Пэй Цин, неизвестно о чём вспомнив, легко улыбнулась и произнесла:
— В конце концов, старшая барышня семьи Лу, Лу Си — далеко не мягкотелая хрупкая вещица. Хотя её отец Чжан Фэн и отправил её в страну М, я уверена, что не пройдет и много времени, как она вернется, и тогда нам представится потрясающее зрелище.
Цзи Яньсинь ответила:
— Если слухи подтвердятся и Семья Цинь не пойдет на уступки, то ни одна из влиятельных компаний, что сейчас есть в Цзянши, не посмеет сотрудничать с Корпорацией Цинь.
— Доведённая до отчаяния Семья Цинь вполне может обратиться к председателю Пэю. В конце концов, у председателя Пэя с Семьей Цинь давние и крепкие отношения, и не исключено, что они уже связались с ним. Если так пойдет и дальше, эта сумма на исследования и разработки без всяких сомнений достанется Корпорации Пэй, — с некоторой тревогой произнесла Цзи Яньсинь.
В глазах Пэй Цин промелькнул холодок, и она насмешливо бросила:
— Даже если старик надумает вложиться в них, я привлеку других акционеров и буду до конца выступать против. Для нашей Корпорации Пэй от этого не будет ни малейшей пользы.
— Раз уж Корпорация Цинь рушится — это нам только на руку. Нужно лишь выбрать подходящий момент и выкупить их производственные линии. Я и сама собиралась вложить средства в разработку собственных технологий и производственных линий Корпорации Пэй, да только старик слишком ценит старые связи и никак не соглашался. Теперь же подвернулся отличный шанс: выкупим их и займемся собственными разработками, не завися ни от кого.
Цзи Яньсинь покачала головой и с улыбкой произнесла:
— Ах ты, не стоит мечтать о слишком идеальном исходе. По-моему, председатель Пэй не оставит это дело просто так. А вот за тебя я переживаю: как бы вы в итоге не разругались с председателем Пэй и не испортили отношения. Будь осторожнее. Если информация подтвердится, председатель Пэй наверняка позовет тебя пообедать в родовое поместье на днях.
Пэй Цин бросила холодный взгляд в окно:
— Будем действовать по ситуации. А ты в последнее время следи за движениями Корпорации Цинь и Корпорации Лу.
Цзи Яньсинь кивнула:
— Хорошо. Если больше дел нет, я пойду работать.
— Кстати, ты ведь знакома со старшей барышней семьи Лу?
Пэй Цин кивнула:
— Несколько лет назад в стране М мы сошлись с ней в дебатном турнире.
— Ого! Разве я тогда не училась в университете? Как это я пропустила? И кто из вас победил? — Цзи Яньсинь заинтересовалась и с любопытством спросила.
Пэй Цин многозначительно улыбнулась:
— Угадай.
Цзи Яньсинь фыркнула:
— Тьфу, не буду угадывать. Раз уж она заставила тебя запомнить себя, значит, старшая барышня семьи Лу и правда та еще штучка. Ладно, я за работу, если что — пиши в мессенджер.
Закончив разговор, Цзи Яньсинь покинула кабинет генерального директора и прикрыла за собой дверь.
Пэй Цин осталась в кабинете одна. Она поднялась на ноги, подошла к окну и сквозь стекло посмотрела на улицу внизу. Её взгляд скользнул по потоку машин и пешеходам, отражая глубокую задумчивость.
Уличный шум и гул транспорта создавали резкий контраст с тишиной и покоем, царившими в офисе. Она отвернулась от окна, вернулась к своему рабочему столу и снова погрузилась в работу.
Университет А, лучший университет Цзянши, раскинулся просторным кампусом, утопающим в зелени деревьев и излучающим свежесть.
Преподавательская находилась в дальнем углу студгородка; полуденное солнце лилось через широкие окна, заливая помещение ярким светом.
За письменным столом сидела учительница с кожей белой, как снег. Её слегка приподнятые брови изгибались с изяществом, а во взгляде читалась мягкость. В глубине её темных глаз таилась нежность. Сидела она прямо и чинно, облаченная в темно-синий деловой костюм, подчеркивавший её утонченные манеры. Густые черные волосы с легкой волной были аккуратно уложены.
Стол был завален учебными материалами. В преподавательской царила тихая и мирная атмосфера, нарушаемая лишь стуком клавиатуры да шуршанием бумаги.
Если присмотреться к экрану компьютера, можно было заметить, что там идет процесс раскрашивания рисунка в стиле аниме. Цинь Ваньжоу была полностью поглощена творчеством, в то время как в правом нижнем углу экрана то и дело всплывали уведомления.
Вскоре Цинь Ваньжоу завершила покраску, сохранила файл, отправила его заказчику и закрыла графический редактор. Открыв диалоговое окно, она набрала сообщение: «Готово, переведите остаток на мой счет», после чего стерла с компьютера все следы своего присутствия.
Помассировав уставшие и зудящие от напряжения глаза, Цинь Ваньжоу прикрыла их, чтобы немного отдохнуть. Никто не знал, что она — известный художник под ником Кью. Если бы не утренние подгонялки от клиента, она бы ни за что не стала заниматься халтурой прямо в университете, дрожа от страха и опасаясь появления других преподавателей.
Телефон завибрировал — пришло смс. Открыв глаза, Цинь Ваньжоу взяла аппарат и увидела сумму зачисления. Она тут же открыла банковское приложение, ввела реквизиты другого счета и перевела только что поступившие деньги. В графе получателя значилось: «Благотворительный детский дом «Солнышко».
Посторонним было известно лишь то, что она — старшая барышня семьи Цинь, но на самом деле она сирота. Она вовсе не настоящая Цинь Ваньжоу, а лишь замена.
Её удочерила семейная пара Цинь, когда ей было пять лет. Они думали, что в силу возраста она ничего не запомнит, но она почему-то помнила всё до мельчайших деталей. Она помнила, как в день удочерения новая мама плакала навзрыд и, глядя на неё, звала Роу-эр, хотя матушка-директор всегда звала её Маленькой Шестнадцатой, потому что она была шестым по счету ребенком, которого та подобрала.
Позже, прячась за дверью, она случайно услышала шепот экономки и горничной и узнала, что у этой новой мамы была дочь-ровесница, которая, судя по всему, уже не вернется, и именно поэтому новый папа взял её на воспитание.
С тех пор, стоило новой маме заплакать, Маленькая Шестнадцатая подбегала, обнимала её, вытирала слёзы и, подражая матушке-директору, бормотала: «Не плачь, не плачь».
То ли это подействовало, то ли что-то еще, но больше новая мама никогда не плакала. Маленькая Шестнадцатая тоже поняла: её миссия — заменить дочь новой мамы и стать Цинь Ваньжоу.
Супруги Цинь действительно относились к ней как к родной, окружая заботой и любовью, как настоящую Цинь Ваньжоу. Они не стали принуждать её изучать финансы и брать на себя управление компанией, позволив идти своим путем. Цинь Ваньжоу была им бесконечно благодарна за то, что её детство и юность были согреты родительской любовью — это сделало и её самой способной дарить тепло и любовь окружающим.
И всё же в её сердце оставалась пустота. Воспоминания о сиротском прошлом, которые она никак не могла забыть, нет-нет да и давали о себе знать. Поэтому она скрывала свою личность и работала художником, а все заработки анонимно перечисляла в детский дом — казалось, только так можно было заполнить эту пустоту.
— Цинь Ваньжоу! — раздался вдруг в тишине кабинета звучный и уверенный голос.
Семидесятая глава
Переулок университета А нарушил свою безмятежность шагами торопливого человека — в помещение вихрем влетела женщина-преподаватель. Это была Шэнь Тянь, университетская сокурсница, соседка по комнате и лучшая подруга Цинь Ваньжоу, с которой они после выпуска вместе устроились работать в университет А.
Её развевающиеся каштановые волосы были слегка растрепаны, выдавая спешку. На лбу блестели капельки мелкого пота, брови сошлись на переносице, а во взгляде сквозили тревога и нетерпение.
http://bllate.org/book/28617/3459024
Готово:
