Готовый перевод Childhood Sweetheart Aims for the Win / Киберспорт: Сладкий план моего врага: Глава 2

Лу Синь бросил взгляд на забрызганную кровью рвоту на простыне и отвел глаза.

— Спасли, нужно будет положить в больницу, я вот заехал взять кое-какие вещи.

— Ой, слава богу! Слава богу, как хорошо… — женщина подняла ладонь, вытирая слёзы, и нажала кнопку выключения на поломоечной машине.

— Скажите, парень на вид всегда казался таким жизнерадотным, с чего это вдруг он надумал такое? — голос женщины дрожал. Освобождая дорогу Лу Синю, который должен был собрать вещи, она пересела на диван у стены.

Женщина в её возрасте никогда не заглядывает в горячие тренды на те выставленные напоказ чужие жизни, которые навязывают всем подряд, поэтому она, естественно, не знала, с чего это вдруг нормальный человек решился на самоубийство.

Лу Синь не стал ничего объяснять. Он тяжело выдохнул, пытаясь заглушить давящую изнутри усталость, постарался не обращать внимания на невыносимый смрад, заполнивший квартиру, протянул руку, распахнул шкаф и вытащил оттуда небольшой чемоданчик.

— Лу-собака, возьми трубку, умоляю ради бога! — наглый, но в то же время звенящий и чистый голос тиммейта настойчиво прорвался сквозь ткань кармана, где лежал телефон.

Лу Синь выпрямился, бросил в чемодан пачку нижнего белья и взглянул на экран — звонил Сяо Луань.

Сяо Луань по прозвищу Лесной Бог Вудс, бывший товарищ по команде, с которым они прошли через столько трудностей, не оглядываясь, перешел в старый именитый клуб. И вот теперь, среди ночи, ему вздумалось позвонить бывшему капитану — должно быть, наткнулся на тот завирусившийся пост о самоубийстве.

Учитывая всё, что этот человек творил в последние дни, было трудно понять, искренне ли это внезапное проявление заботы или фальши.

Лу Синь равнодушно скользнул взглядом по имени на экране, не испытывая ни малейшего интереса к истинным намерениям собеседника, и без колебаний нажал на кнопку сброса, заодно отправив абонента в черный список.

— Что врачи говорят? Когда Сяо Цзин сможет выписаться? — женщина вытащила салфетку с маленького журнального столика, промокнула уголки глаз и посмотрела на широкую спину Лу Синя.

— Пока не знаю, я уехал сразу же, как только его откачали.

Он снова согнулся в три погибели, разыскивая легкую одежду и брюки, окинул взглядом комнату в поисках привычных тапочек парня, но так их и не обнаружив, уже собрался заглянуть в ванную, как вдруг, выпрямившись, встретился с тревожным и беспомощным взглядом женщины.

Лу Синь никогда прежде не был так рассеян. Беспорядочные мысли каждую секунду терзали его мозг, и сейчас он совершенно не мог думать о чувствах женщины.

Он помедлил, натянув на лицо ту самую улыбку, что всегда способна придать уверенности. Уголки его губ тронула фирменная надежная и расслабленная усмешка:

— Всё в порядке, обнаружили вовремя, откачивали тоже недолго. Вы не переживайте, может, через пару дней уже вернется.

Заметив, как на женщине разгладилось лицо, он перевел тему:

— Вы его тапочки не видели?

— Тапочки? Разве не в ванной? Я сначала пошла прибираться в небольшой переговорной, а сюда пришла совсем недавно, так что даже не обратила внимания.

Лу Синь кивнул, перешагнул через небольшой чемодан и направился прямо в ванную. У самого порога он замер.

На раковине валялось несколько пустых флаконов из-под лекарств. В раковине, на полу, у унитаза — всё, куда ни падал взгляд, представляло собой жуткое зрелище. И дело было даже не в тяжелом удушливом запахе: одна лишь визуальная картина этой вязкой массы вперемешку с ярко-красными сгустками крови заставляла содрогнуться, такое невозможно было принять с ходу.

Лу Синь прикрыл глаза, поднял правую руку и большими пальцами обеих рук потер виски. Несколько непослушных прядей бесшумно упали на лоб, скользнув по побелевшим кончикам пальцев.

Он даже не осмеливался сосчитать, сколько всего пустых пузырьков стояло на полочке.

Сама реанимация далась вовсе не так легко, как он попытался представить в двух словах. Первая помощь действительно была оказана быстро: промывание желудка, уколы — стандартная процедура. Но в процессе промывания у парня открылось тяжелое внутреннее кровотечение, и его тут же перевели в операционную. А когда вывезли обратно, от тех, кто ждал снаружи, его отделяли глухие бетонные стены стационара.

Когда все примчались в больницу, парень был уже при смерти. Стоявший под дверью операционной товарищ по команде, который вынес его на руках из запертой спальни, рыдал так, что не мог отдышаться, и снова и снова бормотал лишь одно: он же чертовски не хотел жить.

Тапочки валялись перед душевой кабиной, измазанные рвотой. Лу Синь опустил руку, бросил на них бесцветный взгляд и, не говоря ни слова, вернулся к кровати, захлопнул чемодан и тихо сказал женщине:

— Вы устали, ложитесь пораньше. Завтра утром мы перекусим сами, не вставайте так рано.

Женщина тоже успела заглянуть в жуткий туалет и, вытирая новые слёзы, кивнула:

— Поздно уже, будьте осторожны на дороге.

Лу Синь ответил согласием и, подхватив легкий чемодан, вышел за дверь.

Микроавтобус медленно поднялся из подземного гаража. Как только они выехали за поднимающиеся жалюзи парковки, поджидавшие неподалеку репортеры тут же набросились на машину с камерами. Вспышки фотоаппаратов затрещали со всех сторон, слепя Лу Синя и постепенно выводя его из себя. Водитель с раздражением цокнул языком, вдавил педаль газа в пол и быстро увез их из этого очага скандала.

Среди ночи людям не спится, им обязательно надо подхватить горячую тему из трендов и сражаться на передовой. Лу Синь скосил глаза на мелькающие за окном огни: пожалуй, этих репортеров тоже было в чем-то жаль.

На скамейках в приемном покое больницы четверо мужчин уныло сидели по обе стороны коридора. Позы у всех были разные, но лица — совершенно одинаковые.

Лу Синь катил чемодан, и его колесики громко шуршали по кафелю в царившей вокруг гнетущей тишине. Все разом подняли головы и посмотрели на него. Менеджер Сун Цинфан с покрасневшими глазами и заложенным от слез носом хрипло бросил:

— Чего так долго?

— Репортеры почуяли неладное, пришлось сделать крюк.

Он остановился посреди группы мужчин:

— Я останусь дежурить, а вы поезжайте домой.

— Не нужно, его мама только что приехала, она уже поднялась наверх.

Сун Цинфан, глядя на нескрываемую и редкую для Лу Синя усталость, взял у него из рук вещи:

— Я отнесу наверх, а вы посидите пока здесь.

Лу Синь не стал больше спорить, разжал пальцы и молча опустился на свободное сиденье рядом, пустым взглядом провожая Сун Цинфана, который скрылся за поворотом другого коридора.

— Сяо Луань мне звонил, — сидевший рядом основатель клуба Гу Цзинвэй откинулся головой назад на стену. В его осипшем голосе явно слышалась надтреснутость от недавних слез. Прежняя твердость и железобетонная уверенность испарились без следа, оставив в коротких словах лишь пустоту и истощение.

Лу Синь повернул к нему голову, закинул ногу на ногу, скрестил руки на груди и уставился на листовку с подсказками на противоположной стене. Без особого выражения он произнес:

— Я не взял.

— Я тоже.

Телефон в руке Гу Цзинвэя снова замигал входящим вызовом. Стоявший на бесшумном режиме аппарат оставался безразличен своему владельцу — за последние несколько минут это был уже третий звонок.

http://bllate.org/book/28771/3479037