Линь резком движении распахнул глаза. Какой-то мерзкий человечишка по имени Линь Ян вторгся в его духовное сознание: ему привиделось, будто Линь Ян наполовину обнажен, улыбается соблазнительно, бесстыдно извивает на постели бедра и еще манит его за собой.
Линь отродясь не видывал столь бессовестных людишек!
Он обвел взглядом Храм Бога, но не почуял ни малейшего следа чужого присутствия.
На беду, те обрады намертво вросли в его память, черных порочных мыслей становилось все больше. Линь взмахнул роскошным рыбьим хвостом и с бесстрастным лицом сам себя вырубил.
Линь: Этот Злой Бог просто не может видеть подобные сны! Всё из-за того, что бесстыдный и наглый человечишка обладает столь мощными кудесническими уловками, раз сумел вломиться в мое духовное сознание!
В тот же самый момент в брюхе у Линьлинь Линь Ян стоял на коленях посреди кровати, уперевшись руками в матрас и глядя сверху вниз на безжизненное тело Линя.
Шея Линя была сломана, голова отделилась от туловища.
Линь Ян подобрал голову Линя, и его черные, как у стервятника, зрачки впились в пепельное лицо мертвеца — оставалось только гадать, о чем он думал.
Спустя полчаса Линь Ян открыл тумбочку в комнате, долго там копался и к своей удаче отыскал иголку с ниткой.
Нить была белой, и Линь Ян, полоснув себя по ладони, пропитал ее темно-алой кровью, после чего вдел в ушко.
Затем он вернулся на постель, приложил голову Линя к туловищу и принялся с запредельным усердием их сшивать.
У Ноль-Ноля, который с момента появления Линя изо всех сил старался казаться ниже травы и забился в самый дальний угол, не выдержали нервы, и оно выползло наружу:
— Господин, что ты делаешь? Эта аватара уже мертва, она не чувствует боли.
Линь Ян с двенадцатикратным сосредоточением ответил:
— Я знаю, я сшиваю собственный трофей.
Ноль-Ноль пробрало до мурашек.
Что за разновидность извращенца станет воспринимать чужой труп как трофей?
— Готово.
Мастерство шитья у Линь Ян оказалось вполне сносным, красная нить легла ровными стежками, врезавшись в шею наподобие алого ошейника.
Эта аватара была точной копией Линя, вся целиком белоснежная, оттого яркая краснота на шее казалась еще более вычурной.
Линь Ян ненавидел Линя, но мертвый Линь ему отнюдь не был противен.
Аватара испустила дух, но глаза оставались открытыми.
Линь Ян усадил свой трофей со скрещенными ногами прямо у изголовья постели.
Стоило ему чуть приоткрыть глаза, как перед ним тотчас возникало пепельное лицо Линя, ежеминутно напоминая Линь Яну, что это Злое Существо предпочло покончить с собой, лишь бы только отсюда убраться.
Донельзя забавно.
И Линь Ян остался страшно доволен.
Он хлопнул в ладоши и снова лег спать — завтра поутру ему предстояло отправляться в Башню Узников, чтобы налаживать отношения с Линем.
Ноль-Ноль наблюдало за всем происходящим со стороны, прижав к себе собственный хвост. Его золотые глаза смотрели на Линь Яна со смесью ужаса.
Хозяин говорил, что заключенный в темнице — всего лишь обычный человек.
Но разве способен обычный человек сотворить подобное?!
Поставить труп заклятого врага прямо перед собственной кроватью — неужели ему по ночам и впрямь не снятся кошмары?!
К тому же, он посмел так обращаться с останкинками Господина Злого Бога... Отныне в глазах Ноль-Ноля к страху перед Линь Яном примешалось немало благоговения.
Ноль-Ноль уже не смело карабкаться на кровать и забилось в шкаф, прячась от лиц Злого Бога и Линь Яна, и только тогда, чувствуя себя в безопасности, свернулось калачиком вокруг хвоста и заснуло.
Когда Линь Ян засыпал ночью, уголки его губ наконец-то взмывали вверх.
Линь являлся ему в кошмарах, и с помощью самого простого кухонного ножа Линь Ян кромсал его кусок за куском в мясное пюре.
Он погружал обе руки в глазницы Линя, собственными пальцами выковыривал ту самую пару завораживающих, прекрасных ледяно-белых глаз, а затем заталкивал их в собственные глазницы.
Линь Ян резко распахнул глаза, опустил взгляд на собственные руки, а затем принялся ощупывать глазницы.
Все было чисто, ни единой капли крови.
Линь Ян испытал легкое разочарование.
Он до безумия жаждал прикончить Злое Существо, и эта навязчивая идея довела его едва ли не до помешательства.
В нем зрела болезненная тяга ко всему, что было связано со Злым Существом.
Линь Ян выровнял дыхание, силясь избавиться от охватившего его трепета и возбуждения.
До него смутно дошло, что он, судя по всему, делается все более ненормальным, теряет контроль над эмоциями все чаще и все больше становится похож на... чудовище.
Линь Ян припомнил слова Фу Бая: ни один смертный не живет тысячелетиями, он уже давно перестал принадлежать к числу людей.
Фу Бай говорил о себе, но Линь Ян видел в этих словах и отражение собственного я.
Он закрыл лицо одной рукой, его душа на миг рухнула в пропасть, но стоило ему убрать ладонь, как перед нами снова предстало чарующее, лучезарно улыбающееся прекрасное лицо.
Босиком ступив на пол и кое-как умывшись, он услышал голос Фу Бая:
— Линь Ян, я могу войти?
— Воходи.
В здешней архитектуре дверей не предусмотрели, и Фу Бай, дабы уважать личное пространство Линь Яна, вошел с опущенной головой. Услышав разрешение, он поднял взгляд — и тут же судорожно втянул в себя воздух. Руки его затряслись, он дрожащим пальцем указал на усевшегося со скрещенными ногами Линя в ошейнике и заикающимся голосом выдавил:
— Ты... ты-ты-ты, ты что, притащил сюда Господина Злого Бога прямо из Храма Бога?!
Вчера этот парень заявлял, что хочет заполучить сердце Злого Бога, а сегодня Злое Существо уже объявилось в его покоях и сидит на полу у кровати — до чего же это устрашающе!
Линь Ян скосил глаза:
— Нет, это...
Слово Линь уже готово было сорваться с губ, но Линь Ян осекся:
— Это аватара Злого Бога, сегодня ночью она у меня подохла.
Фу Бай:
— Ох.
И это тоже звучало из ряда вон! Держать останки Злого Бога в собственной спальне — та еще жуть, он тебе не какая-нибудь милая мягкая игрушка.
Может статься... Линь Ян извращенец по этой части?
Фу Бай заставил себя прекратить безумный полет фантазии и отвел взгляд от тела Линя:
— Вчера вечером я обдумал то, о чем ты говорил. Ты уверен, что этот способ сработает?
— Спроси у него.
Линь Ян указал пальцем на Ноль-Ноль, которое сейчас вовсю резвилось, играя с кончиком собственного хвоста в лужице.
Ноль-Ноль внезапно оказалось в центре внимания:
— А, да, верно, именно так всё и надо делать, ошибки быть не может.
По правде говоря, оно и само понятия не имело. В те годы, что Господин Злой Бог держал его при себе в Ледяном Кристальном Дворце, оно целыми днями только и делало, что ело да спало, а когда становилось скучно, принималось листать оставленные людьми книги.
Заумные научные фолианты ему были не по душе, куда больше оно любило сказки, сочиненные смертными.
Почему Господин Злой Бог вдруг взорвался на мелкие кусочки — об этом Ноль-Ноль не имело ни малейшего представления.
Оно испробовало все возможные средства, и только от полного отчаяния бросилось за помощью к Линь Яну.
Почти всю тысячелетнюю пору, пока Злой Бог обитал в Ледяном Кристальном Дворце, он провел бок о бок с Линь Яном.
Все то тысячелетие Злой Бог оставался на редкость мирным и ни разу не сходил с ума.
Поэтому Ноль-Ноль и решило: если Господин Злой Бог полюбит Линь Яна, то, пожалуй, откатится от своей затеи уничтожить мир ради него.
Фу Бай окинул взглядом это странное создание размером с ладонь, со змеиным хвостом и птичьими крыльями, и нерешительно произнес:
— Это... сын Злого Бога?
Круглые глаза Ноль-Ноля полезли на лоб.
Линь Ян глянул на Ноль-Ноль. У истинного тела Злого Бога не было ни хвоста, ни крыльев, однако у фрагментов Злого Бога в этом мире хвост и крылья проступали наружу в определенные моменты.
После слов Фу Бая Линь Ян и вправду нашел сходство весьма заметным.
Он усмехнулся:
— Верно, это дитя, что мы зачали вместе со Злым Богом, наше общее чадо.
Ноль-Ноль: ?
На лице Фу Бая промелькнуло выражение а-ля «теперь все понятно»:
— И подумать не мог, что между тобой и Злым Богом столь близкая связь. Раз так, то дело примет куда более простой оборот. Уж ты-то сумеешь уговорить Злого Бога, он непременно к тебе прислушается, и заполучить сердце Злого Бога вовсе не из области фантастики, в конце концов, у вас даже ребенок есть.
Линь Ян продолжал улыбаться:
— Разумеется, раз уж у нас есть дитя, Злой Бог теперь никуда не денется.
Один говорил не моргнув глазом, другой верил на слово, напрочь забыв о том, что мужчины не способны рожать детей, и не давая Ноль-Нолю вставить ни единого слова. Ноль-Ноль онемело отупело: оно бы и само не против сойти за ребенка Линь Яна и Господина Злого Бога — как-никак, речь шла о двух самых невероятных существах во всем поднебесном мире!
Но ведь оно не их ребенок!
Если вот так самозванно выдавать себя за чадо, то когда вернется истинный хозяин — Господин Злой Бог, разве он не живьем с него шкуру сдерет?
Линь Ян посерьезнел:
— Прошу Великого Жреца вновь отправить меня в Башню Узников. Отныне я буду жить в Храме Бога, чтобы как следует наладить отношения со Злым Богом.
Линь Ян уже собрал свой узелок:
— Верно, если ночью разразится бедствие, вели остальным на следующий день собрать стрелы с перьями и сплести из них сети. Эти стрелы — часть самого Злого Бога, они не поддаются разъеданию кровью, быть может, они помогут отразить хотя бы часть атак Злого Бога.
Фу Бай горько усмехнулся:
— У меня есть право ступать в Храм Бога лишь раз в месяц. Стоит мне использовать эту возможность, как те сточные воды перестают мне подчиняться. Что же до сбора стрел, о котором ты говоришь, — мы некогда пытались это проделать, но... те люди и иньцзяо, что касались стрел, все до единого разорвались на куски, и смерть их была ужасна.
Фу Бай тяжело вздохнул, и лицо его помрачнело:
— Злой Бог — это неприкасаемое, табуированное создание. За минувшие годы целым и невредимым из Храма Бога удавалось выбраться только тебе одному.
— У вас со Злым Богом заключена сделка, не так ли?
Услышав этот вопрос Линь Яна, Фу Бай на секунду замер:
— Да.
Линь Ян кивнул. Содержимое сделки Фу Бай раскрывать не стал, а Линь Ян не стал допытываться и перевел взгляд:
— В эту Башню Узников можно подняться каким-нибудь другим путем?
— Путь-то есть, вот только он смертельно опасен. Как правило, не добираясь до Башни Узников, путники гибнут на полпути.
Линь Ян приподнял брови.
Спустя полчаса Линь Ян, облаченный в струящиеся переливчатые шелка и с перевязанным за спиной сияющим узелком, стоял перед массивными цепями толщиной в обхват десяти детских рук, соединенных в кольцо.
Эти цепи источали обжигающий жар, намертво вбитые в илистую почву, а их верхние концы уходили ввысь, к парящей в небесах Башне Узников.
Способ, о котором толковал Фу Бай, заключался в том, чтобы карабкаться наверх по этим уходящим в землю цепям.
Злой Бог питает отвращение к тварям сего мира, потому и подвесил Храм Бога в небесах. За истекшее столетие бесчисленные создания пытались добраться по этим цепям до облаков, чтобы покарать Злого Бога, но конец у всех был один — неизбежная и страшная смерть.
Желающему подняться в Башню Узников по цепям предстояло не только вынести исходящий от железа жар, но и выдержать пропитанные жаждой убийства атаки разъяренного Злого Бога.
Линь Ян обхватил цепь своими тонкими пальцами — лучшей кандидатуры было не сыскать, эта дорога словно создавалась специально для него.
Ноль-Ноль устроилось на плече у Линь Яна, трепеща еще не до конца окрепшими крылышками и пытаясь хоть немного остудить Линь Яна.
Опомянувшись после того, как он сам себя вырубил в Храме Бога, Линь снова погрузился в воду.
Его роскошный белоснежный рыбий хвост бессильно и раздраженно метался в алой воде. Он лежал лицом вниз, ледяно-белые зрачки смотрели в пустоту, а с лишенных крови губ срывались булькающие пузыри воздуха.
Вдруг Линь ощутил колебания защитного барьера: спустя целое столетие нашелся храбрец, возжаждавший пробиться в Храм Бога по цепям.
http://bllate.org/book/28717/3472359
Готово:
