Ин Син растерялся. Опасаясь масштабного беспорядка перед открытием, он торопливо вышел из-за барной стойки и встал между ними.
— Это друг Киана, он пришёл специально к нему.
— Сяо Син-гэ, нельзя же верить каждому слову! — Чжэн Цзя воспылал праведным гневом. — Ты вообще заявляешь, что я друг твоего брата, у тебя совесть есть? Да кто ты такой? Ничтожество полное.
— Малыш, ещё пару дней назад под моими ногами ты говорил совсем иначе. — Нин Чжэн холодно посмотрел на него, пародируя его тон: — Директор Нин-младший, дома у меня тяжелобольная старшая сестра, брат, который почти не умеет говорить, и прикованная к постели престарелая мать. Я ведь ещё учусь, семья никак не потянет мою учебу.
Чжэн Цзя затрясся от злобы. Ему безумно захотелось съездить в эту лицемерную физиономию, но Ин Син удержал его. Не имея возможности выплеснуть ярость, он только выругался:
— Черт!
— Директор Ин, уж не думал, что твой гитарист в родной стране промышляет мальчиком по вызову, — произнес Нин Чжэн. — Я накупил у тебя столько алкоголя, и вот как ты мне отплачиваешь?
— В чем дело? — Ин Син схватил Чжэн Цзя за руку. — О чём он говорит?
— Сяо Син-гэ, тут всё очень сложно, я потом тебе объясню! — Чжэн Цзя яростно мотал головой, совершенно не замечая, как внимание резко переключилось.
— Директор Ин, давай я сам тебе всё объясню, — Нин Чжэн закинул ногу на ногу. — Твой гитарист подсыпал мне в напиток дрянь, чтобы...
Он не успел договорить, как зажатая в руке Чжэн Цзя метла чиркнула его по щеке. Нин Чжэн почувствовал резкое жжение — на лице будто образовался небольшой порез. Он поднял руку и коснулся кожи, пальцы тут же стали липкими.
— Ах ты вонючий ублюдок! — Чжэн Цзя вырвался и бросился на Нин Чжэна.
Нин Чжэн был не из робких десятков: с детства вечно дрался, и уж в схватках разбирался лучше кого бы то ни было. Чжэн Цзя в его руках выглядел не больше чем игрушкой.
Весь персонал бара сорвался с места: одна половина бросилась оттаскивать Чжэн Цзя, другая — удерживать Нин Чжэна.
Атмосфера накалилась до предела, обе стороны не смели ослабить хватку.
В разгар потасовки звеняще запел дверной колокольчик.
Чжэн Юйюэ заглянул внутрь, окинул взглядом две сцепившиеся толпы, и на его лице не дрогнул ни один мускул:
— Нин Чжэн, ты-то что здесь делаешь?
— Не твое собачье дело, — Нин Чжэн поправил съехавшую набок одежду и злобно бросил: — И подумать не мог, что младший брат твоего директора Чжэна — такой тип, чуть что — сразу распускает руки. Манеры точь-в-точь как у твоего братца, отвратительно.
Чжэн Юйюэ перевёл взгляд на Чжэн Цзя: на лице того красовались синяки и ссадины, выглядел он куда хуже Нин Чжэна.
— Нин Чжэн, может, взглянешь на моего брата? — Чжэн Юйюэ сбросил верхнюю одежду. — Думаешь, я стану заступаться за тебя?
Нин Чжэн нашёл это невероятно забавным.
— Я тебе не слабак, мне не нужны ничья защита и жалость. Прибереги свои жалкие способности для своего драгоценного братика.
— Какого чёрта! — Чжэн Цзя снова взорвался. — Сегодня меня никто не удержит, я к чёртовой матери прикончу его!
В тот же миг в воздухе заплясали чашки и ложки, Чжэн Цзя швырял в Нин Чжэна всё, что попадалось под руку.
Нин Чжэн стоял столбом, даже не утруждая себя уворачиваться.
Его характер всегда был именно таким: ему нравилось доводить людей до полного бешенства, а потом с усмешкой наблюдать, как рушится их самообладание.
Выражаясь проще, он обожал, когда другие люто ненавидят его, но при этом ничего не могут поделать.
Чжэн Юйюэ находился в самом эпицентре бури, но выглядел куда более спокойным, чем кто-либо мог вообразить. Больше не говоря ни слова, он с мрачным лицом схватил Нин Чжэна за шиворот и рывком поволок за собой в подсобное помещение.
Деревянная дверь с грохотом захлопнулась, оставив всех в баре в полном оцепенении.
По их общему впечатлению, Киан со всеми держался предельно мягко, и каждый был уверен, что у него вообще нет нервов. Но сейчас, на глазах у стольких людей, Киан открыто сорвался.
Ин Син запустил пальцы в волосы, слегка пожалев, что вообще впустил Нин Чжэна:
— Сяо Цзя, кто он в конце концов такой?
— А сам как думаешь! — Чжэн Цзя стряхнул со своих рук цепкие пальцы, глаза его покраснели. — Он мой враг, враг моего брата!
— Ладно, ладно, — Ин Син обратился к персоналу, призывая не пялиться на чужие драмы. — Заканчивайте тут всё и готовьтесь к открытию.
Едва переступив порог склада, Нин Чжэн получил удар — тяжелый, сокрушительный удар в живот. Счастье еще, что в последние пару дней он ел совсем мало, иначе его бы непременно наизнанку вывернуло от тошноты.
— Нин Чжэн, кажется, ты большой любитель подобного цирка, — Чжэн Юйюэ смотрел на него сверху вниз, леденящим тоном: — Если ты пришёл ко мне за порцией внимания, то глубоко заблуждаешься.
Судя по лицу и тону Чжэн Юйюэ, Нин Чжэн сразу понял — он попал в самую точку. Он уже дотронулся до того, чем дорожил Чжэн Юйюэ, и теперь, предприняв пару нехитрых шагов, сможет взять противника за горло и полностью перевернуть расстановку сил.
— Ого, — Нин Чжэн прижал руку к животу, в его голосе прозвучала лёгкая издевка. — Похоже, тебе страшно не нравится моё появление здесь.
— Ты возомнил, что, вклинившись в мою жизнь, сможешь мной управлять? — Чжэн Юйюэ присел на корточки и грубо вздернул за подбородок это лицемерное лицо. — Мечтай.
— Тот парень по имени Ин Син, его родом из города А, семья держит лесозаготовительную компанию. Какое совпадение, она как раз сотрудничает с одной из структур корпорации Нин, — произнес Нин Чжэн. — Деньги, на которые он открыл этот бар, неужели их хватит на самостоятельную жизнь? Если семья перекроет ему финансирование, а это заведение прогорит, на чём ты тогда будешь барабанить?
— Возомнил, что всё держишь под контролем? — Нин Чжэн сплюнул. — Ты вшивый ноль!
— Директор Нин-младший, признаю, у тебя имеются кое-какие таланты, — Чжэн Юйюэ поднял распростёртого на полу человека. — Но это лишь доказывает, что ты невероятный глупец.
Нин Чжэн нахмурился, не понимая, к чему клонит Чжэн Юйюэ.
— Директор Нин-младший, владение этим заведением оформлено на меня, Ин Син не несёт никаких расходов на содержание бара. И кроме того, — Чжэн Юйюэ продемонстрировал ямочки на щеках, — отношения Ин Сина с родными хуже некуда, давить на него через семью ты не сможешь.
— И последнее: запомни, что сейчас ты в Америке, а не в городе А.
— Да ты!
— Тсс, — Чжэн Юйюэ приложил палец к губам. — Директор Нин-младший, ты ведь знаешь о моей привычке фиксировать памятные моменты. Разумеется, ту нашу бурную ночку я сохранил в лучшем виде и теперь регулярно пересматриваю для удовольствия.
Нин Чжэн против воли задрожал, не веря собственным ушам. Даже он, столько лет вращавшийся в кругах Ночного света, не мог придумать столь изощрённой пакости.
— Директор Нин-младший, чего это ты дрожишь? — в голосе Чжэн Юйюэ послышалось фальшивое беспокойство. Он попытался дотронуться до ранки на лице Нин Чжэна, где уже остановилась кровь, но тот сквозь зубы отпрянул назад.
Чжэн Юйюэ промахнулся, и в глубине его глаз мелькнуло разочарование.
— Раз директор Нин сам тебя сюда притащил, так прояви каплю покорности и просто извинись передо мной.
Чжэн Юйюэ развернулся, принявшись шарить по полкам в поисках аптечки. Достав спирт и йод, он смочил ватную палочку и шагнул к Нин Чжэну.
Внутри Нин Чжэна клокотала ярость, и он специально повернулся к нему поврежденной стороной лица.
Видя, что Нин Чжэн не намерен сотрудничать, Чжэн Юйюэ вздохнул:
— Мне скоро выходить на сцену, неужели нельзя быть послушнее?
— Ах ты вонючий ублюдок, с какой стати мне тебя слушаться? — сквозь зубы выругался Нин Чжэн. Полегчало ему ровно на секунду, а в следующее мгновение он снова получил под дых.
Его чуть не вырвало от резкого позыва, но крепкие тиски рук намертво прижали его к стеллажу, уперев спиной в железные прутья так, что согнуться пополам не представлялось возможным.
— Будь послушным, — с улыбкой Чжэн Юйюэ повернул голову Нин Чжэна в нужном направлении. — У директора Нин-младшего привлекательно только лицо, не хватало ещё испортить единственное, что заслуживает внимания.
После этого, не давая Нин Чжэну опомниться, он прижал смоченную в спирте ватку прямо к ране.
Лицо Нин Чжэна побелело, по спине покатился холодный пот, грозя промочить насквозь рубашку.
Чжэн Юйюэ с бесстрастным выражением лица обрабатывал повреждение, действуя уверенно и жестко.
— Мать твою, да провались ты пропадом! — Нин Чжэн, наконец потеряв терпение, оттолкнул Чжэн Юйюэ и яростно стер с лица следы обработки.
— Выходи смотреть моё выступление, — Чжэн Юйюэ одёрнул рукава и подобрал валявшиеся на полу вещи. — Считай это небольшой компенсацией.
После ухода Чжэн Юйюэ Нин Чжэн долго приходил в себя в подсобке. Он вовсе не был из тех, кто станет лить слезы после пропущенного удара или угрозы, но последние события намного превосходили его нынешний предел прочности.
Короче говоря, его ресурсы истощились, требовался отдых.
Схватка с Чжэн Юйюэ забрала слишком много сил, и продолжать борьбу значило лишь глубже загнать себя в угол, оставляя сопернику ещё больше рычагов давления.
Опираясь на стеллаж, Нин Чжэн поднялся на ноги. В желудке снова спазмом свело, подступающая тошнота накатила с новой силой. Бедный желудок натерпелся из-за него лишнего: то голод, то тумаки.
Прежде никто в жизни не осмеливался трепать нервы молодому господину Нину подобным образом.
Черт, во всем виноват этот Чжэн Юйюэ.
— Эй, нечего тут торчать, увидят — нехорошо выйдет, — отперев дверь, вошел один из разнимавших их парней, окинув лицо Нин Чжэна цепким взглядом черных глаз.
Нин Чжэн наградил его ледяным взглядом, наугад пригладил одежду, взъерошил волосы и вытолкнул дверь наружу.
Помещение уже заполнилось самыми разными иностранными лицами, в зале разливались мягкие, приятные звуки музыки. Атмосфера в точности оправдывала название бара — словно неторопливо текущая черная река, полная мистики и тишины.
Сейчас ему до боли требовалось добраться до кровати, выспаться, восстановить силы и привести мысли в порядок. Какая-то там музыкальная программа не имела для него ни малейшего значения, тратить на неё время он не собирался.
Едва он направился к выходу, как его резко дернули за рукав.
— Нин Чжэн ведь, верно? Киан велел остаться послушать, — Ин Син кивком указал в сторону сцены. — Наш сет вот-вот начнется.
Нин Чжэн бросил взгляд на дернувшего его человека и замер на месте. Удары Чжэн Юйюэ начисто отбили у него способность адекватно соображать, и перед лицом столь настойчивого приглашения у него даже не возникло мысли отказаться.
— У меня дела.
— Киан сказал, что ты заявился специально ради него. Раз уж пришёл к нему, неужели не найдёшь времени послушать его игру?
Опасаясь, что Нин Чжэн вздумает уйти, Ин Син лично проводил его к столику в общем зале.
За соседними столиками расположились иностранки, оживленно болтавшие о всяких мелочах. Вскоре официант принёс стакан коктейля — напиток оказался куда крепче предыдущего.
Сделав крошечный глоток, Нин Чжэн перевел взгляд на ударную установку рядом с барной стойкой.
Сегодня Чжэн Юйюэ облачился в черный обтягивающий свитер, подчеркивавший его широкие плечи, узкую талию и плавные, аккуратные линии фигуры. Чуть отвернув голову, он обсуждал что-то с партнерами по группе, и отблески неоновой подсветки то и дело вспыхивали серебряной искрой в его ушной сережке.
http://bllate.org/book/28610/3458336
Готово:
