Е Линь проснулся, и взгляд Кровопийцы неотступно следовал за ним, не отрываясь ни на мгновение.
Ли Жуй нетерпеливо подошел к нему и пригрозил: — Еще раз посмотришь — глаза выкопаю.
Пленник так испугался, что тут же поспешно опустил голову.
Когда все закончили сборами, Е Линь наконец достал сосуд и присел на корточки перед Кровопийцей.
Кровопийца сонный и затуманенный открыл глаза, даже скудный дневной свет заставлял его клониться в сон, сил у него почти не осталось: — Ты же вчера обещал отпустить меня.
Лицо Е Линя оставалось невозмутимым: — Одолжи немного крови.
Под плащом прятались острые, как шилья, ногти. Е Линь вытащил руку Кровопийцы и полоснул лезвием по мертвенно-бледной, окоченевшей ладони.
Черная кровь медленно закапала вниз. Е Линь тут же подставил сосуд, а когда тот наполнился, одним движением перерезал ножом веревку. Черный плащ взметнулся на ветру, и Кровопийца мгновенно бросился прочь из дома.
Ван Пэн спустился со второго этажа, с трудом сдерживая тошноту. С самого раннего утра во сне его преследовал едкий запах тухлой собачьей крови. Зажав нос ладонью, он посмотрел на Е Линя и увидел, что тот как раз мажет кровью из сосуда бойцов третьего отряда. Парни из третьего отряда тоже зажимали носы, и лица у них были крайне мрачные.
Ли Жуй ухватил Ван Пэна за шкирку и притянул к себе.
— Командир Ли, я сам намажу, отпустите!
Шэнь Чжао стоял в стороне, его лицо казалось немного напряженным. Когда Е Линь подошел к нему, он протянул руку. Хотя крови на его рукаве осталось совсем чуть-чуть, Шэнь Чжао все равно не улавливал ни малейшего зловония. Испытывая тревогу, он лишь сделал вид, что прикрывает пальцами нос и рот.
Е Линь вышел на улицу, окинул взглядом припаркованные во дворе белоснежные горные внедорожники и щедро обдал остатками крови все машины. Затем он вернулся в дом, поставил сосуд и посмотрел на сгрудившихся у печки людей: — Все немедленно выступаем.
Ван Пэн немного спасовал и спрятался за спинами бойцов третьего отряда: — Инструктор Е, можно я останусь приглядывать за базой?
Ли Жуй только собрался вытащить Ван Пэна наружу, как вперед выступила Чжао Сяотао: — Командир Е, я пойду с вами, я хорошо знаю здешнюю местность.
Закутавшись в теплую одежду, отряд снова двинулся в путь из-за поворота прямой черной асфальтовой дороги.
Белые внедорожники катили по просторам Снежного нагорья, направляясь прямиком туда, куда они планировали вчера. Запах кровавых слез отлично маскировал их собственный дух, дорога была совершенно свободна, и на всем пути не встретилось ни единого Кровопийцы.
Шэнь Чжао потел от напряжения. Непонятно почему, но стоило им приблизиться к указанному Е Линем направлению, как его сердце начинало колотиться все быстрее. И это при том, что сам он с детства рос на границе города Юньчэн и отроду не ступал сюда ни единой ногой.
Е Линь сидел на пассажирском сиденье и в зеркало заднего вида наблюдал за состоянием Шэнь Чжао. Тот весь сжался в комок и даже слегка подрагивал: — Холодно?
Шэнь Чжао поднял голову, со лба у него градом катился пот. Он смахнул его тыльной стороной ладони и покачал головой: — Нет.
— Может, горная болезнь? — Ли Жуй глянул на сидящего рядом Шэнь Чжао и достал из кармана прибор. — Здесь высота над уровнем моря куда больше, чем у Отдела особого назначения.
Шэнь Чжао нервно теребил пальцы и заторможенно кивнул.
Е Линь протянул ему кислородную трубку, лежавшую у ног.
Шэнь Чжао осторожно взял ее и взволнованно произнес: — Спасибо, Инструктор Е.
Спустя полтора часа пути Чжао Сяотао наконец припарковала внедорожник у въезда в горное селение. Сразу за деревней тянулась та самая горная цепь, о которой говорил Е Линь, и чтобы пройти дальше, миновать селение было необходимо.
Вокруг простиралась ледяная пустыня, деревню занесло глубокими сугробами по колено. Внедорожники застряли прямо у входа, не в силах сдвинуться с места ни на шаг. Калитки и двери во всех дворах были наглухо заперты, словно бронированные люки.
— Разве у подножия гор никто не живет? — с любопытством спросил Ли Жуй.
Чжао Сяотао ответила: — Это место находится с подветренной стороны хребта. Летом здесь живут люди, а зимой снег выпадает настолько глубокий, что некоторые жители спускаются вниз с гор.
— Тут стопроцентно замешаны Кровопийцы, — уверенно заявил Ли Жуй.
Е Линь толкнул дверь и встал на подножку, вглядываясь вдаль. В тот же миг в салон ворвался вихрь со снегом, и все присутствующие зябко задрожали.
Е Линь захлопнул дверь и вернулся в салон: — Вокруг сплошные сугробы, соваться в другие места я опасаюсь — слишком рискованно. Пройти можно только по этой главной улице.
Первобытный лес
Выбравшись из машины, Е Линь оглянулся назад. На ослепительно-белом Снежном нагорье не было ни души, лишь вдали покачивались на ветру разноцветные молитвенные флажки да полностью отсутствовали следы колес. Он поднес рацию ко рту: — Третий отряд, третий отряд, прием, ответьте.
В рации послышался лишь шуршащий статикой треск: — Командир Е, у наших внедорожников слишком низкая посадка, мы увязли в снегу и не можем проехать!
— Свяжитесь со спасателями, пусть пока не едут, ждите моего приказа, — бросил Е Линь и сунул рацию обратно в карман.
Он взглянул на часы, а затем перевел взгляд на солнце. Было всего три часа дня, но лучи уже полностью скрылись за пиками снежных гор, и вокруг стремительно темрело, сгущаясь в сумерки.
Закинув за спину рюкзаки, четверо путников подошли к снежной стене у входа в деревню.
— Я попробую, — заявил Ли Жуй и, вложив в удар всю богатырскую силу, врезал кулаком по снежной стене, но та даже не покачнулась. Он стал растирать озябшие до красноты, окоченевшие пальцы и крайне разочарованно произнес: — Как ее преодолеть? Она вообще не двигается.
Шэнь Чжао отковырнул крошечный комочек снега, помял его в ладони: — Этот снег слишком плотный, к тому же совсем сухой. — С этими словами он протянул снежок Е Линю.
Е Линь опустил взгляд на ладонь: тепло его кожи растопило снег, постепенно обнажая истинную природу того, из чего он состоял. На поверхности проступил пепел, похожий на обрывки бумаги. Е Линь нахмурился: — Это не снег. Это пепел, в который превращаются погибшие Кровопийцы.
Трое переглянулись, с изумлением глядя на Е Линя.
— Здесь раньше была жестокая битва, — погрузившись в задумчивость, произнес Е Линь. Воспоминания хлынули потоком, словно бурная река, и его строгие темные глаза внезапно вспыхнули: — В истории войн между расой людей и Кровопийцами одно из сражений гремело именно в Мэнчэне.
Ли Жуя озарила догадка: — Хочешь сказать… та самая грандиозная битва, в которой погиб дядя Е? Неужели весь этот снег остался с того боя двадцатилетней давности?
— Похоже, логово вампиров совсем близко, — возбужденно произнес Ли Жуй.
Немного поскитавшись по округе, четверо отыскали доски, которые местные жители обычно складывали на крышах, уложили их на снежную стену и медленно двинулись вперед, спустя несколько минут наконец оказавшись в деревне.
В селении стоял лютый холод, вдоль обочин высились сугробы снега, расчищенного с дороги, а центральная бетонная дорожка покрылась ледяной коркой, делая передвижение практически невозможным. Приходилось ступать предельно осторожно, балансируя на сугробах. Из-за сильного мороза пальцы и щеки мгновенно покраснели, а из-за большой высоты над уровнем моря не прошло и нескольких шагов, как они едва не валились с ног от истощения.
http://bllate.org/book/28792/3480511
Готово:
