Это наверняка вина бренда Рюин Вэньхуа.
Фан Вэньчжоу подумал об этом про себя, как вдруг телефон снова вибрировал. Он опустил взгляд: новое сообщение пришло от Тоста.
Однако стоило ему лишь бегло взглянуть на текст, как его зрачки сузились, а дыхание мгновенно перехватило.
【Тост: К тому же, есть новости покруче, но они еще не проверены до конца, так что пока не питай больших надежд.】
【Тост: По словам близких друзей великого Янь Гу, он, кажется, намерен дать добро на адаптацию «Метафоры» в мангу и значительно ослабить ограничения на фанатское творчество.】
Будучи давними друзьями, Тост прекрасно знал, как сильно Фан Вэньчжоу обожает Янь Гу.
Поэтому, отправляя эти еще не подтвержденные слухи, он поневоле испытывал противоречивые чувства: он одновременно радовался за друга и боялся, что чем выше будут его ожидания, тем сильнее окажется последующее разочарование.
По эту сторону экрана чистое ликование вытеснило первоначальный шок.
Фан Вэньчжоу больше не мог сдерживаться — уголки его губ взметнулись вверх, а на щеках проступили две крошечные ямочки. Эта улыбка озарила все его лицо — страстная и яркая, она делала его похожим на только что испеченное пирожное.
Маленькое пирожное опустило голову, и кончики пальцев задорно заплясали по экрану, выстукивая строчку.
【Вэньчжоу: Ничего страшного, я не боюсь! Если слухи подтвердятся, что бы ни случилось, я постараюсь побороться за это.】
Время для Фан Вэньчжоу словно потеряло четкие границы. Он все еще был погружен в радость от мысли, что Янь Гу, возможно, откроет авторские права, и опомнился только тогда, когда дверь комнаты для собеседований снова открылась.
Второй соискатель уже неизвестно когда закончил интервью и выходил наружу. Фан Вэньчжоу сделал глубокий вдох, унял бурлящие в груди эмоции и шагнул в комнату для собеседований.
Едва переступив порог, он снова увидел ту самую броскую вызывающе-розовую рубашку. В отличие от сидевшего прямо и напряженно интервьюера, Гу Синчэнь лениво откинулся на спинку стула, скучая и вращая в пальцах ручку.
Ничем не примечательные выступления первых двух кандидатов уже давно исчерпали его и без того скудный запас терпения. Если бы не намеки его брата, услышанные вчера, он бы ни за что не появился сегодня на этом собеседовании.
Вспомнив, что на вторую половину дня у него назначено важное совещание, Гу Синчэнь и вовсе передумал тратить здесь время. Он слегка кивнул интервьюеру и направился к выходу.
Заметив этот жест, интервьюер на мгновение замер, а затем, словно догадавшись о чем-то, быстро перевел взгляд с опустевшего стула на стоявшего перед ним молодого человека с выдающейся внешностью.
Когда собеседование проходили первые два соискателя, этот молодой господин сидел не шелохнувшись, а ушел именно в тот момент, когда вошел этот парень!
Это было вовсе не спонтанным решением, а имело вполне определенный смысл.
Безусловно, молодой господин Гу удалился намеренно, под благовидным предлогом, чтобы не помешать ему вынести справедливую и объективную оценку этому юноше.
Интервьюер, сочтя, что он полностью разгадал намерения начальства, тут же воспрял духом и мысленно восхитился.
Хотя молодой господин Гу и производил впечатление легкомысленного человека, в делах он руководствовался собственными принципами и ценил беспристрастность.
Как бы то ни было, человек, к которому молодой господин Гу проявил столь обходное внимание, явно обладал незаурядными способностями.
Интервьюер жестом предложил Фан Вэньчжоу присесть и начал стандартную процедуру.
— Прежде всего, не могли бы вы вкратце рассказать о том, как вы оцениваете недавние проекты Синсин Хуодун, и почему вы выбрали именно нашу компанию?
Фан Вэньчжоу явно тщательно подготовился: отвечал он четко и последовательно, то и дело выдвигая собственные оригинальные соображения. Интервьюер слушал его и то и дело одобрительно кивал.
По мере того как стандартные вопросы сменяли друг друга, выражение одобрения в его глазах становилось все более явным.
— Отлично, вы принесли сегодня свое портфолио?
— Да, пожалуйста, взгляните и подскажите, если что не так. — Фан Вэньчжоу достал из файла портфолио и протянул его.
Интервьюер взял работы. Сначала он просматривал их лишь бегло, но не прошло и нескольких секунд, как страницы начали переворачиваться медленнее, а его взгляд, прежде просто оценивающий, стал горячим.
В рисунках чувствовалась не только прочная база и виртутная техника, но и бьющая через край живая искра с поразительной силой воображения. Персонажи и пейзажи — всё под его кистью выглядело невероятно реалистично.
Это полностью превосходило стандартный уровень, которого могли достичь недавние выпускники!
Нет, его нельзя было ставить в один ряд с обычными выпускниками. С такими работами даже он сам, рисуй он лично, вряд ли смог бы одержать верх.
Закрыв портфолио, интервьюер посмотрел на Фан Вэньчжоу совершенно иначе и нетерпеливо спросил:
— Фан, когда вам удобнее всего выйти на работу? Завтра сможете?
Такой напористый тон на мгновение ошеломил Фан Вэньчжоу, но затем он смущенно поджал губы и слабо улыбнулся:
— Большое спасибо за признание, но завтра, пожалуй, будет слишком рано. Не могли бы вы дать мне неделю на подготовку?
Он не отказался, и интервьюер слегка успокоился, смертельно боясь, что уплывает добыча прямо из рук.
Он поставил точку:
— Без проблем, договорились! Ждем вас ровно через неделю!
Собеседование завершилось в приятной атмосфере. Отношение интервьюера стало в несколько раз теплее, чем при первой встрече, и он лично проводил Фан Вэньчжоу до дверей офиса.
Стоял полдень, в воздухе витали дразнящие ароматы всевозможной еды. Только сейчас Фан Вэньчжоу почувствовал голод: ради собеседования он утром едва проглотил пару кусков, и теперь в желудке было неприятно пусто.
Летнее солнце палило вовсю, задерживаться здесь не хотелось, и он ускорил шаг, вливаясь в толпу и направляясь к станции метро.
Двадцать минут — срок вроде бы и небольшой, но в тридцатиградусную жару они тянулись особенно томительно.
Когда он наконец вышел из метро и свернул на знакомую улочку, где зной заслоняли тени окрестных зданий, у Фан Вэньчжоу появилась возможность перевести дух.
Не успел он подойти к воротам жилого комплекса, как заметил впереди небольшую разреженную толпу.
Сквозь просветы между людьми виднелась обшарпанная картонная коробка, окруженная зеваками. Фан Вэньчжоу не замедлил шага и только подойдя ближе, смог толком рассмотреть происходящее.
Внутри коробки копошилось несколько покрытых редким пухом котят, на вид от силы двух-трех месяцев от роду.
На лицах зевак застыло жалостливое выражение, со всех сторон доносились непрекращающиеся разговоры.
— Ой-ой, и какие изверги это сделали? Совсем крошечных котят выбросили, какой грех.
— Среди бела дня, даже горстки корма в коробку не положили, до чего же бессовестные.
— Ого, а эта трехцветка смотрю с характером, еще и шипит на нас, такая грозная малышня!
Многие в толпе уже подумывали о том, чтобы забрать кого-то себе.
Одна глазастая тетушка первой перешла к действиям и прижала к груди котенка самой красивой черепаховой расцветки. Следом за ней какой-то парень подхватил за шкирку свирепую трехцветку, которая злобно шипела на людей.
Возле коробки развернулась настоящая борьба по принципу кто первый встал, того и тапки. Симпатичных котят постепенно разобрали, и толпа зевак стала понемногу расходиться.
Фан Вэньчжоу стоял рядом и наблюдал, как маленькие жизни в коробке тают одна за другой, пока на дне не остался лишь один одинокий комочек.
Это был самый тощий котенок во всей коробке, с тусклой, растрепанной и грязной серой шерсткой — он выглядел куда менее привлекательным, чем его братья и сестры.
Казалось, у него даже не осталось сил шипиеть: он просто сжался в комочек в самом углу коробки, и его крошечное тельце едва заметно вздымалось в такт дыханию.
Мимо шли люди, время от времени новые прохожие останавливались, привлеченные котятами в коробке, и заглядывали внутрь. Но стоило их взгляду упасть на этого котенка, как они тут же качали головой.
— Эх, только этот и остался, что-то он совсем не бодрый.
— И шерсть пегая, некрасивая.
Разговоры затихали, никто не задерживался.
Солнце пекло все сильнее, и Фан Вэньчжоу молча сдвинулся с места, закрыв своей тенью всю картонную коробку.
Дворник жилого комплекса долго наблюдал за этим из будки охраны, но в конце концов не выдержал, вышел и мягко посоветовал:
— Парень, доброта — это хорошо, но в такую жару ты долго на солнце не продержишься. Котёнок этот выглядит неважно, видать, никому он не нужен.
Фан Вэньчжоу одарил дворника благодарной улыбкой и мягко произвел:
— Спасибо вам, я еще немного подожду.
Прошло еще минут десять. В коробке котенок, словно почувствовав свою брошенную судьбу, с трудом приподнял голову и слабо мяукнул в сторону Фан Вэньчжоу.
Этот звук был едва слышен, словно нить паутины, но именно он заставил Фан Вэньчжоу окончательно принять решение.
Больше не колеблясь, он наклонился и бережно укрыл никому не нужного котенка в своих ладонях.
— Пошли, — тихо сказал Фан Вэньчжоу. — Мы идем домой.
Котёнок был легким, почти невесомым, и Фан Вэньчжоу боялся сильнее сжимать руки, лишь бережно поддерживая его на ладони, и прибавил шагу, направляясь к своему арендному дому.
Хрупкая жизнь в его руках была до крайности истощена, она неподвижно сжалась у него на сгибе локтя, и лишь едва заметное дыхание доказывало, что зверек все еще жив.
Едва переступив порог квартиры, Фан Вэньчжоу прямиком направился в спальню и вытащил из глубины шкафа шерстяное одеяло. Он аккуратно завернул в него котенка, оставив снаружи только крошечную мордочку.
Малыш по-прежнему был полусонным, его прищуренные глаза казались совершенно потухшими.
Ситуация была критической, медлить больше было нельзя. Фан Вэньчжоу взял телефон и принялся искать ближайшие ветеринарные клиники.
Деньги у него водились, ему были нужны лишь лучшие медицинские ресурсы, поэтому и больницу для питомца он выбрал ту, что имела самый высокий общий рейтинг в приложении.
Дорога заняла от силы четверть часа, и вот вывеска ветклиники уже появилась перед глазами.
Интерьер заведения был простым и светлым. Поскольку сегодня был будний день, в зоне ожидания скучали всего два или три хозяина со своими питомцами.
Заметив нового посетителя, администратор на ресепшене приветливо поинтересовалась:
— Здравствуйте, скажите, вы записывались?
— Нет, я пришел без записи, — слегка растерялся Фан Вэньчжоу. — Разве без записи нельзя попасть на прием?
Он впервые привел питомца в клинику и совершенно не знал порядка, а поскольку бежал в спешке, у него даже не было времени изучить правила, и теперь он страшно боялся, что из-за этой оплошности опоздает с лечением.
Медсестра заметила его волнение и успокаивающе улыбнулась:
— Обычно в дни наплыва посетителей запись обязательна, но сегодня народу мало. Я сейчас же вас оформлю, присядьте вон там, вас вызовут, когда подойдет очередь.
Услышав слова медсестры, Фан Вэньчжоу наконец выдохнул. Поблагодарив ее, он подошел и сел на скамейку в зоне ожидания.
Зона ожидания была обустроена очень уютно: там стояли игрушки для питомцев и бесплатный кулер с водой.
http://bllate.org/book/28591/3456390
Готово:
