Какая доставка?
А, неужели это заказ от Цзянь Сяоси?
Линь Хэнин открыл дверь и вызвал лифт. Примерно через три минуты раздался звонок, и курьер прибыл.
Гу Фэй, одетый в темно-серую ветровку, с пакетом в руках, бодрым шагом подошел к двери Линь Хэнина.
Линь Хэнин растерялся:
— Ты сам доставляешь еду?
Гу Фэй сказал:
— Курьеров не хватало, вот и решил отвезти лично. К тому же здесь недалеко.
Линь Хэнин слабо прислонился к дверному косяку:
— Оу.
Гу Фэй моргнул, сделал шаг вперед и приложил тыльную сторону ладони к лицу Линь Хэнина.
Внезапное прикосновение застало Линь Хэнина врасплох, особенно потому, что рука мужчины была слишком холодной, отчего он весь вздрогнул.
— Ты что делаешь?
Гу Фэй ответил:
— Дома есть градусник? Кажется, у тебя жар.
А?
Линь Хэнин только теперь запоздало почувствовал слабость, головокружение и головную боль. Неудивительно, что, когда он вставал открывать дверь, ноги были словно налиты свинцом.
Теперь его охватил озноб, и при ходьбе его шатало.
Гу Фэй поджал губы. Не желая, чтобы Линь Хэнин упал лицом в пол, он все же не выдержал и придержал его:
— Ты здесь один живешь?
Линь Хэнин ответил:
— Вообще-то, был еще кот.
Гу Фэй помог шатающемуся прокурору войти в комнату.
— Где выключатель? — спросил Гу Фэй.
— Справа от тебя, в тридцати сантиметрах.
Гостиная озарилась светом. Линь Хэнин сел на диван и увидел, что Гу Фэй поставил пакет на журнальный столик, а затем спросил:
— Где градусник?
— В первом ящике слева от тумбы под телевизор.
Градусник лежал вместе с лекарствами. Гу Фэй встряхнул его и протянул Линь Хэнину.
Тот потратил пять минут, пытаясь понять, как же он умудрился простудиться.
Наверное, дело в том, что утром он выскочил искать кота в одной легкой одежде: сначала вспотел, поднимаясь по лестнице, а потом весь день простоял на холодном ветру. Еще бы не заболеть!
Никаких обид, сам виноват, не в слабом здоровье дело.
Гу Фэй присел на корточки и принялся рыться в аптечке. Достал одно — просрочено, взял другое — тоже просрочено.
Он просто вытряхнул все содержимое аптечки, разложил лекарства на полу, а затем собрал их все и отправил в единственно верное место — мусорное ведро.
— Время вышло, — Гу Фэй протянул руку. — Градусник.
Линь Хэнин хотел посмотреть сам, но его зрение, обычно составлявшее 2.0, упало до 0.2. Гу Фэй выхватил градусник:
— Сорок градусов.
Линь Хэнин подумал: неужели, неужели у меня в глазах двоится от температуры, я же ослепну.
— В больницу, — сказал Гу Фэй.
Линь Хэнин решительно отказался. Зачем ехать в больницу из-за обычной простуды? Столько мороки, к тому же ему сейчас так плохо, что он не хочет даже шевелиться. Не поеду, не поеду!
Линь Хэнин лег на диван:
— Я посплю, пропотею — и все пройдет. Уходи.
Гу Фэй простоял на месте несколько секунд, а потом действительно ушел.
Дверь тихо захлопнулась. Он правда ушел.
Ну и ладно, они ведь никто друг другу, так что он имел полное право уйти.
Хоть они и связаны отношениями кредитора и должника, нельзя же заставлять человека оставаться и прислуживать нянькой.
Жаль только, что он не попросил Гу Фэя налить ему стакан горячей воды, прежде чем тот ушел.
Через несколько минут дверь снова открылась.
Линь Хэнин подскочил от неожиданности. Подняв голову, он увидел вернувшегося Гу Фэя.
Оказалось, дверь была закрыта не плотно.
— Ты же ушел?
— Пошел купить лекарств. У тебя там все было просрочено.
Гу Фэй оглядел гостиную, нашел кухню и, войдя туда, почувствовал себя как рыба в воде. Линь Хэнин еще хотел спросить, где лежит половник и как включить плиту!
Эй, погоди.
Гу Фэй вышел и вернулся, прошло от силы минут десять?
Лифт едет вверх-вниз две минуты. Его дом находится в трехстах метрах от ворот жилого комплекса, а ближайшая аптека — еще в восьмистах метрах. Плюс время на выбор лекарств и оплату…
Вот это да, он просто человек-молния!
Линь Хэнин невольно восхитился:
— Ты так быстро?
Гу Фэй, набирая воду из крана, ответил:
— Если ехать на лифте — было бы быстрее.
Линь Хэнин лишь моргнул.
Гу Фэй включил чайник, вернулся в гостиную и ловко распаковал еду со столика. Разобрав одноразовые палочки, он протянул их Линь Хэнину:
— Если не хочешь в больницу, сначала поешь, а потом выпьешь лекарства.
Линь Хэнин посмотрел на стол: слева свинина с древесными грибами, справа жареные баклажаны, сверху суп с креветками и фунчозой, снизу жареный на плите тофу, а посередине — знаменитое на всю страну домашнее блюдо: помидоры с яйцом. Всего четыре блюда и один суп.
Такое изобилие! Линь Хэнин мысленно поблагодарил капитана Цзянь.
Сделав несколько глотков риса, он почувствовал, как горло жжет от боли, но все же заставил себя проглотить. Взял кусочек помидора с яйцом — его аппетит, которого не было и в помине, был покорен этими блюдами, и сам того не заметив, он съел больше половины миски.
Линь Хэнин отложил палочки, а Гу Фэй тем временем налил горячей воды и поставил остывать на стол.
Заметив, что Гу Фэй не собирается уходить, Линь Хэнин напомнил:
— Разве у тебя в заведении не полно дел? Мне не нужна компания.
Гу Фэй, вместо ответа, спросил:
— Ты заболел, почему не позвонишь своему парню?
Линь Хэнин не любил обсуждать личные дела с малознакомыми людьми, особенно учитывая, что Гу Фэй имел сомнительную честь наблюдать за фарсом, устроенным Ван Ту, что делало ситуацию еще более неловкой.
Линь Хэнин невнятно пробормотал:
— Он занят.
Гу Фэй не стал расспрашивать дальше, встал и спросил:
— Где уборная?
Линь Хэнин указал направление. Через пару секунд Гу Фэй вышел с половой тряпкой в руках.
Линь Хэнин вопросительно посмотрел на него.
Гу Фэй подошел к прихожей, снял ботинки и остался стоять в черных тонких носках. Линь Хэнин по привычке хотел сказать, что в шкафу есть тапочки, но, увидев, как Гу Фэй достал их и поставил на пол, добавил:
— Маловаты немного, уж извини.
Гу Фэй, в тапочках, с которых наполовину свисали пятки, протер тряпкой весь пол там, где только что прошел.
Линь Хэнин остолбенел, а на душе стало тепло.
Когда Гу Фэй вернулся в ванную, Линь Хэнин услышал шум воды и звуки стирки. Прошло еще несколько минут, и Гу Фэй вышел с мокрыми руками.
Линь Хэнин от странной неловкости выдавил:
— Спасибо.
Гу Фэй мягко ответил:
— Не за что.
Он не стал извиняться за то, что натоптал, а просто взял и все чисто убрал. Меньше слов, больше дела.
Линь Хэнин впервые встретил такого человека. Хоть он был немного молчаливым, но очень надежным.
— Точно, Гу Фэй, — вдруг вспомнил Линь Хэнин. — Я ведь так и не заплатил тебе за ту лапшу!
Гу Фэй приоткрыл рот, но снова закрыл его.
В ту же секунду пискнул телефон — Линь Хэнин перевел сто юаней.
Гу Фэй выразил удивление:
— Откуда такая дорогая лапша?
Линь Хэнин рассмеялся:
— Там еще деньги за лекарства. У тебя прямо сердце бодхисаттвы, ты что, совсем не ценишь деньги, так к ним равнодушен?
Гу Фэй возразил:
— Все равно это не сто юаней. Два вида лекарств стоят пятьдесят юаней и две копейки.
Линь Хэнина это позабавило:
— Остальное — за услуги курьера. Правда, спасибо тебе, принимай деньги.
Гу Фэй не стал нажимать, лишь сказал, что вода остыла и можно пить лекарство.
При упоминании сердца бодхисаттвы Линь Хэнин невольно вспомнил Чжоу Чжоу.
Он помнил, что закусочная Гу Фэя довольно большая, есть даже второй этаж. Линь Хэнин там не был и не знал, используется ли второй этаж для бизнеса или там кто-то живет.
Расположение у закусочной неплохое, порции Гу Фэй дает большие, еда вкусная и недорогая, бизнес наверняка идет хорошо. Линь Хэнин вспомнил, что и на платформе доставки заказов у него приличный оборот. Может, он и правда недооценивал сбережения Гу Фэя.
Но все же, два миллиона — это серьезная сумма. Встречаются люди, которые к тридцати годам своим трудом скопили два миллиона, но если бы у Гу Фэя были такие накопления, он бы не ездил на подержанном фургоне.
http://bllate.org/book/28835/3487542
Готово:
