Подожди-ка, они что, зубы чистили?
Он резко распахнул глаза и увидел вовсе не птичку, а нависшего над ним, словно птичья клетка, Мэн Цзуна.
Он от удивления даже глаза вытаращил.
Мэн Бо заметил его взгляд, торопливо подошел к зеркалу, привел в порядок растрепавшиеся ото сна волосы и так же бесстрастно вернулся обратно.
Чу Цин:…
Он скривил губы: — Мэн Цзун, с самого утра что-то случилось?
— Завтра у твоей матери день рождения.
— …И? — он начал вполне обоснованно подозревать, что не выспался кто-то другой.
Мэн Бо поджал губы в тонкую линию, явно считая Чу Цина тупицей, раз тот даже этого понять не может.
Помедлив, он все же с барского плеча продолжил: — Ты подарок ей приготовил?
Чу Цин почесал в затылке: — Приготовил, конечно. Выбрал для нее чертовски дорогой веер.
Мэн Бо дернул бровью, явно не в силах постичь ход его мыслей: — …Но сейчас же зима.
Стоило ему это произнести, как за окном в унисон подул холодный ветер, заставив оконные рамы жалобно застучать и завыть.
Чу Цин:……
— Главное — внимание, моя мать на такое не обращает внимания.
Он выразился вежливо.
Правда же заключалась в том, сколько бы души он ни вложил в подарок, госпожа Чу лишь свалила бы его вещь в кучу с остальными, а затем, перебирая их, выбросила бы добрую половину в мусорное ведро.
Он явно не собирался тратить душевные силы на презент, который с высокой вероятностью окажется на помойке.
Он ведь не дурак.
Однако взгляд Мэн Цзуна, который был холоднее зимнего ветра, заставил его спину покрыться мурашками, и он бесславно сложил руки в умоляющем жесте: — Генеральный директор, и что же вы предлагаете?
— Подумай, что любит твоя мать?
Чу Цин нахмурился, припоминая: — Кажется, в прошлый раз Чу Янь подарила ей какое-то колье, она была очень довольна.
Правда, было неясно, обрадовалась ли она именно потому, что подарок сделала Чу Янь.
— Ладно, тогда тоже подари колье, — Мэн Бо немного подумал и произнес: — Сегодня я поеду выбирать его с тобой, чтобы ты снова ничего не испортил.
Они жили вместе уже месяца два. Хотя их отношения нельзя было назвать особенно теплыми, они уже не напоминали пороховую бочку, как в самом начале, но вместе куда-то выбраться они решили впервые.
— Эй, стоп, а ты-то куда соешься? — Чу Цин торопливо приподнялся на постели. — Шел только третий месяц, период еще не стабильный, нечего тебе лезть в суету, послушай меня. Ничего, куплю и привезу тебе на суд.
Он примерно представлял, что у Мэн Цзуна на уме: хотя как бы хорош ни был его подарок, это ничего не изменит в их ситуации, но раз уж сам Мэн Цзун отдал приказ, ему оставалось только подчиниться.
Мэн Бо бесстрастно посмотрел на Чу Цина, и смысл этого взгляда был предельно ясен.
Чу Цин произнес сурово: — Нельзя.
Мэн Бо по-прежнему оставался бесстрастным.
На лице Чу Цина отразилось затруднение.
Мэн Бо негромко обронил: — Дома душно.
Чу Цин был повержен наповал.
— Ладно-ладно, с тобой не совладать, — простонал он и рухнул обратно на подушки.
Мэн Бо надменно приподнял подбородок, и на его лице наконец мелькнула легкая улыбка.
…
Бесчисленные дорогие колье тихо красовались за стеклом витрин под лучами подсветки. Отражая ослепительный белый свет, они переливались великолепными искрами и поражали своей изысканностью.
— Как тебе эта модель? — указав на одно из украшений, спросил Мэн Бо.
— М-м… Матери должно понравиться. Давай это, — рассеянно отозвался Чу Цин.
Мэн Бо с укоризной зыркнул на него. Чу Цин виновато усмехнулся, тут же склонился над витриной, рассыпаясь в комплиментах, от которых у любого язык бы заплелся: — Ого, какая красота! Как же наш Мэн Цзун умудрился вырасти таким прекрасным, и вкус у него просто потрясающий, как вообще на свете могут существовать настолько идеальные люди!
Этот поток лести лился так плавно и естественно, словно заученная скороговорка.
Мэн Бо:… Ты что, репетировал?
Чу Цин:… Ненавижу свои инстинктивные реакции.
Консультант тут же выдала дежурную загадочную улыбку: — У вас с вашим спутником такие прекрасные отношения.
Чу Цин обнял за плечи стоявшего рядом человека и расплылся в улыбке: — Отношения у нас с Мэн Цзуном, само собой, выше всяких похвал, верно ведь, Мэн Цзун?
Мэн Бо, больше не в силах терпеть, оттолкнул его и с официальной улыбкой обратился к консультанту: — Ладно, заверните мне это.
В этот самый момент сзади раздался утрированно-громкий голос: — Ой, надо же, кто это у нас тут такой важный, молодой мастер Чу? С каких это пор вы лично сопровождаете своего любовничка по магазинам?
Чу Цин машинально скользнул взглядом по животу спутника. Шел уже четвертый месяц, и там уже заметно вырисовывался бугорок, но сегодня на Мэн Бо была надета просторная одежда, и заметить что-либо посторонним было невозможно.
Только тогда Чу Цин успокоился и обернулся.
Он увидел мужчину с выкрашенными в синий цвет волосами, который прижимал к себе любовника.
Освежив память, он произнес: — Ли Ся.
— Какая честь, молодой мастер Чу все еще помнит мое имя! — театрально воскликнул тот.
Видя, что Чу Цин молчит, Ли Ся притянул своего спутника ближе и приблизился сам, озарив лицо неприятной усмешкой.
Подойдя вплоть и заметив, как у обоих переменились лица, Ли Ся ущипнул за подбородок паренька, чье лицо до жути напоминало лицо Чу Цина, и легко прикоснулся губами к его губам.
— Это я тут прикупил новую игрушку для развлечения, как вам, молодой мастер Чу?
Парень, похожий на Чу Цина на три-четыре десятых, названный игрушкой для забав — это было несомненным вызовом.
Чу Цин промолчал, но лицо Мэн Бо стало странно холодным: — Ты из семьи Ли?
Ли Ся скривил уголки рта: — А у маленького любовника молодого мастера Чу характер-то не промах. Да, я из семьи Ли. И что?
Он не знал Мэн Цзуна, который только что вернулся из-за границы и редко появлялся на публике.
Семья Ли в кругах знати города А считалась в лучшем случае середнячком, и по идее они ни за что не осмелились бы бросать вызов дому Чу.
Но он был абсолютно уверен в одном: госпожа Чу и пальцем о палец не ударит ради Чу Цина.
А кого тут винить? Будучи старшим молодым мастером семьи Чу, он носил лишь громкий титул, а раз не умел угодить матери, то и никакой угрозы не представлял.
— Цзинь Цин, поприветствуй молодого мастера Чу. Помнишь, я тебя учил?
Ли Ся усмехнулся, склонившись к самому уху своего любовника, и прошептал вкрадчивым голосом: — Разве у тебя не здорово получалось тогда, когда ты стоял на коленях, вцепившись в мои брюки и умоляя меня дать тебе это?
Цзинь Цин закусил губу, вспоминая унизительные обрывки воспоминаний после подсыпанного в напиток наркотика. Глядя на лицо перед собой — столь похожее на лицо молодого мастера Чу, но гораздо более мужественное и остриеное суровой решимостью, — он вдруг отчетливо понял разницу между оригиналом и жалкой подделкой.
Его собственная жизнь была подобна плывущей по волнам ряске, отданной на растерзание любому встречному. Он надеялся, что, последовав за молодым мастером Ли, получит хоть минуту передышки, но вместо этого рухнул в еще более мрачную бездну.
Бежать было некуда.
— Молодой мастер Чу, рад встрече. Молодой мастер Ли часто упоминал вас в… постели.
Он втянул голову в плечи. Любовник молодого мастера Чу был невероятно хорош собой, но от его взгляда вел такой жуткий холод, что Цзинь Цин подсознательно проглотил куда более откровенное словечко, а его тело само собой задрожало под этим пристальным вниманием.
Ли Ся это не понравилось. Напускная улыбка исчезла с его лица, сменившись свирепостью: — Ты договаривай! Как ты тогда меня умолял? Своим лицом, точь-в-точь как у старшего мастера Чу, ты стоял на коленях у меня между ног, услуживая мне так, что слюни…
— Ты совсем спятил?! — перебил его Чу Цин и уже собирался броситься на него, но Мэн Бо остановил его из-за спины.
Буквально через мгновение подоспела группа вышколенных охранников и в мгновение ока скрутила Ли Ся, так и не успевшего до конца сообразить, в чем дело, прижав лицом к полу.
— В смысле? Вы вообще знаете, кто я?! А ну отпустите меня, кому говорят!
Поборовшись какое-то время, Ли Ся наконец начал догадываться о происходящем. Он поднял взгляд на возвышающегося над ним «любовника» молодого мастера Чу.
Глава 10 Настоящая пропажа
На лбу выступили капельки холодного пота. Даже от печально известного своей жесткостью молодого мастера Чу ему не доводилось видеть столь пропитанного смертоносной яростью взгляда — казалось, этот человек готов стереть его в порошок.
Но, к всеобщему удивлению, тот лишь молча смотрел на него какое-то время, а в его глазах клубилась непроницаемая, без единого проблеска света тьма, после чего лежащего просто утащили прочь.
От этого сердце Ли Ся затрепетало от еще более жуткой, беспричинной паники.
Мэн Бо равнодушно отвел взгляд, на его лице не дрогнул ни один мускул.
То, что Мэн Бо стал свидетелем столь неприглядной сценки, на мгновение вогнало Чу Цина в краску. Криво улыбнувшись, он выдавил: — Эм-м… спасибо.
Заметив, что Мэн Бо молчит, он с неколовкой неловкостью направился к кассе расплачиваться.
Оставшийся на месте Мэн Бо перевел взгляд на стоявшего рядом парня.
— Твое настоящее имя и правда Цзинь Цин? — нахмурился он.
«Цзинь Цин» замер на секунду, затем покачал головой: — Это имя мне дал молодой мастер Ли. Меня зовут Цзинь Шу.
Голос у него был приятным, мягким и нежным.
Перед этим привлекательным незнакомцем Цзинь Цин невольно сброил броню — возможно, потому, что в его глазах не было ни грана презрения, а может, потому, что он оказался первым, кто поинтересовался его подлинным именем.
Впрочем, Мэн Бо было совершенно все равно, как его зовут, его лишь коробил тот факт, что тот носит тот же иероглиф, что и Чу Цин.
Мэн Бо: — Впредь используй свое настоящее имя.
Цзинь Шу поспешно кивнул, закусил губу и, помедлив немного, все же решился спросить: — Могу я пойти с вами? Если молодого мастера Чу не окажется рядом… вы можете обращаться ко мне.
— Возьми. — Мэн Бо протянул ему визитную карточку.
Охваченный невероятным, ослепительным счастьем, Цзинь Шу едва вернулся домой, как тут же добавил Мэн Цзуна в контакты. Но стоило ему открыть чат, чтобы хоть что-то написать, как от собеседника прилетел крупный денежный перевод.
Он принялся пересчитывать нули. За всю свою жизнь он никогда не видел столько денег. Лицо его залил возбужденный румянец, но, немного остыв и поразмыслив, он все же решил расставить все точки над i.
Цзинь Шу: Мэн Цзун, я это делаю не ради денег. Вам не нужно присылать мне столько.
Даже богатые мажоры из их круга никогда не платили содержанкам такие суммы за целый год.
Мэн Бо: Это плата за твое лицо.
Цзинь Шу растерянно моргнул, а в следующий миг его зрачки сузились до точек.
Мэн Бо: Сделай пластическую операцию, или я прикажу кому-нибудь изуродовать тебе лицо. Выбирай сам.
Улыбка на лице Цзинь Шу застыла, и в одно мгновение он словно рухнул в ледяной погреб.
Похоже… он совершенно не знал Мэн Цзуна.
Наступило очередное утро.
— Надень этот галстук. Он лучше сочетается с костюмом.
Чу Цин послушно принял из рук Мэн Бо сине-белый галстук и завязал его.
В зеркале отражался мужчина, в котором было просто невозможно найти изъян: и лицо, и фигура, и эта присущая аристократам с первого взгляда стать — все было на высшем уровне. Стоило ему встать где-нибудь, и у любого от одного его вида могли подкоситься ноги.
Чу Цин поправил золотые запонки на манжетах и внезапно спросил: — Мэн Цзун, когда мы были в клубе, ты не видел случайно сапфировую запонку? Я отправлял людей на поиски, но кажется, они ничего не нашли.
http://bllate.org/book/28504/3446260
Готово:
