Готовый перевод The Emperor’s Favor: The Palace Steward Comes Close / Любимец императора: дворцовый управляющий становится ближе: Глава 010. Сегодня ночью вернёшься к себе?

— В следующий раз? — Гу Чанъань подумал: «Неужели ещё будет следующий раз? Да кто посмеет снова подсыпать вам возбуждающее снадобье? Разве что больше не хочет оставаться в гареме».

— Что такое? Ты ведь не думаешь, что дашь мне испытать это лишь однажды? — С таким Шэн Бэймин ни за что бы не смирился. Он столько лет мечтал о человеке, которого наконец обрёл. Разве могло всё закончиться одним-единственным разом?

К тому же он был обычным мужчиной, молодым, в расцвете сил. Для нормального мужчины одного раза явно недостаточно.

Гу Чанъань счёл, что лучше не продолжать эту тему. Не то ещё раздразнит его, а пострадает в конце концов сам.

Да и сколько раз всё повторится, разве не одному слову Шэн Бэймина решать? Когда он вообще отказывал ему?

Шэн Бэймин, видя его молчание, уже собирался притянуть его к себе и хорошенько всё обсудить, но как раз в этот момент снаружи прибыли с ужином. Гу Чанъань избежал беды.

— Я приму еду. Ваше величество, отдохните пока. — Гу Чанъань проворно сложил доклады, взял стопку в руки и вместе с ними вышел.

Шэн Бэймин понимал: во дворце слишком много глаз и языков. Кое-что пока нельзя предавать огласке, иначе это навлечёт на Гу Чанъаня неприятности.

Во внешнем зале стражник передал поднос Гу Чанъаню, почтительно сложил руки и удалился.

Гу Чанъань посмотрел на большую тарелку пельменей с креветками и горшочек куриного супа. Аппетитный аромат щекотал нос, а желудок предательски снова заурчал. За целый день он ничего не ел и вправду сильно проголодался.

С подносом в руках он повернулся к внутренним покоям. Не успел сделать и двух шагов, как тяжесть исчезла: давно ожидавший у входа Шэн Бэймин забрал у него поднос.

Гу Чанъань растерянно смотрел ему вслед. Сказать, что ему это не нравилось, означало бы солгать.

— Ваше величество делали такое ещё в бытность принцем. А теперь, когда вы вдруг снова начали, я даже немного отвык, — улыбаясь, произнёс Гу Чанъань, подходя к столу.

Шэн Бэймин расставил тарелку и супницу, положил палочки рядом с местом Гу Чанъаня и посмотрел на него:

— Кажется, и правда прошло немало времени. Тебе не нравится, когда я так себя веду?

Как могло не нравиться? Они познакомились, когда Шэн Бэймину было семь, а Гу Чанъаню чуть больше шести. Тогда Шэн Бэймин ещё был принцем — скромным, вежливым, заботливым с ним. Когда Гу Чанъань болел, он неизменно оставался рядом и составлял ему компанию.

Разумеется, считать маленького Шэн Бэймина скромным и учтивым мог, вероятно, только Гу Чанъань. Все остальные были иного мнения.

Но с тех пор как Шэн Бэймин вынужденно стал наследным принцем, он изменился: сделался сдержанным, перестал показывать чувства. Уже много лет он не заботился о ком-либо подобным образом.

Гу Чанъань улыбнулся и покачал головой:

— Нет. Просто я немного отвык.

— Тогда привыкай понемногу. — Шэн Бэймин сел первым, положил пельмень на тарелку Гу Чанъаня и продолжил: — Раньше я боялся, что мне не хватит сил защитить тех, кого хочу защитить. Теперь эти силы у меня есть. Чанъань, оставайся рядом со мной и ни о чём не тревожься. Я никому не позволю тебя обидеть.

Это было его обещание Гу Чанъаню. Все эти годы он трудился ради того, чтобы суметь его исполнить.

Во всём императорском дворце теперь только Гу Чанъань мог тронуть его сердце. И только его Шэн Бэймин хотел защищать.

Гу Чанъань был глубоко растроган, но изо всех сил сдерживал чувства. Как мог он не понимать, что с тех пор, как Шэн Бэймин стал наследником, а затем императором, многое уже не зависело от его желаний? Перед кончиной госпожа Ляньфэй попросила Гу Чанъаня всегда оставаться рядом с Шэн Бэймином. Он дал обещание не только госпоже, но и самому себе.

Даже если рядом с ним будет опасно, он не оставит его.

Гу Чанъань молча положил пельмень Шэн Бэймину. Тот откусил кусочек, покачал головой:

— Совсем не тот вкус, что у матушки. Даже близко не похоже.

Гу Чанъань посмотрел на него:

— Всё равно поешьте хотя бы немного, нельзя голодать. — Он налил маленькую миску куриного супа и поставил перед императором. — Выпейте, подкрепитесь.

Глядя на суп, Шэн Бэймин с улыбкой в глазах заметил:

— Его специально приготовили, чтобы восстановить твои силы. Если и я ещё подкреплюсь, как ты меня выдержишь?

Препираться с Шэн Бэймином на подобные темы Гу Чанъань не умел. Он просто перестал отвечать, налил себе такую же мисочку и спокойно принялся пить, своими действиями словно говоря: «Я тоже набираюсь сил. Ну и кто кого боится?»

Увидев это, Шэн Бэймин тихонько рассмеялся, поднял миску и одним глотком допил суп. Затем съел ещё несколько пельменей и, слегка насытившись, отложил палочки. Всю тарелку он подвинул Гу Чанъаню:

— Пусть до матушкиных им далеко, но голод утолить можно. Поешь ещё, сколько сможешь.

Наблюдая, как послушно Гу Чанъань ест пельмени, Шэн Бэймин пребывал в превосходном расположении духа. Поднявшись с кушетки, он сказал:

— Ты пока ешь, а я велю принести горячей воды для купания.

Услышав про купание, Гу Чанъань уронил с палочек в тарелку половинку пельменя. Шэн Бэймин как раз обернулся и заметил это. Он увидел, как Гу Чанъань молча подхватил упавшую половинку, отправил в рот и старательно принялся жевать, а кончики его ушей заметно покраснели.

Не желая мешать ему есть, Шэн Бэймин вышел и распорядился доставить горячую воду.

В конце концов Гу Чанъань доел оставшиеся пельмени и даже немного переел. Остатки куриного супа с женьшенем, чуть меньше половины горшочка, целиком достались Шэн Бэймину. Только тогда ужин завершился.

Пока Шэн Бэймин купался за ширмой, Гу Чанъань постелил ему постель. Затем услышал, как тот велел принести нижнюю одежду. Гу Чанъань беспомощно вздохнул. Обычно эти вещи готовили заранее, а сегодня почему-то не приготовили: понадобилось звать его посреди купания.

Он отнёс нижнюю рубаху и исподние штаны за ширму и увидел Шэн Бэймина с обнажённым торсом, который откинулся на край купальной бочки и, прищурившись, наблюдал за ним.

Гу Чанъань лишь мельком взглянул, повесил одежду на стоявшую рядом стойку и тотчас повернулся, чтобы уйти. Вслед ему раздался лукавый смех.

Обычно Гу Чанъань не уходил раньше Шэн Бэймина. Прежде ночные дежурства распределяли между несколькими слугами, но после того как остальных перевели, дежурить по ночам практически всегда оставался он. Иногда его освобождали: если он возвращался к себе отдыхать, достаточно было подняться пораньше, прийти и помочь Шэн Бэймину одеться к утренней аудиенции.

Этой ночью ему хотелось вернуться к себе и выспаться, а не нести дежурство. Но сначала следовало дождаться Шэн Бэймина и поставить его в известность.

Шэн Бэймин вскоре оделся и вышел. Гу Чанъань сидел на краю кушетки и, задумавшись, смотрел перед собой.

— О чём задумался? — Шэн Бэймин подошёл, согнул палец крючком и подцепил прядь волос у него на груди.

Гу Чанъань повернул голову, следя за тем, как тот играет его волосами. Отнимать прядь он не стал, лишь сказал:

— Сегодня ночью я хотел бы поспать у себя.

Палец Шэн Бэймина на миг застыл. Он осторожно выпустил прядь.

— Хорошо.

Гу Чанъань совсем не ожидал такой сговорчивости. Он поднял взгляд на стоявшего рядом Шэн Бэймина. Тот улыбнулся:

— Что такое? Я разрешил уйти, а тебе уже жаль со мной расставаться?

Гу Чанъань совершенно не мог привыкнуть к Шэн Бэймину, который словно сбросил с себя оковы. Теперь государь вёл себя до крайности несерьёзно и постоянно старался поддеть его словами.

Гу Чанъань покачал головой, встал с кушетки, поклонился и направился к выходу.

Видя, как тот уходит без малейших колебаний, Шэн Бэймин расплылся в ещё более широкой улыбке и, прежде чем Гу Чанъань успел переступить порог, подлетел к нему словно порыв ветра.

Гу Чанъань и без того шёл медленно. Поясница, конечно, стала чувствовать себя лучше, но ещё не выздоровела до конца. А уж то самое место… о нём и говорить было неловко.

http://bllate.org/book/28785/3544733