Оуян Лин подумал — и верно, те восемь безумцев трясутся над своим сокровищем, как курица над яйцом, с чего бы им не позаботиться о том, чтобы кто-нибудь его обследовал?
Черт побери, да как же вообще лечить эту паршивую розовую болезнь?
Оуян Лин от досады аж за голову схватился, а под конец выдал:
— Наверное, это болезнь от нервов.
— Болезнь от нервов?
— Да. — Оуян Лин с абсолютно серьезным видом нес полную чушь. — Ну как тебе объяснить… Обычный медосмотр, например, кардиограмму, удается поймать только в момент самого приступа. Если прийти и сделать ее просто так, ничего толком не покажет.
— Давай в следующий раз, когда тебя как раз накроет, я тебя и осмотрю.
— А сейчас мы сперва проверим твое психологическое и ментальное состояние. Если в этих сферах есть проблемы, они на самом деле отражаются и на теле — например, вызывают тревожность, учащенное сердцебиение, одышку и все в таком духе.
Шэнь Яньцин и впрямь повелся на эту лапшу, послушно кивнул и произнес:
— Ладно уж, тогда давай сменимо комнату и займемся психикой и нервами.
Оуян Лин с облегчением выдохнул.
Хорошо хоть годы учебы в медицинском не пропали даром, хоть какая-то польза нашлась.
Ладони даже вспотели.
Шэн Юйцянь и Вэнь Руюй тоже ничего возражать не стали.
Ура! Оуян Лин мысленно сжал обе руки в кулаки и ободряюще потряс ими перед грудью: главное — не вызвал подозрений.
Перебрались в другую комнату.
На двери красовалась табличка с надписью: Психологическая клиника.
Стоило толкнуть дверь, как мелодично зазвенели металлические колокольчики, а прямо напротив обнаружилось огромное панорамное окно с видом на морской пейзаж в лучах заката.
Обстановка внутри была лаконичной, стены и пол покрашены в нежно-зеленый цвет, который располагал к расслаблению и душевном покою.
Рядом с круглым столом стояло круглое кресло, и Оуян Лин, подойдя, опустился на него.
Круглая форма без единого острого угла помогала человеку расслабиться, чувствовать себя комфортно и снимала нервное напряжение.
И тут Оуян Лин внезапно кое о чем задумался.
— В вашей больнице… вообще врачей нет? — с улыбкой поинтересовался Оуян Лин. — Сначала мы заглянули в медпункт, теперь вот в психологическую клинику — почему повсюду такая пустота?
— Их уволили, — холодно бросил Шэнь Яньцин. — Раз они не способны вылечить мою болезнь, к чему тогда им здесь оставаться?
Етить-колотить, да он у нас крутой парень!
Чуть что не так — и сразу под… зад ногой?
Выходит, если он сам не сумеет исцелить недуг Шэнь Яньцина, то сможет воспользоваться этим отличным шансом и с чистой совестью убраться отсюда подальше?
Мое сердце бьется для тебя
— А куда они… делись после увольнения? — с натянутой усмешкой спросил Оуян Лин.
— Смотря по обстоятельствам.
Сидевший в кресле-каталке Вэнь Руюй мягко произнес:
— Если у человека действительно слабые познания в медицине, мы позволяем ему вернуться домой. Но если он обладал нужными навыками, однако намеренно притворялся, будто не в силах помочь…
— Тогда — Вэнь Руюй изобразил пальцами жест, обозначающий «чик» по горлу.
Глот. Оуян Лин в тревоге сглотнул слюну.
— Не переживай так.
Мужчина в кресле-каталоге обладал привлекательной внешностью и благородными манерами, но кожа его казалась пугающе бледной. — Если ты сумеешь добиться хоть какого-то эффекта в лечении, пусть даже самого незначительного, мы щедро заплатим тебе за труды.
— И кроме того… Увольнение вовсе не значит, что мы больше никого не найдем. В дальнейшем мы обязательно пригласим новых специалистов.
— Кхе-кхе. — Пока говоря это, Вэнь Руюй пару раз кашлянул, и вид у него и вправду был донельзя хрупким, болезненным и чахлым.
Эх, эти богатые толстосумы — носятся со здоровьем одного лишь Шэнь Яньцина, а о себе совсем не думают.
На душе у Оуян Лина скребли кошки: вообще-то ему хотелось предложить осмотреть и Вэнь Руюй, но раз тот сам не просил, лучше пока не проявлять излишней инициативы.
Устроившись за круглым столом, он окинул беглым взглядом кабинет: недалеко виднелись два дивана, рядом стоял книжный шкаф, а в его углу примостилось множество зеленых растениий, источавших тонкий, ненавязчивый аромат.
Комната прекрасно освещалась, легкий ветерок шевелил занавески, а море в закатных лучах выглядело поистине великолепно.
Оуян Лин и сам не заметил, как расслабился, а затем перевел взгляд на Шэнь Яньцина, сидевшего на диване:
— Не мог бы ты поделиться своими мыслями? Или тем, что тебя тревожит? Выскажи всё, я готов выслушать тебя со всей серьезностью.
Шэнь Яньцин с совершенно бесстрастным лицом обрушил на него первую бомбу замедленного действия:
— Я не знаю, в чем смысл человеческой жизни.
Черт, да откуда тебе знать, если я и сам понятия не имею? С чего это наш разговор вдруг свернул на философию?
Хотя в мыслях Оуян Лин уже вовсю возмущался, на лице его застыло серьезное выражение:
— Смысла в человеческой жизни… по сути, и нет.
— Но мы вполне способны отыскать его сами. — Поразмыслив, продолжил Оуян Лин: — Человеку, живущему на этом свете, всегда необходима какая-то духовная опора.
— Например, когда ты постоянно тоскуешь по кому-то… думаешь о ком-то. Именно благодаря этой привязанности мы и находим смысл существования, именно так мы чувствуем, что наше сердце все еще бьется.
— Привязанность… ? — Фиолетовые глаза Шэнь Яньцина чуть заметно блеснули.
У него не было ни родителей, ни семьи, ни друзей, ни любимого человека. Он был совершенно одинок.
— Могу ли я привязаться к тебе? — тихо спросил Шэнь Яньцин.
Оуян Лин чуть не покрылся холодным потом.
— Братец… то есть, малыш Шэнь, с какой стати тебе ко мне привязываться? Я ведь всего лишь рядовой врач…
— Теперь ты мой лечащий врач, нам предстоит еще очень много общаться, и у нас будет масса возможностей видеться.
Шэнь Яньцин опустил взгляд.
— К тому же, я подхватил эту розовую болезнь, и кто знает, сколько мне еще осталось.
— Пока я здесь, ты не умрешь.
Лицо Оуян Лина внезапно стало предельно серьезным.
— Я вылечу тебя, можешь не сомневаться.
Для настоящего лекаря нет ничего горше, чем не суметь спасти угасающую жизнь!
Пусть даже в конце концов ему не удасться вылечить Шэнь Яньцина, по крайней мере, сейчас стоит громко заявить о намерении, утешить больного, а там будет видно.
Для пациента же главное — сохранять душевное спокойствие.
Шэнь Яньцин на мгновение замер, словно выпав из реальности.
Оуян Лин подошел ближе, потрепал его по волосам и мягко успокоил:
— Можешь быть спокоен на все сто. Если почувствуешь хоть малейшее недомогание, сразу же звони мне — со мной тебе ничего не грозит.
Шэнь Яньцин ощутил некоторую неловкость от того, что его гладят по голове, но отстраняться почему-то не стал.
С такого ракурса прекрасно прорисовывалась тонкая, подтянутая талия Оуян Лина.
Бело-золотая медицинская форма Оуян Лина была летней, довольно тонкой и фасоном напоминала наряды принцев в стиле лолита, дополненная длинными белыми брюками, которые визуально делали ноги бесконечными.
Из-за поднятой руки под облегающей тканью отчетливо проступали рельефные кубики пресса, а чуть ниже угадывались манящие линии аполлона…
Выглядело это… чертовски соблазнительно.
Интересно, каково это на ощупь?
Мягкое или упругое?
Мысли Шэнь Яньцина постепенно унеслись куда-то далеко.
Он и сам не понимал, с какой стати начал размышлять о подобном.
Потеря контроля над собственным разумом вызывала у него глухое раздражение, и он с досадой потер переносицу.
Тем временем ничего не подозревающий Оуян Лин продолжал утешения:
— Если тебя что-то гложет на душе, всегда можешь обратиться ко мне. Поговорим обо всем не спеша, не нужно зацикливаться на плохом…
— Бам!!
Резкий звон разбитого стекла оборвал речь Оуян Лина.
Опустив взгляд, он увидел, что стакан с водой, который только что держал Шэнь Яньцин, валяется на полу вдребезги.
Тот вжался рукой в грудь, лицо его мгновенно побелело, а брови сошлись на переносице.
Он начал судорожно хватать ртом воздух, в глазах плескался чистый ужас, и он мертвой хваткой вцепился в руку Оуян Лина:
— Оуян Лин, м-мне… мне так плохо…
Оуян Лин мгновенно подобрался и тут же опустился перед ним на корточки:
— Сделай глубокий вдох, постарайся выровнять дыхание. Слушай меня: дыши носом, не ртом.
— У-у меня вдруг так сильно заколотилось сердце…
От прежней ледяной отстраненности Шэнь Яньцина не осталось и следа. Он вцепился в руку Оуян Лина так, будто от этого зависела его жизнь, часто дыша, с багровыми точками, проступавшими на шее, и дрожащим голосом забормотал:
— Я умираю… у меня сейчас случится остановка сердца, что делать, что делать, пульс такой бешеный, я не выдержу…
Оуян Лин и сам тревожился. Когда он читал первоисточник, эта розовая болезнь казалась ему странной: на деле сам припадки не несли прямой угрозы жизни, большинство людей просто до смерти пугались собственного состояния.
Прямо как в том знаменитом эксперименте.
Приговоренного к смерти преступника завязали глаза и привязали к стулу, после чего психолог провел опыт: он слегка царапнул лезвием запястье узника, уверяя того, что артерия перерезана.
На самом деле никакого пореза не было, но осужденный об этом не знал.
Затем психолог включил запись звука падающих капель, имитирующих капающую кровь, создавая у несчастного полную иллюзию непрерывного кровотечения.
В конце концов тот несчастный действительно умер от разрыва сердца со страху.
Подумав об этом, Оуян Лин решил, что здесь явно срабатывает «эффект внушения».
— Шэнь Яньцин, послушай меня.
Голос Оуян Лина прозвучал низко и твердо, ладонями он обхватил лицо Шэнь Яньцина с обеих сторон: — Посмотри мне в глаза. Поверь мне, с тобой все в порядке.
Их скоро отпустит, тебе нужно внушить себе, что никакой опасности нет.
Шэнь Яньцин перестал судорожно ловить ртом воздух и встретился взглядом с Оуян Лином.
Оуян Лин ободряюще подмигнул ему:
— Видишь? Я же говорил, что ты в полном порядке. А теперь давай-ка успокойся, я отведу тебя сделать кардиограмму.
Шэнь Яньцин не реагировал.
Охватил его холодные пальцы своими, Оуян Лин решил согреть их и полностью спрятал ладонь Шэнь Яньцина в собственном теплом кулаке, даря ему чувство защищенности.
Так площадь соприкосновения становилась максимальной, что позволяло быстрее вернуть пальцам тепло.
Ну просто гениально!
Шэнь Яньцин опустил глаза на свою руку, надежно укутанную в ладонь Оуян Лина, и странное дело — его бешеное сердцебиение стало постепенно выравниваться.
Не прошло и пяти минут, как кисти Шэнь Яньцина согрелись, и Оуян Лин помог ему подняться с дивана:
— Пойдем, для начала сделаем ЭКГ.
Есть реакция
Всю дорогу Оуян Лин опасался, как бы Шэнь Яньцин не рухнул без чувств в любой момент, поэтому одной рукой он придерживал его за плечо, а второй поддерживал под локоть.
Охваченный паникой Шэнь Яньцин впервые в жизни ощутил, как шторм в душе стихает так быстро, и бросил взгляд на идущего рядом Оуян Лина.
Черные волосы, челка из-за наклоненной головы слегка прикрывала глаза, черты лица резкие и мужественные — от него исходило удивительное, успокаивающее тепло.
http://bllate.org/book/28573/3454111
Готово:
