Настроение было удивительно чудесным — казалось, он впервые в жизни вот так постоял за себя, отстаивая справедливость, которая принадлежала ему по праву.
Никаких упрёков или нравоучений задним числом, только поддержка и утешение.
Ю Юэлэ уставился в потолок, внезапно почувствовав лёгкий голод.
Подумав о том, что Син Юй — очень неплохой человек.
Этот уик-энд выдался немного праздным: Ю Юэлэ наспех приготовил себе какую-то еду на скорую руку, а потом раздумывал, не сходить ли в супермаркет, чтобы убить время.
Но, прикинув в уме, что через несколько дней всё равно придётся тащиться туда за водой, он решил лишний раз не бегать.
Обычно Ю Юэлэ мог просидеть затворником хоть целую вечность, но сегодня, проснувшись, он ощутил странное воодушевление, а в голове словно до сих пор отдавался эхом тот двенадцатикратный звон колокола.
Покончив с едой, он наконец решился воспользоваться остатками солнечного света и сходить в парк развеяться.
Он растянулся на огромном зелёном лугу, жёсткая трава колола всю спину до боли, но Ю Юэлэ был ужасно доволен собой: хорошо хоть догадался заранее, вовремя вытащил из сумки куртку и подстелил её, прежде чем лечь.
Солнце слепило глаза, и он перевёл взгляд подальше, на простор неба, любуясь яркой синевой и белыми облаками. В глубине души он даже удивился: кажется, он уже целую вечность не видел такой ясной погоды. По крайней мере, почти целый месяц.
Неподалёку кто-то устраивал пикник, дети запускали воздушного змея, и детский смех доносился сюда лёгким шёпотом. Ю Юэлэ просто замер, а его сердце словно тоже оторвалось от земли и легко поплыло вверх, будто подхваченное и укутанное мягким облаком.
Ю Юэлэ повернулся набок, уткнувшись лицом в согнутый локоть, и почему-то вдруг снова вспомнил вчерашний разговор с Син Юем.
Он раскрыл ладонь, некоторое время всматривался в наложенную на неё повязку, потом снова прикрыл глаза, сжал руку в кулак и отвёл взгляд.
Если бы не звонок Ю Цзяхэна, он бы точно заснул на этом тёплом и уютном газоне.
Услышав его сонливый голос, Ю Цзяхэн замер на секунду и спросила:
— Ты ещё не встал?
Ю Юэлэ крайне возмутился:
— Неужели в твоих глазах я такой лентяй?
Он оттолкнулся руками сзади и разом сел, попутно отряхивая прилипшие к одежде травинки. Взглянув на время, он обнаружил, что пролежал на траве уже целый час — неудивительно, что его клонило в сон.
Ю Юэлэ перевёл стрелки на родную сестру:
— Лучше скажи на милость, почему ты ещё не спишь?
Он уже давно научился без проблем переключаться между часовыми поясами разных стран и помнил, что на родине уже глубокая ночь.
— Вообще-то собиралась спать, — тон Ю Цзяхэна был далёк от любезности. — Но тут мне доложили, что тебя обижают в университете.
Она чуть ли не скрежетала зубами:
— Тебя обидели, а мне пришлось узнавать об этом от посторонних — Ю Юэлэ, долго ты еще собирался скрывать это от меня?
Ю Юэлэ тут же смутился и попытался отшутиться:
— Да какая это обида, я же им прямо в лицо всё высказал... К тому же сегодня я написал жалобу!
Ю Цзяхэн холодно хмыкнула:
— Не обида? То есть, по-твоему, это я тут на пустом месте разволновалась и злюсь зря, да? Ты тогда из-за этой проклятой групповой работы даже домой на ужин не пришёл, ты знаешь, сколько я тебя ждала? Если бы мне не нужно было срочно лететь рейсом, я бы сама захотела остаться с Син Юем в твоём доме на всю ночь!
— Это потому, что мой младший брат — мягкотелая хлюпиковая размазня, с которой можно делать всё что угодно? — распалялась Ю Цзяхэн всё сильнее. — В детстве чуть что — ревел белугой, а теперь разучился даже слово поперёк сказать?
...Звучало несколько странно, но Ю Юэлэ всё же очень тихо возразил:
— Почему это ни слова? Я не только сказал, я же говорю — высказал всё в лицо и жалобу подал.
Ушло минут десять на то, чтобы хоть немного успокоить Ю Цзяхэн. Наконец эта старшая сестра сменила гнев на милость и сменила тему:
— Как у вас с Син Юем насчёт той лампы? Он сам с тобой связывался или его помощник? Если совсем туго с деньгами — скажи мне, а то будешь потом сидеть на подножном корме, пока одни кости не останутся.
Ю Юэлэ рассмеялся от её слов, прислонился к дереву и от скуки закинул ногу на ногу:
— Не переживай, кое-какие сбережения у меня всё же есть.
— Погоди-ка, — Ю Юэлэ выпрямился, внезапно что-то осознав. — А он ведь вообще ничего не говорил мне про компенсацию!
Ю Цзяхэн просто лишилась дар речи.
Не веря своим ушам, она спросила:
— Вы тогда как вообще общались?
Ю Юэлэ неуверенно протянул:
— По телефону...
Тон Ю Цзяхэна стал слегка насмешливым:
— Он что, с тобой по-китайски разучился разговаривать? Не смогли по телефону обсудить вопрос возмещения ущерба?
Ю Юэлэ принялся мысленно восстанавливать картины вчерашнего вечера, и чем больше он вспоминал, тем сильнее путался — ему так и хотелось почесать затылок:
— Я и сам уже не помню, как всё было... Я всё твердил ему, что возмещу полную стоимость, но он сказал, что это неважно.
Син Юй тогда сказал, что разбитая лампа не важна, а вот порезанная ладонь Ю Юэлэ — это самое главное.
Но Ю Цзяхэн, судя по всему, истолковала эти слова по-своему, протянула «а» и произнесла:
— Ну раз так, можешь ничего не возмещать, судя по всему, для него эти деньги — сущий пустяк. Мы как-то шутили, что у него зажигалка бриллиантами усыпана, больно уж щегольской был аксессуар. А потом, если прикинуть, эта зажигалка стоит семизначную сумму — её бы тебе с лихвой хватило не только на учёбу, но и на всю жизнь в Британии в течение этих двух лет!
Слова Ю Цзяхэна прозвучали с изрядной долей иронии, и Ю Юэлэ удивленно протянул:
— Ого, а он что, богат?
Однако Ю Цзяхэн замялась и ответила как-то уклончиво:
— Ну да. Забудь, он вообще из другого мира, не то что мы.
— Но, — Ю Юэлэ вдруг кое-что вспомнил и спросил, — раз ты не знала, что я поддерживаю связь с Син Юем, то кто... кто тогда рассказал тебе о том, что случилось в университете?
Ю Цзяхэн презрительно усмехнулась:
— Ваш британский кружок китайских студентов такой маленький, к тому же вы так публично разругались, неужели я не могла узнать? Это ты наивно полагал, что сможешь от меня что-то скрыть!
Ю Цзяхэн показалось странным другое:
— С какой стати Син Юй стал бы мне рассказывать о тебе? Мы с ним не сказать чтобы близкие друзья... Ты что, сам ему вчераболтал во время звонка?
Ю Юэлэ ответил предельно честно:
— Ага.
При одном только воспоминании о вчерашнем вечере он с удивлением обнаружил, что отчётливо помнит каждую детальку их беседы — вплоть до того, как в самом конце Син Юй успокоил его, пообещав сохранить всё в тайне от Ю Цзяхэна.
Судя по всему, он снова сгоряча сам того не ведая переложил ответственность на чужие плечи.
Подумав об этом, Ю Юэлэ опустил закинутую ногу, подтянул колени к груди и прислонился к стволу дерева, положив руку на колени. Поняв, что он зря подозревал Син Юя, Ю Юэлэ снова спрятал подбородок в изгиб локтя, чувствуя себя неловко.
Ю Цзяхэн не видела его мелких движений и, помолчав пару секунд, задумчиво произнесла:
— Насколько я помню, он обычно поручает такие дела своему помощнику.
Ю Юэлэ вспомнил, как они вчера болтали по телефону битый час, словно заправские влюблённые, и смутно догадался, что некоторые вещи сестре всё-таки лучше не вываливать целиком. Поэтому он отделался невнятным бормотанием:
— Наверное, сделал одолжение ради меня как твоего брата! К тому же он ночевал у меня дома, проявить немного учтивости — это же вполне логично!
Ю Цзяхэн аж усмехнулась от такой наглости:
— У тебя дома? Да эта квартира вообще оформлена на Син Юя.
— Ну сейчас-то живу в ней я! — с абсолютно невозмутимым видом парировал Ю Юэлэ. — К тому же я такой красавчик, многие мечтают заполучить мой номер, а я сам позвонил ему лично!
Ю Цзяхэн умолкла. На душе у неё заскреблось странное чувство, но она никак не могла уловить, что именно здесь не так. Помолчав пару секунд, она сухо объявила:
— Ладно, всё, давай закругляться, мне спать пора.
Перед тем как повесить трубку, она всё же добавила довольно мягким тоном:
— Насчёт того инцидента можешь больше не переживать, тебе предоставят справедливое решение. В следующий раз, если тебя обидят, сразу говори родным, понял?
Сердце Ю Юэлэ растаяло от нежности, и он очень тихо ответил:
— Угу.
Не прошло и двух дней с начала новой недели, как Ю Юэлэ действительно вызвали на ковёр к Чжань Цзинчуаню и тому тьютору. Они принесли ему личные извинения и поинтересовались, не требуется ли какая-то дополнительная компенсация.
Ю Юэлэ бросил на них косой взгляд — никакой искренности в их извинениях он не заметил. Злость уже улетучилась, но и желания продолжать эту тягомотину не было вовсе, поэтому он с усталым видом махнул рукой и отказался.
Он лишь поинтересовался, будут ли в дальнейшей программе совместные групповые задания.
— Если да, то я бы хотел сменить группу.
Кто бы мог подумать, что тьютор странно на него взглянет и каким-то неестественным голосом произнесёт:
— Этот вопрос вам следует задавать не мне. Впрочем, судя по моей изначальной программе, в дальнейшем никаких парных или групповых заданий не предвидится, можете не беспокоиться.
Ю Юэлэ нахмурился и только было хотел переспросить, как стоявший рядом Чжань Цзинчуань тихонько усмехнулся.
Ю Юэлэ обернулся: Чжань Цзинчуань смотрел на него прищурившись, с насмешливой издевкой в голосе:
— Его же отстранили на три месяца, неужели ты не знал?
Он действительно не знал.
Ю Юэлэ на мгновение опешил. Ничего не ответив и больше не глядя на Чжань Цзинчуаня, он вежливо бросил дежурное «до свидания» и удалился.
Вечерняя пара всё равно оставалась в расписании, так что Ю Юэлэ пришлось кое-как перекусить в студенческой столовой.
Взяв немного запечённого картофеля и яичницу, он нашёл свободный столик, устроился поудобнее и стал одновременно есть и листать ленту в телефоне, хотя на душе царил полный кавардак.
Не сделав и пары глотков, он открыл историю вызовов и нашёл вчерашний номер, по которому они проговорили почти тридцать минут.
Он понятия не имел, чем сейчас занят Син Юй и удобно ли ему отвечать на звонки, поэтому ради безопасности Ю Юэлэ решил ограничиться вежливой благодарственной смской.
Стоило сообщениям уйти, как пальцы Ю Юэлэ стремительно переключились на другое приложение. Сердце отчаянно колотилось от напряжения: хотя он и понимал, что мгновенного ответа ждать не стоит, его всё равно охватила эта тягостная, щекочущая нервы прелесть ожидания.
Ответ от Син Юя пришёл среди ночи.
Ю Юэлэ тогда засиделся за мобильной игрой допоздна, смертельно уставший, и только-только забрался под одеяло, собираясь уснуть, как вдруг телефон издал мелодичный сигнал. Сперва он не придал этому значения.
Но пару секунд спустя Ю Юэлэ высунул голову из-под одеяла, наощупь пошарил вокруг и притянул к себе всё ещё заряжавшийся смартфон.
Экран посреди ночи вспыхнул так ярко, что Ю Юэлэ рефлекторно зажмурился.
Когда он снова открыл глаза, на дисплее одиноко красовалось непрочитанное сообщение от длинного набора цифр без всякого имени в графе контактов — но он отлично знал, чей это номер.
Син Юй не стал рассыпаться в любезностях, а ответил предельно лаконично, всего тремя иероглифами:
— Не за что.
Ю Юэлэ сжал телефон в руке и медленно спрятался обратно под одеяло.
Через три минуты экран погас автоматически, но Ю Юэлэ снова разбудил его нажатием кнопки и, ничего больше не предпринимая, просто заворожённо смотрел на эти три слова.
http://bllate.org/book/28696/3469273
Готово:
