Это было не со зла: ребенок спрятался слишком искусно, и если бы он сам не проговорился, никто бы и не догадался.
Крикун прекрасно понимал, что поступил плохо. Он издавал жалобное мычание и, забавно выпятив животик, тыкался большой головой в грудь Пин Чи, который скрестил руки на груди и делал вид, что сильно сердится.
У ребенка оказалось немало сил: одним резким движением он оттолкнул высокого, ростом за метр восемьдесят Пин Чи, заставив того сделать несколько шагов назад.
Устояв на ногах, Пин Чи тут же качнул бедрами и случайно толкнул стоявшего рядом тихоню Цици.
Цици: «…»
Он скривил губы, глаза покраснели. Упрямо шмыгнув носом, он схватился за задницу и поднялся, упрямо бормоча:
— Ни… ничего страшного, я же настоящий мужчина, я очен… уа-а-а, как больно!
Он все-таки ухитрился довести себя до слез.
Пин Чи протянул Цици принесенные Крикуном снеки.
Подавившись рыданиями, Цици сжевал пару кусочков, после чего заревел еще громче.
Пин Чи ничего не понял.
Вэй Цзыюй, казалось, что-то сообразив, шагнул вперед, взял снеки, внимательно их изучил и тихо пробормотал:
— Адский перчик со вкусом дуриана и дьявольской кинзы.
Пин Чи тут же схватил ребенка и побежал полоскать ему рот.
У Вэй Цзыюя оказалось больше всего багажа. Не считая Ань Хуайсюя, остальные гости дружно бросились ему на помощь и помогли дотащить вещи.
Ци Гуан, с которым они давно вместе участвовали в различных шоу, разговаривал без всякого смущения и с любопытством спросил:
— Послушай, преподаватель Вэй, ты что, весь свой дом сюда перевез?
Вэй Цзыюй с улыбкой похлопал по маленькому рюкзачку и ответил:
— Только это мое, а все остальное принадлежит Сиси!
Когда проверка штрафных баллов подошла к концу, выяснилось самое поразительное: при таком количестве вещей он умудрился тютелька в тютельку уложиться в лимит!
Пин Чи потрясенно попросил у него совета.
Вэй Цзыюй гордо выпятил грудь:
— Ничего не поделаешь, опыт сказывается, я в этом деле уже старый вояка.
Следующим был Цяо Юй.
Он пожаловался, что его чемодан невероятно тяжелый. Вэй Цзыюй не поверил, засучил рукава и решил проверить сам. И надо же — при всей своей богатырской силе он докрасна натужил лицо, прежде чем ему удалось сдвинуть чемодан с места хотя бы на сантиметр.
Вэй Цзыюй принялся наигранно вытирать пот:
— О боже мой, преподаватель Цяо, что ты вообще туда положил?!
Цяо Юй смущенно почесал в затылке:
— Да так, учебную литературу.
Пин Чи удивился:
— Тогда как же ты его дотащил?
Маленький Цяоли, игравший с Ань Шуци и Крикуном, услышав это, похвастался:
— У моего папы просто огромная сила! Он может закинуть меня очень-очень высоко!
Кучка малышей дружно ахнула:
— Вау!
Все перевели взгляд на Цяо Юя.
Ростом он был невысок, около ста семидесяти восьми сантиметров, с чистым светлым лицом и в одежде, больше напоминающей стиль студента колледжа.
И вот этот самый «студент колледжа» скромно улыбнулся, а в следующее мгновение легко подхватил чемодан и уверенным, быстрым шагом отнес его в центр площадки.
Раздался громкий стук, и присутствующие тут же захотели избавиться от привычки судить о людях по внешности!
[Ха-ха-ха, у Вэй Цзыюя такое уморительное выражение лица, сделаю скриншот и поставлю на стикер!]
[Погодите, неужели никто не знает, что Цяо Юй — бывший профессиональный каскадер?]
[Очередь Цзян Суна. Ой, у него вещи до того аккуратные!]
В чемодане Цзян Суна не нашлось ничего примечательного, и проверка быстро перешла к следующему участнику — Ань Хуайсюю.
Его вещи были сложены с невероятной аккуратностью, не сдвинувшись ни на йоту даже после тряски на ухабистой горной дороге. Большую часть багажа занимали детские вещички Ань Шуци — яркие, забавные и преисполненные детской непосредственности.
На их фоне вещи самого Ань Хуайсюя, выдержанные исключительно в черно-белой гамме, казались мрачными и скучными.
Однако, к всеобщему удивлению, среди всех гостей только у него оказалась с собой аптечка.
Из-за этого Ши Юнь задержал на Ань Хуайсюе взгляд.
Ань Хуайсюй опустил ресницы. Выглядел он не слишком воодушевленным, говорил мало, но даже так сумел объяснить назначение лекарств четко и лаконично, так что все сразу всё поняли.
Вэй Цзыюй восхищенно цыкнул языком и подсел ближе:
— Всё-таки преподаватель Ань проявил дальновидность!
Брови Ань Хуайсюя едва заметно нахмурились. Передавая аптечку Ань Шуци, он воспользовался моментом, чтобы отодвинуться от Вэй Цзыюя подальше:
— Менеджер велела взять.
Вэй Цзыюй редко когда затыкался на полуслове, но тут растерялся:
— Н-ну… тоже неплохо.
Ань Шуци со вздохом устроив аптечку на месте, прибежал обратно, прижимая к груди красивый подарочный пакет. Сияя от радости, он выпалил:
— Печеньки, которые я сам испек! Мамочка велела взять их для всех в подарок!
Ань Шуци уже со всеми детьми был на короткой ноге, но взрослых все еще побаивался, особенно Ци Гуана.
Ци Гуан привык быть преподавателем, и когда он не выражал никаких эмоций, его лицо невольно принимало суровый вид. При одном взгляде на него Ань Шуци начинал дрожать.
Приняв подарок, Ци Гуан испытал легкий экзистенциальный кризис:
— Неужели я настолько страшный?
Ци Мяо изящно откусила печенье и добавила контрольный удар:
— Да.
Ци Гуан: «…»
Вэй Цзыюй залился смехом.
Раздав угощения гостям и директору, Ань Шуци обнаружил, что у него остался последний пакет. Помяв в руках упаковку, он долго колебался, а затем внезапно выбежал из поля зрения камеры.
Ши Юнь как раз увлеченно болтал со зрителями в трансляции, как вдруг, подняв голову, увидел перед собой Ань Шуци!
Он удивленно вытаращил глаза.
Лицо Ань Шуци мгновенно вспыхнуло, он помялся на месте и протянул подарок:
— Красивый братик, это тебе!
Помня историю с игрушечной машинкой, Ань Шуци решил, что Ши Юнь — хороший человек, и проникся к нему огромной симпатией. Он уже собирался что-то добавить, как вдруг Ань Хуайсюй в два шага преодолел разделявшее их расстояние, подхватил ребенка и закинул себе на плечо.
Как ни пытался Ань Шуци вырваться, ничего не вышло. Словно вкопанный, он продолжал жалобно махать рукой:
— Красивый братик… братик, пока-пока!
Лу Дао поймал ключевое слово и тут же отправил сообщение в чат:
[Красивый братик — это тот парень минуту назад? Покажите мне его тоже!]
[Движения Ань Хуайсюя такие грубые, у детей ведь очень хрупкий животик!]
[Что за братик, о чем они вообще в чате пишут?]
Директор Чжан разрядил обстановку и объявил следующий этап:
— Завтра в нашем детском саду официально начнется учебный год. А пока попросим уважаемых преподавателей получить карты Деревни Фугуй и по карточкам с информацией о детях отправиться вручать им извещения о зачислении!
Получив карту, Ань Хуайсюй обнаружил подсказку о бонусной награде:
«Учитель, первым раздавший все приглашения, сможет в приоритетном порядке выбрать для проживания дом под номерами с первого по шестой».
Оператор занял позицию, экран прямой трансляции мигнул и мгновенно разделился на шесть окошек. Маленькие экраны можно было кликнуть, чтобы увеличить, что позволяло зрителям свободно переключаться между трансляциями разных гостей.
Поколебавшись немного, Ши Юнь заглянул на канал Ань Хуайсюя.
Музыкальный преподаватель — Ань Хуайсюй (Зрителей: 540 тыс., лайков: 1,37 млн., популярность на первом месте, задания выполнены: 0/5)
[Что за дела, едва зашел — чуть не выкинуло от лагов! То есть вы все поголовно мазохисты: кричите «ни за рупь не буду смотреть на эту заразу, еще нервы трепать», а сами строчите «муж такой красавец», «вечно люблю мужа»!]
[Да просто малыш Шуци слишком милый!]
[Хейтеры, кыш отсюда, только любим Ань Хуайсюя! Давай, Ань Хуайсюй, вперед, мы поддержим тебя в любом случае!]
[Забегался по делам, зашел поздно! Ой, они уже не в детском саду, где это мы, как красиво!]
Чтобы добраться из детского сада в деревню, нужно было сначала пройти через небольшой лесок. Стоя на опушке и глядя вдаль, можно было отчетливо разглядеть деревню целиком: она раскинулась у подножия гор, рельеф местности был изрезанным, но главное украшение таилось в самом центре — кристально чистое, до самого дна, озеро. Вокруг него пестрели клумбы цветов, порхали бабочки и вились разбросанные тут и там старинные домики.
Ощущение свежести и уюта окатило с головой, а атмосфера домашнего тепла заставила зрителей в чате тут же забрать свои слова обратно.
И не мудрено — Ань Шуци тоже пришел от этого места в восторг. Вдоволь набегавшись и нарезвившись невесть сколько времени, он устало повис на ноге Ань Хуайсюя, сжав личико в комочек, и пропищал мягким, нежным голоском:
— Хуайсюй, воздух зись — просто прелесть, прямо как сладкая вата, что мама мне покупала! Хуайсюй, хочу пироженку, мороженое, пиццу!
Ань Хуайсюй подхватил Ань Шуци одной рукой и отмахнулся:
— Угу, спивай давай, проснешься — кору с деревьев грызть будем.
Ань Шуци задал вопрос со всей искренностью:
— А кора вкусная? Зачем ее грызть?
— Чтобы мозгов прибавилось.
— Я…
— Заткнись, еще слово — и отдам волкам на съедение.
Для Ань Шуци это прозвучало как гром среди ясного неба, он тут же отвернулся и заплакал.
Так, успевая как раз к завершению заданий других гостей, эта парочка наконец официально приступила к выполнению своей миссии.
Глядя на сгущающиеся сумерки, Ши Юнь искренне переживал за Ань Хуайсюя, которому достался самый дальний участок.
Он пробормотал себе под нос:
— Справится ли?..
В этот момент к нему быстрым шагом подошел Режиссер Линь и с озабоченным видом показал запись на экране телефона.
На видео маленькая девчушка заливалась горькими слезами и ни за что не хотела вылезать из-под кровати, кого бы ни просили ее уговорить — зрелище было до боли жалостливым.
Это была воспитанница Ван Лучэнь.
Ши Юнь остолбенел, не понимая, почему малышка, с которой еще недавно все было в порядке, вдруг оказалась в таком состоянии.
Режиссер Линь вздохнул:
— Я послал съемочную группу помочь, но никак не ожидал, что какой-то новичок напугает девочку до слез. Чэньчэнь — подопечная преподавателя Аня, а в интернете сейчас и так напряженная обстановка с общественным мнением. Если мы просто так исключим ее из списков, фанаты поднимут бунт, так что придется тебе, Сяо Ши, съездить туда лично.
Досмотрев видео, Ши Юнь молча кивнул и быстро зашагал прочь.
Хотя с виду он по-прежнему оставался мягким и нежным, почему-то в его удаляющейся фигуре Режиссер Линь уловил нотки суровости и гнева.
Режиссер Линь больше всего на свете боялся подобных ситуаций и никак не ожидал, что, сколько бы он ни предохранялся, избежать провала не удалось.
Директор Чжан попытался его успокоить:
— Чэньчэнь очень доверяет Сяо Ши, так что все точно будет хорошо. Психическое состояние детей, которых учит преподаватель Ши — это не просто пустые слова, оно просто великолепно!
Режиссер Линь с облегчением выдохнул и улыбнулся:
— А эта способность Сяо Ши легко зажигать людей очень похожа на сына одного моего друга.
Словно добрый старший родственник в кругу семьи, он пустился в воспоминания:
— Помню, тот пацан был ростом с горчичное зернышко, только научился твердо стоять на ногах, как тут же начал носиться туда-сюда, став всеобщим любимцем. Хуайсюй с ним дружил, вечно ходил с нахмуренным лицом из-за того, что тот донимал его своей неугомонностью, и вечно ворчал, что этот малец —утлы-капризуля, любящий пореветь.
На этих словах в его голосе проскользнула легкая грусть:
— Годы идут, тянет вспомнить прошлое. Интересно, как там этот парень поживает?
Директор Чжан решил, что ребенок, должно быть, уехал учиться или работать куда-то далеко:
— Ничего, разве ребенок к концу года домой не вернется? Обязательно увидитесь!
Заведя этот разговор, они оба вошли внутрь дома.
Директор Чжан продолжил разбираться с графиком работы, а Режиссер Линь, усевшись перед мониторами и взяв в руки телефон, с удивлением обнаружил несколько новых непрочитанных сообщений.
http://bllate.org/book/28587/3455903
Готово:
