Готовый перевод The Mad General Forces Me to Impersonate the Crown Prince / Безумный генерал и фальшивый принц: игры на выживание: Глава 12

Собрать воедино все подношения Поднебесной — воистину, роскошь невообразимая.

Бросив взгляд вдаль, он увидел к северу от императорского сада более тысячи дворцовых палат. Интересно, найдется ли в них столько людей, чтобы заполнить все покои?

В задумчивости он не сразу заметил, что с тропинки, петлявшей среди бамбуковой рощи прямо перед ним, доносятся голоса, похожие на перебранку.

— Какую это диковинку ты раздобыл? А ну, выкладывай, дай братьям поглазеть!

— Смотри, не пожалей потом, что по-хорошему не понимаешь!

Сун Чунъюнь не удержался и посмотрел в ту сторону. Любопытство, присущее всякому любителю посплетничать, подтолкнуло его сделать несколько шагов навстречу шуму.

Спустя пару шагов, сквозь полузасохшие, полузеленые ветви деревьев, он увидел, как несколько человек окружили маленького евнуха и, по-видимому, пытались отобрать у того какой-то сверток.

Маленький евнух прижимал сокровище к груди, отчаянно пытаясь его защитить.

Однако остальные, превосходившие его в силе, уже почти вырвали сверток из рук. Мальчишка был так напуган и растерян, что, казалось, вот-вот расплачется.

— Раз не хочешь показать, значит, наверняка украл!

— Точно-точно! Твой хозяин — пустое место, у него отродясь не водилось ничего стоящего. Раз ты так трясешься над этой вещью, значит, точно спер!

Они рванули сверток изо всех сил. Маленький евнух не удержал, и вещь с глухим стуком упала на землю.

Теперь Сун Чунъюнь отчетливо разглядел, что именно было в руках у евнуха. Это был свиток, выглядевший очень древним.

К несчастью, от резкого рывка по свитку пошла длинная трещина.

Нападавшие переглянулись. Один из них громко обвинил евнуха:

— Всё из-за того, что ты не удержал, теперь Картина ясных пиков в дымке испорчена! Мы тут ни при чем!

Явное вредительство, прикрытое ложными обвинениями.

Сун Чунъюнь нахмурился. Не то чтобы он был святошей, но сцена притеснения слабого сильными была ему до боли знакома, и он не мог остаться равнодушным. К тому же, наметанный глаз профессионала сразу подсказал ему, что эта картина — редчайший шедевр, за которым наверняка стоит серьезная история.

Даже если не ради человека, то ради картины он не мог просто стоять в стороне.

Он двинулся по тропинке вперед.

— Прекратите!

Сун Чунъюнь глубоко вдохнул, стараясь придать голосу веса, и, вспомнив манеру речи Сяо Чжифэя, постарался перенять его тон.

Те замерли и обернулись в сторону подошедшего.

Большинство из них были совсем юными евнухами. О том, чтобы знать Сун Чунъюня в лицо, не могло быть и речи, они, скорее всего, даже имени его не слышали. Но, глядя на его богатые одежды и благородную стать, решили, что этот человек занимает не последнее место.

Заводила склонился в поклоне:

— Осмелюсь спросить, кто вы, господин? Это внутренние покои, мужчинам со стороны здесь находиться запрещено.

Сун Чунъюнь проигнорировал их и, подойдя к притесняемому евнуху, мягко спросил:

— Я все видел. Картину разорвали они, твоей вины здесь нет. Хочешь, я помогу тебе объясниться перед твоим начальством?

Те снова переглянулись, их лица побелели. Тот же самый евнух, что говорил раньше, возразил:

— Господин, не болтайте ерунды. Мы ничего не рвали. Мы хотели по-доброму помочь, раз он не справлялся, а он, неблагодарный, сам выронил вещь, вот она и испортилась…

Не успел он договорить, как маленький евнух всхлипнул:

— Это неправда! Вы лжете! Это вы…

— Ну так и иди пожалуйся Евнуху Гао! Посмотрим, кому он поверит — тебе или нам!

— Вы…! — Маленький евнух, шмыгая носом, вытирал слезы, полные горькой обиды.

Сун Чунъюнь произнес:

— Тогда я пойду с тобой и расскажу Евнуху Гао, как все было на самом деле.

— Господин, Благородная супруга Ань приказала нам найти свиток, пропавший из библиотеки. Мы лишь исполняли волю госпожи. Советую вам не вмешиваться в дела ее высочества! Если разозлите госпожу, боюсь, вам не поздоровится!

Все стало ясно. Они предупреждали Сун Чунъюня, что у них есть покровитель.

Жаль, но и у него за спиной были люди.

— И что с того?

— А то, что лучше вам не лезть не в свое дело, иначе не обессудьте, если мы, слуги, забудем о вежливости!

Они видели, что, несмотря на дорогие одежды, лицо Сун Чунъюня им совершенно незнакомо. Будь он важной персоной, разве могли бы они его не знать?

Сун Чунъюнь усмехнулся:

— Мне не кажется, что он вор. Если бы он действительно украл вещь, он бы спрятал ее как можно глубже, а не носил бы с собой на виду у всех.

Маленький евнух вздрогнул и прикусил губу:

— Император лично разрешил моему господину в любое время копировать эту картину, это никакое не воровство…

— Да кто ты такой, чтобы твой хозяин удостоился личного разрешения Императора? Кого ты пытаешься обмануть?!

Они расхохотались и двинулись на него, толкая плечами — было очевидно, что хозяина этого мальчишки они ни во что не ставят.

Выражение лица Сун Чунъюня стало холодным. Он уже собрался сделать шаг вперед, чтобы вмешаться, как вдруг услышал, что кто-то неподалеку окликнул его:

— Янь Аньцин.

— Что?

Показалось?

Сун Чунъюнь резко обернулся и увидел, как с другого конца тропинки к ним приближается человек. У него были правильные черты лица и такой же прямой, гордый вид, как у бамбука поблизости.

Но как кто-то в этом мире может знать его настоящее имя?

Он попал в этот мир целиком, и по логике вещей, здесь никто не мог его знать.

Что-то здесь не так.

Сун Чунъюнь смотрел, как этот человек подходит ближе, и еще раз убеждался: ни до, ни после перемещения в этот мир он этого человека не знал.

Это было абсурдно.

— Ты ведь Янь Аньцин, верно?

Сун Чунъюнь нервно сжал руки перед собой, перевел дыхание и, подняв голову, спросил:

— О чем ты? Я не понимаю, о чем ты говоришь.

В глазах незнакомца мелькнуло сомнение. Он склонил голову, явно не веря в услышанное, и снова надавил:

— Не ты? Тогда кто ты такой?

Мужчина приближался, сокращая дистанцию. Сун Чунъюнь не мог понять, как кто-то мог назвать его настоящее имя. Это сбивало с толку и заставляло паниковать, но он точно знал: признаваться в том, что он Янь Аньцин, нельзя.

В смятении в его голове прозвучал голос: Ты — Сун Чунъюнь, опальный наследный принц!

Точно.

— Я — Сун Чунъюнь, опальный наследный принц, Князь Ю, сосланный в Юйчжоу.

Сун Чунъюнь отогнал нервозность, смело поднял голову, прямо посмотрел в глаза собеседнику и твердо произнес:

— Мой отец, Император, тяжело болен и приказал императорской страже вернуть меня из Юйчжоу. Несколько дней назад я прибыл в Город Цзяньань, а сегодня пришел засвидетельствовать ему свое почтение.

Он ответил безупречно, не допустив ни единой ошибки.

— Что ты сказал? Ты — Сун Чунъюнь?

Мужчина нахмурился еще сильнее, сделал еще один шаг вперед. Заметив, как Сун Чунъюнь отшатнулся, он поднял правую руку, словно собираясь схватить его за запястье.

Но в тот самый миг, когда его пальцы почти коснулись кожи, откуда-то из тени метнулась фигура. Чья-то широкая, сильная ладонь пресекла их сближение и рывком оттащила Сун Чунъюня в сторону.

— Маркиз Пуян, давно не виделись.

Сяо Чжифэй крутанул Сун Чунъюня вокруг себя, так что тот едва устоял на ногах. Сун Чунъюнь выдохнул — теперь, когда он был под защитой, беспокойство немного отступило.

Так вот кто такой Маркиз Пуян.

Маркиз Пуян, Дэн Чан. Его матерью была младшая сестра Императора, принцесса Юйфэн, которая вышла замуж за предыдущего Маркиза Пуян, Дэн Еюя. Жили они безмятежно, но восемнадцать лет назад выяснилось, что семья Дэн тайно переписывалась с наследным принцем Государства Силин. В ходе расследования вскрылось, что клан Дэн давно вступил в сговор с Государством Силин и выдал множество военных секретов Да Фэна о северо-западных рубежах, из-за чего там долгое время не прекращались кровопролитные бои и царила нестабильность.

Весь род Дэн был приговорен к казни, выжили лишь принцесса Юйфэн и Дэн Чан.

Принцесса Юйфэн, убитая горем и тоской, вскоре скончалась, оставив двухлетнего Дэн Чана сиротой. Тогдашняя Императрица Вэй, сжалившись над младенцем, упросила Императора позволить ей воспитывать мальчика во дворце.

А позже, когда Императрица Вэй попала в опалу, у Дэн Чана не осталось заступников, и его сослали в заброшенные дворцовые покои.

Сун Чунъюнь посмотрел на Дэн Чана, затем на испорченную картину на земле, и наконец понял, почему евнухи позволяли себе такие издевки над этим «господином».

— До меня дошли слухи, что кто-то здесь позволил себе дерзость в отношении его высочества. Не подскажете, правда ли это?

Сяо Чжифэй повернул голову к стоявшим на коленях евнухам и легко усмехнулся. В его тоне не было ни капли волнения.

Хотя, если прислушаться, можно было уловить нотки некоего удовольствия?

Сун Чунъюнь не удивился тому, что он знает о произошедшем: у великого генерала повсюду глаза и уши, даже внутри императорского дворца, поэтому он так точно нашел его местоположение.

От этого смеха у Сун Чунъюня по спине пробежал холодок.

Он со сложным чувством посмотрел на евнухов, которые еще минуту назад хамили ему.

— Маркиз Пуян, кажется, они и к вам относятся без должного почтения.

Сяо Чжифэй повернулся к Дэн Чану, все так же улыбаясь.

— Я уже привык. Разве в этом дворце я чем-то лучше них?

Дэн Чан горько усмехнулся. Кто же не знает, что Маркиз Пуян — всего лишь «преступник», запертый в клетке императорского дворца?

К тому же…

Дэн Чан, подавив подступившее отвращение, отвел взгляд.

— Маркиз может терпеть, а я — нет. — Сяо Чжифэй внезапно отвязал от пояса мягкую плеть толщиной в палец, протянул ее Дэн Чану и усмехнулся: — Раз слуги совершили ошибку, хозяин имеет полное право их проучить. Если слуги начнут попирать господ, разве не перевернется мир с ног на голову?

Дэн Чан поднял взгляд на Сяо Чжифэя, не понимая, что тот задумал.

Сяо Чжифэй сжал рукоять плети, с резким свистом рассек ею воздух и, обращаясь к дрожащим от страха евнухам, которые все еще стояли на коленях, громогласно произнес:

— Вы проявили неуважение к Князю Ю и позволили себе угрозы —

http://bllate.org/book/28606/3457956