У него была не колючая холодность, а скрытая в глубине острота. Такое кардинальное просветление ничуть не уступало открытию точек на меридианах Жэнь и Ду, превращая прежнюю бездарность прямо-таки в ослепительного гения.
Лишь обладая достаточной силой, можно было рассчитывать на роль его союзника.
Разумеется, это нисколько не мешало ему находить собеседника полным чужаком в делах сердечных — одно другому не противоречило, и, возможно, именно чувства были ахиллесовой пятой этого человека.
Фу Бонин ожидал от этого приема определенного хода событий: к середине вечера все положенные знаки дружелюбия были выказаны, все нужные слова — сказаны. Почему же заклятые враги не могли оставить обиды в прошлом и нормально сотрудничать?
Раньше не могли, а теперь смогли.
Он знал, что некоторые люди не поверят, посчитав, будто в сотрудничестве двух корпораций кроется подвох, а его самого, вполне возможно, попросту провел Се Цуньцю. Но ничего страшного — время покажет, а хороший результат станет самым громким ответом.
Он с огромным удовольствием беседовал с Се Цуньцю, нисколько не заботясь о том, что за спиной шептались, будто они разыгрывают спектакль для публики.
Незадолго до окончания приема неожиданное появление кое-кого вновь взбудоражило гостей. Проследив за взглядами окружающих, Фу Бонин увидел отца прежнего владельца тела — Фу Личэня, который одновременно являлся председателем совета директоров Группы Фу.
Тот все это время находился за границей и, судя по всему, сегодня прилетел специально ради этого вечера.
Подойдя ближе, Фу Личэнь с головы до ног окинул взглядом сына, которого не видел уже много дней. В его душе царило удовлетворение, однако напускная строгость осталась прежней. Он произнес:
— Я слышал о том, что произошло за последнее время. Хорошие новости: ты наконец-то одумался. И пусть послушался меня не раньше, но сейчас еще не поздно.
Из воспоминаний прежнего хозяина тела Фу Бонин уже знал об отношениях в этой семье.
Фу Личэнь — властный и жесткий человек, поглощенный карьерой, — пренебрегал семьей, а спохватился лишь тогда, когда его жена угасла от тоски. Однако нормально общаться с сыном он так и не научился. Вдобавок к этому со времен учебы в университете наследник то и дело путался с главными героями — как положительными, так и отрицательными. Отец и сын бессчетное число раз ссорились, и их отношения висели на волоске, хрупкие, как тонкий лед. Последние несколько лет Фу Личэнь и вовсе предпочитал жить за границей.
Они оба предпочитали не попадаться друг другу на глаза.
Фу Бонин вовсе не собирался изображать трогательную сыновнюю преданность, да и этот мужчина не был его настоящим отцом — в этом не было никакой нужды.
Он с улыбкой, вежливо и отстраненно, ответил:
— И впрямь стоило прислушаться к вашим словам раньше. Но, к счастью, как вы и сказали, пока еще не поздно. Впредь я буду ставить во главу угла интересы Корпорации Фу, можете не сомневаться.
Фу Личэнь не мог не почувствовать отчуждения в голосе сына, но понимал, что вполне это заслужил. Раз тот одумался, значит, их отцовско-сыновние узы еще можно было восстановить.
Он заговорил снова:
— Я пробуду в стране какое-то время, если что-то понадобится — обращайся в любой момент.
— Хорошо.
Вспомнив главную тему этого приема, Фу Личэнь предостерег:
— Ты порвал с Вэй Цзыхао и остальной компанией, но вместо этого связался с Се Цуньцю. Бонин, с ним непросто ладить. Раз уж вы начали сотрудничество, впредь будь осторожнее в делах с ним, чтобы случайно не угодить в ловушку.
При этих словах взгляд Фу Бонина слегка потемнел.
Многие придерживались такого же мнения: в конце концов, они казались идеальной парой — один безмозглый, другой безжалостный и преследующий лишь собственную выгоду. Если их объединить, разве не окажется он у того в полном подчинении?
Но вот только.
Он — не прежний владелец тела.
Прямо глядя на Фу Личэня, Фу Бонин чуть более холодным тоном произнес:
— Во-первых, я решил сотрудничать с генеральным директором Се, потому что ценю его и верю: он не нарушит слово и не станет наносить партнерам удары в спину. Во-вторых, я не стою на месте и буду двигаться вперед, так что вам тоже стоит проявить ко мне чуть больше веры.
После таких слов Фу Личэню оставалось лишь смягчить тон:
— Главное, чтобы тебя больше никто не водил за нос. Если возникнут трудности — можешь смело обращаться ко мне.
— Я понимаю. Но он так не поступит.
Фу Бонин хорошо знал нрав Се Цуньцю. Тот хоть и был остер на язык, но отличался гордым характером и предпочитал открытую месть обидчикам, а не грязные закулисные интриги.
Отец и сын больше ни о чем не говорили — кроме работы, обсудить им было особо нечего. Перекинувшись еще параю фраз с Сюэ Минъяном, Фу Бонин отправился на поиски другого главного виновника этого приема.
Увиденная сцена его слегка удивила.
Се Цуньцю сидел, откинувшись на спинку дивана. Издалека в нем не замечалось ничего странного, да и при ближайшем рассмотрении всё казалось на месте: лицо ничего не выражало, выглядело привычно и даже холоднее обычного, словно отгораживая от окружающих невидимой стеной. Но стоило кому-то с ним заговорить, как становилось очевидно: мужчина перебрал с алкоголем.
Фу Бонин посмотрел на помощника Се Цуньцю, Хэ Сюя, и слегка нахмурился:
— Что здесь происходит?
Хэ Сюй в этот момент еще держался с олимпийским спокойствием и поправил очки, прекрасно понимая, о чем спрашивает Фу Бонин. По логике вещей, на подобном мероприятии просто невозможно было напиться — на приеме вообще не подавали крепких напитков!
Если только не пить стаканами, захлебываясь, опьянеть было трудно.
Вот только их босс совершенно не умел пить, но выпить страстно любил, особенно сегодня, когда у него было прекрасное настроение. Он пил бокал за бокалом, не замечая меры, а уговоры на него не действовали.
Столкнувшись с вопросом Фу Бонина, Хэ Сюй мог лишь признать:
— У генерального директора Се слабыя голова для спиртного, а сегодня он, судя по всему, был в ударе. Я не могу надолго отлучаться отсюда, но машину уже вызвал, она прибудет с минуты на минуту. Прошу прощения за неудобства.
Слабая голова? Фу Бонин задумчиво прищурился: разве это не классический случай человека, который пить не умеет, но страсть как любит?
Сам он питал большую слабость к разного рода винам.
Опустившись на диван рядом с Се Цуньцю, Фу Бонин слегка подался вперед к человеку, чей взгляд совершенно потерял фокус, и с легкой улыбкой произнес:
— Неужели заключение сделки со мной так сильно тебя обрадовало?
Се Цуньцю с полминуты упорно всматривался в лицо перед собой, прежде чем сообразил, кто это. Покачав головой, он ответил:
— И да, и нет.
— Что значит «и да, и нет»?
Се Цуньцю прикусил губу, уголки его глаз чуть изогнулись, а в голосе прорезались легкие, звонкие нотки:
— То, что ты сказал… то, что ты сказал председателю Фу, мой друг услышал. И правда — весь в тебя! Глаз-алмаз. Можешь быть спокоен, со мной в союзе ты обречен на победу. Теперь, когда за спиной нынешней Группы Фу стоит моя поддержка, это станет настоящим крылатым тигром! Пусть твой отец хорошенько на это посмотрит!
Глядя на Се Цуньцю, который, кажется, был готов упереть руки в бока и клятвенно заверять его в безупречности плана, Фу Бонин невольно усмехнулся. Такой гордый и довольный — оказывается, он все-таки услышал те слова.
Напившийся генеральный директор Се оказался донельзя откровенным.
И впрямь забавный.
Немного напоминал представителя семейства кошачьих.
Его взгляд стал еще мягче, и он ответил:
— В нашем сотрудничестве нет ни малейших сомнений — оно будет взаимовыгодным, причем победим мы красиво. Те, кто не верит сейчас, в будущем еще не раз убедятся в собственной неправоте.
— Разумеется!
Стоявший неподалеку Хэ Сюй слушал это с таким лицом, будто собрался превратиться в статую.
Как личный помощник Се Цуньцю, он раньше не раз видел шефа пьяным. Обычно в таком состоянии никто не осмеливался заговорить с мрачным, словно бог войны, начальником — все ограничивалось парой коротких вопросов и бегством. Но сейчас рядом находился Фу Бонин, и если бы босс сболтнул что-нибудь смертельно опасное…
Это точно стоило бы ему жизни!
Хэ Сюй вовремя вмешался:
— Машина вот-вот подъедет, пожалуй, я провожу генерального директора Се.
— Не нужно меня провожать!
Прежде чем Фу Бонин успел ответить, Се Цуньцю опередил его, резко отказавшись.
Хэ Сюй перевел взгляд на собственного босса. Лицо того по-прежнему оставалось бесстрастным, но глаза сияли ярче огромной хрустальной люстры в центре банкетного зала, в упор уставившись на другого руководителя.
У помощника перехватило дыхание, и он чуть не рухнул на месте: помилуйте…
Он ведь понятия не имел, какие еще безумства мог выдать Се Цуньцю в таком состоянии, а тот вечно отличался заносчивым нравом. Если вдруг, не дай бог…
Они только-только заключили сделку, как бы всё не рухнуло!
Фу Бонин поднял руку, останавливая Хэ Сюя, и подался еще ближе — до Се Цуньцю оставалось от силы сантиметров двадцать.
Смягчив голос, почти с детской интонацией он произнес:
— Без него проводишь? А как тогда? Что собираешься делать, расскажи мне?
Выражение лица Се Цуньцю оставалось отстраненным, но во взгляде заплясали искорки звезд.
Медленно подняв руку, он легонько ухватился за манжету рубашки Фу Бонина. Голова его была слегка затуманена хмелем, но слов хватило, чтобы оба присутствующих отчетливо всё расслышали. Он произнес:
— Ты проводишь меня.
А?
Фу Бонин на мгновение замер. Легким, скользящим взглядом он окинул ошеломленного Хэ Сюя, после чего вновь посмотрел на Се Цуньцю. По правде говоря… когда на тебя так отчаянно смотрят такие глаза, отказываться совсем не хотелось.
Уголки его губ тронула улыбка, и он согласился:
— Хорошо, я провожу тебя. Пойдем.
Немного оправившись от шока, Хэ Сюй быстро сориентировался и повел их к боковому выходу. О предки мои! Се Цуньцю ведь до сих пор вцеплялся пальцами в одежду Фу Бонина! Пройди они в таком виде через весь банкетный зал, Хэ Сюй даже боялся представить выражения лиц окружающих!
От одной этой мысли ему едва не стало дурно.
Фу Бонин то и дело бросал взгляды на шедшего в полушаге позади человека. Тот шагал тихо-тихо, лишь персиковые глаза продолжали загадочно мерцать. Ледяная строгость исчезла, уступив место ясности и мягкости, сияя ярче целой галактики, переливаясь влажным блеском весеннего дождя среди цветущих персиковых садов.
Где-то он уже видел это выражение, хотя оно и казалось немного туманным.
Когда троица добралась до припаркованных машин, водитель уже распахнул дверцу заднего сиденья, но Се Цуньцю лишь покачал головой, не собираясь садиться.
Хэ Сюй затаил дыхание от страха и постарался как можно спокойнее произнести:
— Генеральный директор Се, оставьте дела на приеме на меня, поезжайте домой, не беспокойтесь.
Фу Бонин бросил взгляд на Хэ Сюя. Как помощник, тот обладал в Корпорации Се огромной властью — стоя даже выше вице-президентов. Еще во время переговоров о сотрудничестве стало очевидно, что его способности полностью соответствуют его статусу.
К тому же он был предан Се Цуньцю: помимо субординации, между ними явно угадывались дружеские нотки.
Однако Се Цуньцю пропустил слова помощника мимо ушей — его взгляд по-прежнему намертво прилип к Фу Бонину. Прямо глядя на него, он заявил:
— Никакого водителя. Ты отвезешь меня.
После этих слов все трое присутствующих замерли.
Фу Бонин сообразил быстрее всех. Сначала он посмотрел на изящную белоснежную руку, сжимающую ткань его костюма, а затем поднял взгляд к невозмутимому лицу собеседника — уголки глаз того слегка покраснели, выдавая подступающее опьянение.
Выдержав паузу секунд в десять, он перевел взгляд на Хэ Сюя и поинтересовался:
— Когда генеральный директор Се напивается, он всегда такой прилипчивый?
Услышав это, у Хэ Сюя буквально расширились зрачки!
Взгляд, которым Фу Бонин наградил его сейчас, был невероятно далек от дружелюбия — тяжелый, глубокий, в нем даже сквозило то, чего сам обладатель, пожалуй, еще не осознавал: собственничество и ревнивая зависть.
Стороны со стороны виднее, и он все прекрасно понял.
Только вот… как же жарко ему сейчас стало! Он никак не ожидал, что кризис на скалах его профессиональной карьеры подкрадется так внезапно!
Глава 7
За боковой дверью отеля царила тишина — разительный контраст с царившим внутри шумным весельем, казалось, это были два разных мира.
Хэ Сюй с редким для себя волнением поправил очки. Он прекрасно понимал, как сильно изменилось отношение Се Цуньцю к Фу Бонину, и тот даже открыто заявлял, что восхищается переменами в нынешнем партнере.
http://bllate.org/book/28558/3452533
Готово:
