Цзян Яньшэн покачал верёвки качелей. Да Хэй соскользнул по ним вниз и опустил голову перед самым лицом хозяина.
Цзян Яньшэн ещё несколько раз качнулся и устремил на Да Хэя несколько рассеянный взгляд.
— Мир сообщил мне, что в природном порядке незаметно произошли перемены. Одна область полностью захвачена аномальными сущностями.
— Там не ложится снег, жизнь вот-вот угаснет. Поэтому мир хочет, чтобы я вмешался и спас эту землю.
Цзян Яньшэн тихо поделился увиденным. Качели продолжали раскачиваться; разноцветные световые ленты, лежавшие на сгибах его рук, порхали вокруг. Когда ленты разных цветов сталкивались, их оттенки постепенно изменялись.
Да Хэй скользнул по верёвке качелей к Цзян Яньшэну. Его мрачноватый голос раздался прямо в сознании собеседника:
— Так отправляйся! Всё равно на этой планете сейчас лишь один настоящий законный бог — ты. Мир открыл тебе столько полномочий, что с помощью его силы ты можешь мгновенно перенестись в любое место на планете. Заодно побываешь где-нибудь ещё, разве плохо?
Цзян Яньшэн с улыбкой кивнул. Он и сам думал о том же.
Неподалёку Цинь Иян, закончив тренировку, быстрым шагом приближался к нему с несколькими маленькими крысами на руках.
Позади него шёл крошечный человечек, состоявший из молний. На голове он нёс большую корзину, полную подготовленных фруктов и сладостей.
Поставив фрукты и угощение на круглый столик возле качелей, Цинь Иян подошёл к Цзян Яньшэну сзади и протянул ему персик.
— Попробуй. Дерево, к которому ты привил несколько видов фруктов, наконец-то заплодоносило.
— Пока правда выросли только разные сорта персиков. Я один только что попробовал — нежный, сочный, очень вкусный.
— Жаль лишь, что у дерева не зародился разум. Наверное, теперь ему будет трудно совершенствоваться?
Выслушав Цинь Ияна, Цзян Яньшэн улыбаясь кивнул и уже потянулся свободной рукой за персиком, как Да Хэй вытянулся вдоль его руки, разинул пасть и проглотил фрукт.
Огромный персик исчез в его желудке даже без единого жевательного движения. Змей с удовольствием высунул язык и одобрительно постучал кончиком хвоста по подбородку.
— Неплохо, неплохо! Нежный, сочный — действительно вкуснятина! Маленький Ян, давай-ка мне ещё один. Хочу тот нектарин с гладенькой кожицей!
Выслушав Да Хэя, Цзян Яньшэн скрипнул зубами и протянул руку, намереваясь отодрать его от своего предплечья.
Но прежде, чем он успел это сделать, Цинь Иян подставил руку, перехватил Да Хэя, позволил ему обвиться вокруг собственного предплечья и заодно погладил его чешую.
В прекрасном настроении он скормил Да Хэю ещё один большой персик. Сидя на качелях, Цзян Яньшэн исподтишка бросал на змея взгляды, острые, как ножи.
Несколько маленьких крыс подбежали к Цзян Яньшэну и с обожанием уставились на него.
Им казалось, будто он весь окутан мягким сиянием, подобным силе далёких недостижимых звёзд. Эта сила непреодолимо притягивала их.
Цзян Яньшэн перестал испепелять Да Хэя взглядом, опустил голову к крысам и поманил их. Он разрешил им усесться рядом на качелях, затем оттолкнулся ногами и снова взлетел вперёд.
В такт качелям вокруг него появились зелёные потоки воздуха.
Они напоминали лёгкий ветерок. Пока ветер обдувал их, в нём собирались крохотные цветы и нежные листья. Дыхание весны расходилось от Цзян Яньшэна во все стороны.
Цинь Иян почувствовал, как весенний ветер ласкает его кожу, повернулся и поймал в воздухе цветок, окутанный зелёным потоком. В его ладони цветок обратился в крохотные искры света, питая тело.
В последнее время Цзян Яньшэн всё лучше управлялся с божественной силой. Менялось и его тело, и даже умения.
Различные навыки, которым он научился, переплетались и постепенно преображались. Главное же — его личная панель становилась всё расплывчатее, а конкретные обозначения навыков исчезали.
Да Хэй и остальные предполагали, что нынешняя сила Цзян Яньшэна уже позволяла влиять на связь между ним и личной панелью.
В конце концов, пусть его собственная боевая сила соответствовала лишь пятому рангу, он всё-таки стал богом, властвующим над законами четырёх времён года в настоящем мире.
Пусть он ещё не постиг их до конца и усвоил только самое поверхностное, сама поддержка законов чрезвычайно возвысила его положение.
Когда-то Фан Юань говорил, что личная панель — подарок планеты всем талантливым и сообразительным эволюционировавшим существам. Если Цзян Яньшэн не ошибался, когда его сила ещё немного вырастет, панель эволюции сыграет очень важную роль.
Несколько крыс вцепились в одежду Цзян Яньшэна и радостно раскачивались вместе с ним под весенним ветром.
Цзян Яньшэн тихо напевал какую-то песенку, даже не попадая в мелодию. Напевы вливались вместе с весенним ветром в пространство, и климат внутри стал меняться.
В весенней части пространства жизнь забурлила. Долетая до летней области, ветер придавал растениям ещё больше сил.
В осенней области плоды на деревьях и кустах становились ещё слаще и ароматнее, а в зимней семена под землёй лучше накапливали питательные вещества и крепче сопротивлялись снегу и ледяному ветру.
Маленькие крысы какое-то время качались вместе с Цзян Яньшэном. Под весенним ветром они звонко смеялись и радостно пищали.
А потом их сила выросла: они легко, словно выпив воды, перешли с первого ранга на второй. Лишь закончив играть, крысы обнаружили, насколько изменились.
Цзян Яньшэн поздравил маленьких крыс. Подняв руку, он сгустил собственную энергию в цветы и зелёные листья, сплёл из них веночки и надел на своих маленьких спутников.
Таково было его благословение: вместе с ним дыхание весны должно было улучшать физические качества крыс.
Цинь Иян взял тарелку с только что нарезанными фруктами. Он посмотрел себе под ноги — там, где ещё недавно простиралась голая земля, теперь пробивалась нежная травка и раскрывались крошечные цветы, — и перевёл на Цзян Яньшэна полный любопытства, почти исследовательский взгляд.
По чистой силе он сам теперь даже немного превосходил Цзян Яньшэна. Но он не мог так воздействовать на реальный мир. Став богом, Цзян Яньшэн начал влиять на окружающую среду непроизвольно, одним лишь своим присутствием.
Подойдя к качелям, Цинь Иян протянул ему тарелку с фруктами. Цзян Яньшэн поблагодарил его и с лёгкой улыбкой принял угощение. Он ел и одновременно смотрел, как маленькие крысы в веночках убегают вдаль.
Цинь Иян проследил за его взглядом. Крысы весело толкались и играли, придерживая веночки на головах, пока бежали к своему дому.
Они устроились в том дубе. За время отсутствия хозяев маленькие крысы отлично поладили с эволюционировавшими растениями пространства и поселились на дубе. Дупло внутри стало их уютно обустроенным жилищем.
— Что такое? Почему ты всё смотришь на этих малышей?
Сейчас щёки Цзян Яньшэна немного раздулись: во рту был персик, сладкий и нежный вкус которого приносил ему настоящее наслаждение.
Он несколько раз усердно прожевал мякоть и ответил слегка невнятно. Но у Цинь Ияна был отменный слух, и он разобрал каждое слово.
— Ничего особенного. Просто одна из крыс забеременела.
Услышав это невнятное объяснение, Цинь Иян покосился на него и сразу понял: крыса наверняка так быстро забеременела под влиянием Цзян Яньшэна.
Когда тот в своё время заманил к себе семейство крыс, три младшие особи были детьми двух взрослых.
Если рассуждать о плодовитости обычных грызунов, взрослые самец и самка должны были уже давно обзавестись новым потомством.
Но после успешной эволюции произвести детёнышей стало гораздо труднее. Теперь же Цзян Яньшэн получил престол бога четырёх времён года и последние дни только и делал, что постигал весну. Его божественное искусство размножения неожиданно заставило и другие виды существ в пространстве начать вынашивать потомство.
Например, здешняя пчелиная матка уже отложила несколько видов яиц разного размера.
Да и среди маленьких ежей, прежде относившихся к разным семьям, некоторые постепенно начали обзаводиться детёнышами.
В остальном всё шло как обычно. Некоторым животным просто не нашлось пары — например, двум кроликам-самцам, двум петухам и одному большому гусю.
Цинь Иян погладил подбородок и решил, что при случае нужно будет подобрать им подходящих партнёров.
Ведь если они собирались развивать экологическое равновесие внутри пространства, чем больше там будет живых существ, тем лучше.
Да и водными обитателями стоило обзавестись: всё-таки большую часть пространства занимала вода. Позже можно будет организовать разведение животных и водорослей — например, речных двустворчатых моллюсков, которых Цзян Яньшэн так любил выращивать, а также других водных растений.
Ведь из тайного пространства они вывезли главным образом ресурсы для совершенствования.
Живых существ среди приобретений почти не было. Обитателей золотого месторождения удалось вернуть благодаря их особой природе: они могли перемещаться вместе с золотым лотосовым прудом.
А вот другие организмы, даже выращенные Цзян Яньшэном рис и бамбук, перенести было непросто.
Некоторые семена Цзян Яньшэн всё же собрал. Но многие из них плохо переносили новые условия, не могли приспособиться и всходили крайне редко. Поэтому сейчас он бережно выращивал их в особом цветнике, надеясь всё же получить жизнеспособные растения.
— Наверное, это из-за твоей ауры. Целый месяц ты распространял в пространстве своё божественное дыхание и успел породить немало неожиданных последствий.
Услышав упрёк Цинь Ияна, Цзян Яньшэн смущённо потёр нос.
Он положил в рот дольку мандарина, а семечко выплюнул на землю неподалёку.
Зелёные искры окутали семечко. Из него постепенно выросло маленькое деревце, но очень скоро оно завяло.
Сейчас Цзян Яньшэн учился разными видами силы воспроизводить сущность живых существ и одновременно исследовал, как божественная сила меняет его самого.
Природную силу он по-прежнему предпочитал божественной, хотя и та и другая теперь принадлежали ему, и управлять ими было удобно.
Однако божественная сила всё-таки не так хорошо подходила для преображения растений, как природная. Выращенные с её помощью растения легко увядали и нередко подвергались мутациям.
Цзян Яньшэн потянулся, передал Цинь Ияну опустевшую тарелку и приготовился действовать. Мир уже поручил ему первое задание. Уж его-то надо выполнить, правда?
Увидев, что Цзян Яньшэн собирается в путь, Цинь Иян погладил обвившего его предплечье Да Хэя и направился с тарелкой к дому с привидениями в центре острова. Ему следовало подготовиться к бою и надеть всё необходимое снаряжение.
Ни он, ни Да Хэй не хотели отпускать Цзян Яньшэна одного на возможное сражение. Ведь пока было неизвестно, какие чудовища могут встретиться.
По их мнению, хотя Цзян Яньшэн и умел сражаться, как бы это сказать... в бою он всё-таки уступал им обоим. Поэтому они и беспокоились.
Обвив руку Цинь Ияна, Да Хэй негромко позвал в сторону. Издали к нему полетела золотая горлянка.
Из неё выпрыгнули два золотых карпа. Они облетели вокруг Да Хэя, сложились в золотое кольцо и укрепились среди чешуек на его теле.
Да Хэй радостно сгустил перед собой водяное зеркало. По мере того как Цинь Иян шёл вперёд, их отражения двигались в зеркальной глади.
Эти два карпа из золотой горлянки, призванной Цзян Яньшэном, в последнее время получили от Да Хэя новое применение: он предложил им превращаться в оружие и закрепляться прямо на нём.
Это было не только красиво, но и чрезвычайно опасно для противников. Во всяком случае, Да Хэй считал, что карпам гораздо выгоднее следовать за ним, нежели за Цзян Яньшэном.
Ведь искусство меча Цзян Яньшэна... ну, как бы сказать? Даже в тайном пространстве, где он тоже упражнялся с мечом, смотреть на его тренировки было попросту больно.
Цинь Ияна, приступившего к тренировкам гораздо позже, уже вполне можно было назвать мастером меча, а Цзян Яньшэн так и топтался на одних базовых приёмах.
Увидев, как карпы стали золотыми кольцами на теле Да Хэя, Цзян Яньшэн скривил губы и вздохнул о полном отсутствии вкуса у этих двух рыб.
Пусть с мечом он не особенно хорош, но... Ладно, никакого «но» ему в голову так и не пришло.
Искусство меча у него и правда было так себе. Даже когда он держал золотой меч, в который превращались карпы, их собственная сила не могла проявиться в полной мере. По сравнению с ними двумя Цзян Яньшэн гораздо больше любил зеркало, порождённое золотой рудной жилой.
Само зеркало было сделано из чистого золота, а вместо отражающей поверхности в нём стоял прозрачный кристалл. Заднюю сторону покрывали многочисленные таинственные узоры и инкрустации разноцветными самоцветами. Словом, оружие выглядело чрезвычайно роскошно.
Хотя издали с первого взгляда могло показаться даже несколько безвкусным.
Но Цзян Яньшэн судил не только по внешности. Он выловил зеркало из золотого лотосового пруда, прижал к груди и провёл ладонью по поверхности. Зеркало чуть задрожало, выражая недовольство.
Оно было совершенно не в восторге от того, как Цзян Яньшэн его использовал. Раньше в столкновениях с врагами он любил затаскивать их внутрь зеркала, а потом при помощи собственных хитроумных настроек доводить до полного отчаяния. Зеркало этот способ очень не одобряло.
Глядя, как недовольно дрожит оружие в его руках, Цзян Яньшэн погрузился в размышления.
Похоже, ему и правда не нравится мой подход. Может, взять что-нибудь другое? Например, жаба в лотосовом пруду неплоха. Да и золотой кролик подойдёт.
Услышав, что их упомянули, эти духи золота притворились обычными узорами на поверхности пруда и даже не подумали показываться. Цзян Яньшэн надул губы и решил, что собственные магические артефакты всё-таки удобнее.
Он посмотрел на деревянный посох, который выращивал на самом краю пространства, осторожно выдернул его из земли и взмахнул им.
Теперь, с его нынешними познаниями, посох выглядел весьма грубо изготовленным. Он мог бы нанести на него несколько рун, усовершенствовать его и дополнительно закалить другими способами. Но времени ждать не было. С этим посохом он мог пустить корни в любой среде, вырасти и превратиться в могучего древолюда.
Затем Цзян Яньшэн извлёк из лотосового пруда зелёный бамбук с записанными на нём «Семью толкованиями языка бамбука» и заколол им волосы, словно шпилькой. Волосы у него теперь окончательно стали длинными. Впрочем, он давно привык: в тайном пространстве он десятки лет жил как совершенствующийся и всё это время носил длинные волосы.
Следом он надел на запястье браслет из белых костей. Тыквенная лоза на той же руке недовольно покачала несколькими горлянками. Не обратив внимания, Цзян Яньшэн надел ещё два браслета. Но, посмотрев на чрезмерное количество украшений на руке, призадумался и опустил взгляд к щиколоткам.
Оба браслета были божественными артефактами из наследия линии богов вод Цзинхэ. Они имели множество свойств, и важнейшим из них была защита.
Однако по защитной силе ничто не могло сравниться с его огромной раковиной. За несколько десятков лет совершенствования с ней её аура полностью сроднилась с его собственной. Обычно он использовал её как кровать, но по сути она оставалась божественным артефактом первого бога вод Цзинхэ, хранившим знания о божественном наследии и обладавшим исключительными защитными способностями.
Цзян Яньшэн решил захватить раковину на всякий случай, чтобы обезопасить себя от неожиданностей. Защиты, как известно, много не бывает.
Всё-таки это было поручение самого мира — очистить заражённую область от опасностей. Нельзя было относиться к нему спустя рукава. Следовало мобилизовать все силы и подготовиться как следует.
С этой мыслью Цзян Яньшэн уменьшил раковину. В ладони у него появилась маленькая ракушка величиной с руку.
Он опустил раковину в рукав, и та бесследно исчезла.
Это было упрощённое умение «Мир в рукаве», которому он научился, сочетая множество формаций и заклинаний. Теперь широкие рукава его одежды отчасти могли служить хранилищем.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/28786/3615002
Готово:
