Цзян Яньшэн медленно погрузил сознание в лунные недра. Сейчас он не мог покинуть луну, поэтому оставалось лишь погрузиться в сон.
Во сне он одновременно анализировал законы и способности луны, совершенствовал собственную силу и попутно укреплял орбиты всех небесных тел звёздного неба.
Когда в пустынном космосе беспорядочно проносились падающие метеориты или другие объекты, он вмешивался: превращал лунный свет в тончайшие слои вуали, захватывал ими предметы и складывал всё вместе.
На самом деле любой космический предмет имел то или иное применение. Раздробленные метеориты в сочетании с особыми материалами и при надлежащей обработке могли превратиться в весьма необычные лекарственные составы.
А ещё из них можно было изготовить удобрение. Ведь метеориты по своей природе представляли собой остатки расколовшихся звёзд.
Одни светила сталкивались друг с другом, другие разрушались из-за чрезмерного избытка силы или по иным причинам. Их обломки разлетались в стороны и одиноко скитались среди безбрежной пустоты.
Возможно, когда-нибудь при счастливом стечении обстоятельств такой осколок попадёт на орбиту какого-нибудь небесного тела, начнёт медленно двигаться и поглощать отрицательную энергию мира, чтобы вновь сформироваться в полноценную звезду.
А может быть, он просто унесётся в пустоту и станет обычным космическим мусором — одним из бесчисленных метеоритов.
За последнее время Цзян Яньшэн научился пользоваться лунным светом удивительно ловко. Наконец он понял, почему Хупо говорил, что часть лунных способностей связана с духовностью.
Среди исследованных им законов и способностей луны обнаружилась одна особенно интересная: луна могла поднимать приливы духовности.
Так называемый прилив духовности возникал ночью, когда все существа тихо погружались в сновидения. Лунный свет мог отделять их духовность, соединять отдельные искры в волны прилива и постепенно питать ими самих спящих.
Да, в глазах Цзян Яньшэна сила луны была нежной: она взращивала всё сущее.
Лунное сияние, опускаясь на предметы и живых существ, даровало им таинственное благословение и медленно увеличивало их силу.
Когда плотные потоки лунного света сталкивались в небе, рождался особый волшебный ресурс.
Стоило этому веществу опуститься на животное, растение или даже неодушевлённый предмет, как тот мог немедленно обрести собственный разум.
Такой ресурс возникал именно ночью, когда луна поднимала прилив духовности всех живых существ: оставшаяся после волн духовная энергия сталкивалась с лунным сиянием и превращалась в новое вещество.
Однако луна их мира уже много лет не пробуждала всеобщих приливов духовности.
С тех пор как в древнюю эпоху исчезла духовная энергия, она всё сильнее сдерживала собственный свет и способности, предпочитая тихо хранить всё это в своих недрах.
В первый месяц управления луной Цзян Яньшэн пытался ночью пробудить духовность всех существ, создать прилив, напитать их духовные искры и заодно получить особый ресурс пути духовности — императорскую росу Дилюцзян.
Но, к сожалению, контроля над луной ему всё ещё недоставало, и задуманный на первый месяц опыт провалился.
Зато на луне он обнаружил небольшое количество Дилюцзяна, сохранённого с прежних времён.
Ресурса было очень мало: всего несколько капель, вмёрзших в кусок льда размером с ладонь. Похоже, они не остались здесь с незапамятной древности, а незаметно образовались сами по себе при движении луны.
Это был бесценный материал. Всего одна капля позволяла любому предмету раскрыть собственный разум и породить присущее ему сияние духовности.
Яньшэну и самому не терпелось испытать находку, но внезапные перемены в мире заставили отложить опыт.
Неизвестно с какого времени духовная энергия мира начала постепенно приобретать буйные свойства.
Когда существа поглощали её, эта сила легко выводила их из обычного душевного равновесия и вызывала раздражение.
Само по себе воздействие было не особенно сильным, однако оно сообщало об одном: столкновение энергий мира окончательно началось.
Чтобы уменьшить угрозу, Яньшэну пришлось сосредоточить все силы на устойчивом движении луны и призвать четыре собственные звезды, олицетворяющие времена года.
Он переместил четыре звезды, прежде двигавшиеся самостоятельно, позади луны. Звезда Да Хэя тоже перешла с передней стороны на заднюю. Четыре светила слабо мерцали, а звезда змея оказалась точно посередине между ними.
Пять небесных тел медленно вращались, и в этот миг проявилась сила смены времён года.
Цзян Яньшэн собрал её в лунном свете и вместе с ним излил на мир. Весна, лето, осень и зима постепенно пришли в равновесие. Даже духовная энергия, заражённая буйными свойствами, под воздействием устойчивой смены сезонов понемногу успокаивалась.
Пока Яньшэн действовал со своей стороны, Цинь Иян, разумеется, тоже не сидел без дела. Солнечные свет и жар постепенно стали сдержаннее.
Огромное солнце безмолвно висело в небе. Под его лучами отрицательные силы, которые кое-где начали прорываться из земли, немедленно оказались подавлены и отступили обратно.
Небесные тела стремительно ускорили движение. Прежде им требовались сутки, чтобы обойти мир Яньшэна, но теперь, когда оба мужчины направили все силы на управление ими, за одни сутки звёзды успевали совершать по три оборота вокруг планеты.
В процессе этого движения свойства отрицательной энергии, делавшие существ раздражительными, отделялись и переносились на одну звезду.
Та испускала густое красное сияние, которое уже едва удавалось удерживать. Это означало, что хранилище небесного тела полностью заполнилось: если продолжать насильно нагнетать энергию, звезда могла взорваться.
Без хозяина возможности небесного тела по переносу и хранению энергии были довольно ограниченны. Но если оно получало владельца, чей путь соответствовал его собственному, ограниченное хранилище превращалось в практически безграничное.
Почему именно так происходило, Цзян Яньшэн не знал. Во всяком случае, четырьмя звёздами времён года он пользовался весьма успешно. С каждым их оборотом сезонные законы мира становились устойчивее.
Первоначально четыре сезонных светила преследовали друг друга по орбите. Совершая полный круг, они приносили в мир очередную смену весны, лета, осени и зимы.
Это означало, что каждой из четырёх звёзд Цзян Яньшэна требовалось целых четыре года, чтобы завершить оборот вокруг родной планеты. Некоторым особенным небесным телам было необходимо ещё больше времени.
С учётом вращения самой Земли одни сроки становились короче, другие — длиннее. Так или иначе, Яньшэн хранил в голове данные о движении всех звёзд, и в последнее время от этого у него царил настоящий беспорядок в мыслях.
Ему приходилось тщательно высчитывать скорость и время обращения каждого небесного тела, чтобы насколько возможно надёжно и устойчиво поддерживать равновесие мира.
Раз Цзян Яньшэн приступил к делу, другие могущественные существа, естественно, тоже не остались в стороне.
Они один за другим применяли свои способности и силу, помогая миру стабилизировать пришедшие извне энергии.
По мере появления внешних энергий духовная энергия мира становилась немного гуще. Кроме неё возникало множество странных новых сил, которые ещё предстояло изучить и открыть другим существам.
Цзян Яньшэн устроился на гамаке из призрачных ветвей лаврового дерева и постепенно уснул.
Иначе уже было нельзя: всевозможные звёздные орбиты и схемы движения переполняли его голову, так что он едва мог дышать от напряжения.
К счастью, основные расчёты достаточно было выполнить один раз. Но звёзд на небе было неисчислимо много! Не будь Яньшэн столь силён, он, пожалуй, уже не выдержал бы.
Поэтому он решил заняться этим при помощи более спокойной ментальной силы во сне. Её потоки взволновались, и бесчисленные звёзды стали менять скорость: одни ускорялись, другие замедлялись, третьи и вовсе ненадолго замирали.
Стремительные действия Яньшэна на какое-то время привели звёздное небо в беспорядок, но вскоре оно снова успокоилось. Энергии, проходившие по звёздным путям, оказались подавлены, а последствия столкновения энергий сведены к минимуму.
И всё же даже при таких усилиях мир сталкивался со множеством проблем разного масштаба. Самыми обычными стали землетрясения.
Прежде они лишь изредка возникали в отдельных особых областях. Теперь же из-за столкновения энергий многочисленные аномальные силы проникали в земную толщу, заставляя её энергию дрожать и порождая землетрясения.
Союз столкнулся с подобным впервые и не имел нужного опыта, поэтому первый толчок причинил довольно крупный ущерб.
К счастью, почти все существа, сумевшие дожить до нынешнего времени, обладали хотя бы некоторыми способностями к самозащите, поэтому погибших и пострадавших было очень мало.
Зато материальные потери оказались значительными. Последствий у землетрясений хватало: разрушенные здания, буйство существ с низким интеллектом, массовая гибель растений, вспышки эпидемий и многое другое.
С одними проблемами справлялись сравнительно легко, другие требовали вмешательства особо сильных обладателей способностей.
Даже спящего Яньшэна невесть сколько раз окликали во сне. Наконец он рассердился от постоянного шума, махнул рукой и открыл своё внутреннее пространство, отправив Цзиньфэна и Юйлу вместе с домашними войсками растений и животных в пострадавшие районы — помогать всем, чем смогут.
Дела Яньшэна и Цинь Ияна продвигались успешно. У Да Хэя тоже не возникло серьёзных трудностей: он внедрил свои законы в собственную планету, и на её поверхности появились узоры в форме змей.
На прежде совершенно голой каменистой поверхности возникли скалы, напоминавшие змеиную чешую.
Взволнованный Да Хэй разместил свою звезду на небосводе и выпустил наружу собственную силу.
Необычная волна разошлась по миру, ослабляя некоторые опасности и последствия столкновения энергий.
Да Хэй был явно доволен результатом. Он взглянул на луну впереди и с сожалением подумал, что не может отправиться к Яньшэну.
Нынешнее состояние Цзян Яньшэна напоминало поглощение совокупной силы луны: он разбирался в её законах. Если бы Да Хэй явился к нему, его собственный путь и законы могли вмешаться в лунные процессы и сорвать весь анализ.
Поэтому он не стал беспокоить Яньшэна. Что же до Цинь Ияна, то дело было вовсе не в нежелании его навестить, а в слишком экстремальных условиях, где тот находился.
Ведь насколько могуче солнце? Обычным существам его силу попросту не вынести. Даже Да Хэю не хотелось превращаться в жареную змею, так что заглянуть в солнечные недра он не осмелился бы ни за что.
Тут ему оставалось лишь завидовать телосложению Цинь Ияна. Благодаря собственной природе и мощному воздействию солнца Иян становился всё сильнее.
Да Хэй ползал по своей планете. Его прежде огромное тело постепенно уменьшалось, пока он не нашёл внутри небесного тела достаточно надёжное местечко, где улёгся и уснул.
Вокруг него медленно обращались четыре планеты Цзян Яньшэна.
Все четыре светила были разного цвета. При каждом обороте часть силы времён года поступала внутрь планеты Да Хэя, где проходила обработку и превращалась в чистую энергию, помогавшую стабилизировать силы их мира.
В космос снова вернулось спокойствие. Глубоко внутри луны спал Цзян Яньшэн, Да Хэй тоже погрузился в сон, а Цинь Иян безмолвно медитировал на солнце.
Мало кто осмеливался нарушить величие солнца. Поэтому Иян без опасений раскрыл собственное сознание и быстро постигал солнечные способности и законы.
В солнечные недра почти никто не мог проникнуть, и здесь он находился в безопасности. А вот на луне, где сейчас пребывал Цзян Яньшэн, неожиданно появился незваный гость.
Над лунной поверхностью внезапно возникла чёрная деревянная дверь. Она распахнулась, и из неё на голую лунную землю ступил человек, с головы до ног укутанный в чёрный плащ. Оглядевшись, он слегка нахмурился.
Яньшэн находился глубоко в лунных недрах, внутри отдельного пространства. Это было совершенно безопасное место, недоступное обычным существам.
Хотя появившийся гость обладал необычной способностью, напрямую проникнуть туда, где находился Цзян Яньшэн, он всё равно не мог.
Незнакомец посмотрел на пустынную почву под ногами, затем обернулся к двери.
Чёрная деревянная дверь за его спиной недавно открылась, но уже начала медленно возвращаться на место и готовилась захлопнуться.
Значит, времени у него оставалось мало. Ещё раз осмотрев окрестности, он стиснул зубы и снял с запястья особый магический артефакт.
Он разорвал артефакт. Пространство вокруг всколыхнулось, и незнакомец, будто обнаружив нужный пространственный узел, заметно воодушевился.
Он взмахнул рукой — на поверхности пространства в лунных недрах возникла рябь. Внутри внезапно открылся серебристо-белый проход.
Человек стремительно пересёк его и уставился на Цзян Яньшэна, спавшего глубоко внутри пространства.
Опустив взгляд на медленно покачивающийся белый змеиный хвост, он молча сглотнул. Окружающая обстановка причиняла ему мучения, но уходить сразу он не стал и осторожно приблизился к Яньшэну.
Каждый шаг отзывался во всём теле невыносимой пронзительной болью. В лунных недрах стоял такой холод, что даже душа незнакомца почувствовала приближение смерти.
Мороз наполнял его тело. Кровь текла всё медленнее, ноги покрывались белыми кристаллами. Он почти замерзал.
Холодные законы инь проникали во все его конечности и кости, движения становились всё более скованными.
Увидев, что до Яньшэна осталось совсем немного, незнакомец стиснул зубы и протянул руку, схватив призрачную ветку лаврового дерева, из которой был сплетён гамак. Ближе ничего не находилось.
До первоначальной цели — чешуи на теле Цзян Яньшэна — он уже совершенно не мог добраться. Пришлось довольствоваться ветвью призрачного лаврового дерева в качестве материала.
От рывка дерево слегка закачалось, и Яньшэн открыл глаза. Он посмотрел в сторону, куда удалялся незнакомец, взмахнул хвостом и, не слишком заинтересовавшись случившимся, снова погрузился в сон.
От лунных законов холода не так-то просто избавиться. Если этому человеку повезёт, он, может быть, превратится в ледяное изваяние только через некоторое время после возвращения на родную планету.
А если не повезёт, то сразу после приземления рассыплется на осколки. Впрочем, сила незваного гостя и вправду заслуживала внимания.
Размышляя об этом, Яньшэн зевнул и погрузился в ещё более глубокий сон.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/28786/3615200
Готово:
