Готовый перевод Childhood Sweetheart Aims for the Win / Киберспорт: Сладкий план моего врага: Глава 4

Ещё не рухнуло, ещё есть шанс. Сун Цинфан слегка улыбнулся, хотя на лице это почти не отражалось: он старался не сеять среди товарищей лишнюю тревогу. На беду, Чжао Шэнь обладал тончайшей проницательностью; он подался вперед и хлопнул его по плечу:

— Держись.

— Это случайно не репортеры? — водитель сбросил скорость. Приближаясь к больничным воротам, он заметил несколько подозрительно околачивавшихся людей. Пережив вчерашнюю осаду у стен клубного здания, водитель выработал абсолютную бдительность к этой настырной публике.

Сун Цинфан подался корпусом вперед, вглядываясь в лобовое стекло:

— И правда они. Командир, высаживайте нас у входа в метро напротив, мы пройдем через подземный переход.

С этими словами он обернулся к остальным:

— Наденьте маски и кепки. Лу Синь, твои волосы слишком приметные, спрячь их.

Цзи Юнь что-то пробурчал себе под нос, нахлобучил бейсболку и натянул черную-пречёрную маску.

— Достали уже, — процедил он.

Чжао Шэнь обошлся без жалоб: накинув верхнюю одежду и спрятав голову под капюшон, он привычным движением поправил маску на подбородке, поднимая её на нос. Приведя себя в порядок, он бросил косой взгляд на стоявшего рядом Лу Синя и не удержался — помог тому поправить безобразно топорщившийся капюшон толстовки, дождался, пока тот неторопливо завяжет волосы, и сам же аккуратно натянул на него капюшон.

Под мощной грудной клеткой Чжао Шэня билось сердце человека, который годами изводил себя бесконечной заботой о команде.

Прошлой ночью они вернулись на базу из больницы только под утро, когда небо уже начинало сереть. Ни у кого не было ни малейшего желания спать: трое игроков просидели за компьютерами до самого полудня, а потом сходили вниз поесть долгожданного утреннего супа.

За ночь скандал разгорелся с такой силой, что новость о попытке самоубийства Loud взбудоражила весь интернет. Ещё вчерашние единогласные проклятия и травля теперь резко разделились на два лагеря. Одни считали, что интернет-тролли начали изрыгать проклятия, ещё не зная правды, и едва не довели до смерти киберспортивного гения. Другие же были уверены, что самоубийство не может служить искуплением его прошлых грехов.

Под тегом, который упорно держался на первом месте в трендах, обе стороны вели судебные дебаты целое утро, но в команде DE не нашлось ни одного человека, кто осмелился бы заглянуть туда: все занимались самообманом, намеренно игнорируя происходящее.

Товарищ по команде, с которым они четыре года плечом к плечу сражались на турнирах, едва не погиб в свои яркие двадцать один год. Они на собственном опыте познали всю жуткую и давящую безысходность уходящей жизни; человек, еще недавно полный сил и энергии, балансировал на краю пропасти прямо у них на глазах. Эта картина словно выжглась в памяти каждого, и вся накопившаяся злость и обида обратились в прах при виде его содрогающегося тела.

Даже если он действительно изменял.

В метрополитене кипела жизнь: сегодня понедельник, и в каждом переходе было не протолкнуться.

Из всех них лишь Лу Синь от начала и до конца сохранял леденящую душу невозмутимость — он не проронил ни единой слезинки. Но каждый понимал, что на душе у него, пожалуй, тяжелее, чем у остальных.

— Ты это сделал?

— …

— Отвечай! Сам не знаешь, что натворил?

— …

— Дун Цзин, слезами делу не поможешь. Спрашиваю в последний раз: сделал ты это или нет?

— Сделал, брат. Сделал.

Лу Синь шел следом за товарищами и менеджером сквозь людской поток, сжав руки в карманах до онемения в суставах.

Если бы тогда его тон был хоть капельку мягче…

Он поджал губы, надвинул поглубже козырек и молча вышел из перехода.

Вся компания пробиралась вперед словно банда шпионов, с опаской озираясь по сторонам: не будь на них дорогой и приметной одежды, бдительные сотрудники в штатском наверняка обратили бы на них самое пристальное внимание.

Выход из метро вел прямо в больничный корпус, и им удалось успешно миновать дежуривших у входа репортеров и проникнуть в стационар.

К счастью, пропускной режим в отделении оказался строгим, и место, где поначалу негде было укрыться от навязчивого внимания, теперь превратилось для них в надежное убежище.

Сун Цинфан с больничным бланком беспрепятственно дошел до нужной палаты. Он уже собирался постучать, как дверь изнутри резко распахнулась. Обе стороны замерли на месте, глядя на человека, который собирался выйти наружу. Все четверо мгновенно выпрямили спины, а их глаза за надежным щитом масок покрылись ледяной корочкой отчуждения.

— О, Древо, навестить пришел? — Сун Цинфан еще держал себя в руках. Уголки его глаз изогнулись в подобии улыбки, но только он сам знал, скольких трудов стоило ему сохранить это выражение лица под маской.

Сяо Луань опустил взгляд, глухо бросил короткое «угу» и, повернувшись, захлопнул дверь, стоически принимая на себя колючие, как стрелы, взгляды бывших товарищей.

— Уходил бы красиво и до конца, чего теперь приперся? Трубки выдергивать? — Цзи Юнь был невысок, но его щуплая фигурка буквально сочилась ядовитыми шипами. И без того большие глаза яростно сверкали, казалось, он был готов в любой момент броситься и вцепиться во врага зубами.

Сяо Луань поморщился — судя по всему, он уже привык к подобной манере общения, — но отвечать не стал.

— Посмотрел и вали отсюда, нечего тут околачиваться, — в суровом взгляде Чжао Шэня отчетливо сквозила злость. Если бы не хорошее воспитание и неумение ругаться матом, он бы наверняка от души отбрил незваного гостя.

— Что ты ему сказал? — Лу Синь отступил на полшага и прислонился спиной к стене, сунув руки в карманы брюк. Он выглядел таким же лениво-расслабленным и невозмутимым, как и всегда.

Остальные от неожиданности замерли, силясь понять смысл этого брошенного наугад вопроса.

Чжао Шэнь перевел взгляд на мгновенно напрягшегося Сяо Луаня и запоздало сообразил.

Верно. Дун Цзин ведь обязательно поговорил с Сяо Луанем.

Дун Цзин был всеобщим любимчиком в команде, старшие баловали его без исключения, но сильнее всех — Лу Синь и Сяо Луань.

Когда грянула беда, рассудительный Лу Синь первым делом попытался во всем разобраться и, отбросив привычную беспечность, жестко потребовал от Дун Цзина правды. Получив отпор от старшего брата, тот наверняка пошел искать утешения у второго брата, который всегда был с ним мягок и терпелив.

Сейчас этот самый «добрый второй брат» молчал, уставившись на стоявший в стороне стул.

Лу Синь слабо улыбнулся и ответил за него:

— Успокоил, да?

Уже много лет ему казалось, что он так до конца и не разгадал Сяо Луаня, отделенного от остальных невидимой стеной. Но в этот момент он чувствовал себя глупцом, которого внезапно осенило озарение, и всё происходящее в этом балагане вдруг предстало перед ним в совершенно ином свете.

Лу Синь отчетливо представлял себе, что именно Сяо Луань мог сказать охваченному отчаянием и паникой Дун Цзиню. Слова эти из года в год оставались неизменными — дежурные утешения да уговоры:

— Всё в порядке, не переживай, пустяковая преграда, мы это переживем.

http://bllate.org/book/28771/3479039