Ю Цзии вновь потянулся рукой к спине человека, укрывающего его от дождя, и слегка надавил, пытаясь использовать его как опору, чтобы подняться.
Кто бы мог подумать, что от этого прикосновения мужчина застыл, словно окаменев, и на несколько мгновений замер на месте. Он опустил взгляд на руку, блуждающую по его телу, и почувствовал, как сердце забилось быстрее.
В изумлении он поднял глаза и спросил:
— Лянь, что с тобой?
Ю Цзии, окутанный пьяным дурманом, наконец встал и, моргнув, разглядел того, кто стоял перед ним. Хмель отступил наполовину, и он озадаченно пробормотал:
— Ты кто такой? Где мой Лянь?
В этот момент из-под дождя вылетел черный конь, чьи копыта, казалось, покрывал иней, а следом послышался грохот колес кареты. Ю Цзии обернулся, увидел всадника и от испуга осел на землю — остатки пьянства улетучились почти полностью.
Ю Буцзи, проносясь мимо на коне, заметил своего непутевого сына на лодке и в ярости закричал:
— Негодник! Мерзавец! А ну, быстро спускайся ко мне!
Ю Цзии, одной рукой вцепившись в мужчину, сглотнул слюну и спросил:
— Сердце мое, как тебя зовут? В следующий раз, когда господин придет сюда выпить вина и полюбоваться луной, я разыщу тебя.
Сказав это, он снова окинул взглядом человека перед собой и усмехнулся:
— Не думал, что та содержательница борделя прятала здесь такую красоту. Сегодня я, видно, не посмотрел в календарь, так что выберу завтра благоприятный день и приду снова.
Закончив, он схватил мужчину за голову, притянул к себе и крепко поцеловал в губы.
Зрачки мужчины дрогнули, лицо из бледного вмиг стало пунцовым, и, как только хватка ослабла, он поспешно принялся вытирать рот рукавом.
Ю Буцзи, увидев эту сцену, выхватил с пояса кнут, ловко спрыгнул с коня и рявкнул:
— Ю Цзии, если ты еще раз посмеешь его поцеловать, я сегодня же переломаю тебе ноги! Непочтительный сын! Отродье! Ты в могилу меня сведёшь! — с этими словами он вскочил на лодку.
Ю Цзии с нагловатой улыбкой посмотрел на отца:
— Батюшка, еще вчера ты обещал отравить меня, а ведь даже тигр не ест своих детенышей! Как же ты жесток! — причитая, он ухватился за столб и полез вверх по лестнице.
Если не бежать сейчас, то когда?
Ю Буцзи от ярости дрожал всем телом, хлеща кнутом по дождевым каплям. Хлесь! Хлесь! Звук был оглушительным! Он взобрался на лодку, на мгновение замер, проходя мимо того самого мужчины, с изумлением уставился на него, но тут же перевел взгляд на лестницу, по которой карабкался сын, и завопил:
— Какое несчастье! Я погибну! Ты накликал беду! О горе мне, беда на пороге!
Позже Ю Цзии действительно был схвачен отцом: тот стащил с него штаны, закинул на плечо, привязал к седлу и так и доставил обратно.
Цзян Чжуюэ гнался следом в карете, выкрикивая:
— Господин Юй! Прошу, будьте снисходительны! Вы же до крови обдерете Цзии зад!
В Цзинду все знали, что господин Юй ничего не может поделать с этим непутевым сыном, и лишь советовали ему: Господин Юй, пока у вас еще есть силы, лучше вернитесь домой и заведите еще одного!
Ю Цзии, услышав это, хохотал от самого зала суда до выхода из него, а стоявший рядом Цзян Чжуюэ от стыда едва не окаменел.
Ю Буцзи, стоя на коленях перед Императором, бился челом и просил совета, умоляя отправить Ю Цзии в ссылку в Линнань, чтобы тот образумился и лишь потом вернулся.
Император, выслушав это, широко распахнул свои ясные, полные благородства глаза, нахмурился и вздохнул:
— Господин Юй, не лучше ли вам просто завести еще одного? Я сам помогу вам его воспитать, а если не выйдет — пусть этим займутся наложницы! Что сложного в том, чтобы вырастить ребенка?
Ю Буцзи, услышав такое, тут же упал в обморок.
В тот же вечер весь Цзинду снова узнал, что Ю Цзии опять попался отцу, когда развлекался с юношами из борделя, и видели, как его привязали к коню — на белых нежных ягодицах алели следы от ударов кнута.
На следующее утро — утренний доклад.
Ю Цзии, прихрамывая, плелся за Ю Буцзи. Отец шел впереди, неловко переступая с ноги на ногу, то краснея, то бледнея. Сын же шел следом, словно заправский гуляка, и нагло улыбался всем вокруг.
Ю Цзии любезно поприветствовал:
— Эй, господин Цзо, доброе утро! — затем он повернулся в другую сторону и помахал рукой: — Господин Лу, вы уже оправились от простуды? Так быстро вернулись к делам, будьте осторожнее, утром ветер холодный, одевайтесь теплее!
Лу Сунь скривил губы и фыркнул:
— Не стоит господину Юю беспокоиться обо мне. Беда уже на пороге, лучше бы о себе побеспокоился!
Ю Цзии отмахнулся:
— Ну что вы, господин Лу, к чему такие речи? Что суждено, того не миновать, а если беда действительно близко, я бы хотел взглянуть ей в лицо. В худшем случае — расплачусь своей никчемной жизнью. Мой отец тогда заведет себе нового сына, все равно он не любит этого бездельника. К слову, мой отец еще вчера кричал, что беда на пороге, почему же вы сегодня говорите то же самое?
Лу Сунь проворчал:
— Старик дает тебе лишь один совет: войдешь в зал — падай на колени и проси пощады, может, это спасет твою шкуру. Если Император сжалится над тобой, вспомнив ваши нежные отношения в постели, жизнь тебе сохранят. Раз уж Император высказался, то ничего другого он с тобой сделать не сможет. — Он подошел ближе и добавил шепотом: — А если не поможет, можешь просто лечь на пол и рыдать, пусти в ход всё свое умение скандалить и кататься по земле.
Ю Цзии с пониманием кивнул:
— О? Есть и такой способ? Попробую? — едва он договорил, как сзади, спешно шагая в потоке ранневесеннего ветра, кто-то налетел на него. Ю Цзии от боли в ягодицах напрягся и вскрикнул: — Цзян Чжуюэ, полегче! У меня же всё болит!
Все вокруг замерли, обернулись к нему, а затем, одарив его выражением глубокого отвращения, покачали головами и тяжело вздохнули.
Глава 2. Пустые слова
— Ссс! Какое несчастье, просто горе мне!
Ю Буцзи обернулся, его лицо побагровело от ярости, глаза вылезли из орбит, и он рявкнул:
— Добрый отец воспитывает негодника! Раньше я слишком тебя баловал, вот и вырастил такое чудовище!
Ю Цзии прикусил язык и надул губки:
— Пап, это добрая мать воспитывает негодника. Если хочешь кого-то винить, вини матушку, а не себя. Даже если я чудовище, то это ведь ты меня породил, если совсем невмоготу — попробуй запихнуть меня обратно!
Лицо Ю Буцзи стало пепельно-синим, а стоявшие рядом чиновники прикрыли рты, чтобы скрыть смех. С ним действительно невозможно было справиться! Вот доберутся до зала суда, там он с ним разделается!
http://bllate.org/book/28551/3451577
Готово:
