Первая глава. Какой из них настоящий?
Во время стремительного падения ткань парашюта с треском раскрылась, натянутое тело слегка взмыло вверх, а потерявший контроль дрожащий крик, полный ужаса, резко оборвался.
В тот самый миг сердце забилось с беспрецедентной быстротой, а затем, казалось, внезапно остановилось.
Словно что-то почувствовав, Юнань с усилием разжал до боли сжатые кулаки и наконец открыл глаза, которые крепко зажмурил с самого прыжка, чтобы в последний раз взглянуть на этот мир.
Горные хребты громоздились один за другим, а лазурное небо простиралось на десятки тысяч ли. На самом дальнем краю бледно-зелёный и глубокий синий цвета сливались в длинную тонкую нить. Оказывается, вид с огромной высоты может быть столь удивительным и величественным.
Вот только жаль, что это лишь один взгляд.
На высоте нескольких тысяч метров самолёт ровно и стремительно рассеивал слои облаков.
В заполненном экономклассе молодая мама нежно и терпеливо описывала сидевшему у неё на коленях мальчику, на что похожи облака за иллюминатором.
Су Юйнань перевёл взгляд на эту мать с ребёнком, и в его красивых персиковых глазах затаилось странное выражение, в котором невозможно было разобрать, зависть это или отвращение.
Стоило ему отвести взгляд, как корпус самолёта внезапно затрясло от яростной турбулентности!
Он не успел даже отреагировать, как все в один миг почувствовали, что неуправляемый лайнер носом вниз стремительно падает к земле!
Профессиональные навыки заставили его испуганный мозг мгновенно сделать вывод — авиакатастрофа!
Звуки сирен, объявления по громкой связи, крики членов экипажа и пассажиров слились в один сплошной гадёж; на иллюминаторе внезапно появилась зловещая трещина, и он заметил, как женщина на соседнем месте в панике пристёгивает ребёнка ремнём безопасности.
Испытывая жуткое ощущение невесомости, он без колебаний пополз к этой матери с ребёнком, протягивая руку, чтобы дотянуться до кислородной маски.
Когда до успеха оставалось всего мгновение, послышался зловещий одновременный треск разбивающихся стёкол.
Следом раздался оглушительный грохот, и в салон без предупреждения хлынул бурный поток ледяной морской воды.
Перед лицом гигантских волн человеческое тело казалось столь ничтожным и хрупким; его безжалостно отбросило назад, спина со страшной силой вреднулась о кресло, а кислородная маска, которую он так крепко сжимал в руке, так и не досталась матери с ребёнком.
Его взгляд упал за лишённый стекла иллюминатор: он видел и всем существом ощущал, как этот самолёт сотен пассажиров постепенно, дюйм за дюймом, поглощает бескрайняя гладь моря.
Зрачки Су Юйнаня расширились, не в силах поверить в происходящее, а в ушах снова прозвучали холодные, разочарованные слова матери, брошенные им несколько дней назад: — Тот, кто способен причинить жестокую боль собственному брату, издавна кончает лишь дурной смертью!
И надо же, она оказалась права.
Когда-то его называли самым молодым и талантливым капитаном, но он никак не ожидал, что в один прекрасный день погибнет в авиакатастрофе в качестве не командира корабля, а обычного пассажира.
Когда все звуки потонули в пучине, а тело полностью погрузилось в воду, он наконец горько усмехнулся, смиренно и медленно закрывая глаза во время падения.
Эта усмешка была одновременно холодной и лёгкой — последнее двусмысленное послание этому миру перед тем, как навсегда окунуться в ледяную тьму и смерть.
Какова она, смерть?
Он не мог толком ответить... но почему же в тумане беспамятства... всё ещё сохранялось какое-то восприятие?
Сквозь мрачный мрак словно пробился яркий, бесцеремонный луч света, едва заметно жгущий веки, отчего его брови невольно нахмурились — Су Юйнаня словно с силой вытащили из воды, и он судорожно жадно глотнул воздуха.
Мучительно открыв глаза, он неожиданно для себя столкнулся лицом с выражением крайнего напряжения и изумления.
Он не помнил, чтобы когда-либо видел лицо, отражающее столь сложные эмоции. Сам же он всё ещё пребывал в растерянности, чувствуя, будто сердце что-то тяжело и давит, сживая тупой болью.
В следующую секунду это неприятное ощущение внезапно исчезло, и тут же кто-то схватил его за плечи, приподнимая верхнюю часть туловища, и он неожиданно оказался в незнакомых, но тёплых объятиях.
Обнимавший его человек прикладывал немало сил, а в его голосе явственно слышалось облегчение чудом спасшегося человека: — Я знал, что с тобой ничего не случится, Нань-нань...
Су Юйнань от неожиданности замер в объятиях, в нерешительности, замешательстве и полном ступоре хрипло выдавил: — Ты... кто такой?
— Что? — вопрос ещё сильнее ошеломил собеседника. Тот немного отстранился, заглянул ему в глаза и с жаром принялся доказывать свою личность: — Я твой старший брат.
В глазах Су Юйнаня царил полный туман.
— Ты почему, — собеседник с трудом запнулся, — не узнаешь меня? Я твой старший брат Тан Линь.
Су Юйнань повторил имя собеседника, но не уловил в нём ничего знакомого, отчего стал ещё больше озадачен и растерян: — Я вовсе тебя не знаю. Где это я...
С этими словами он огляделся вокруг: помимо человека, который всё еще крепко держал его за плечи и называл старшим братом, рядом находилось еще трое.
Один из них выглядел несовершеннолетним и смотрел на него с тревогой и чувством вины; другой, постарше, в белом халате, пялился на него с таким потрясённым и диким видом, словно средь бела дня повстречал призрака; а третий... стоял чуть дальше, выделяясь среди остальных одинокой фигурой у самого изножья кровати.
http://bllate.org/book/28502/3446082
Готово:
