Но раз вопрос с совещанием был решен, в конце концов, это можно было считать благом. Чжао Цянь успокоился и, стараясь вести себя предельно внимательно и аккуратно, держал определенную дистанцию за Порше Цзинь Хуайфэна, который больше не чудил, и неотступно следовал за ним.
Вскоре сомнения вновь закрались в сердце Чжао Цяня.
Дорога, по которой ехал Цзинь Хуайфэн…
Чжао Цянь бросил мимолетный взгляд на автомобильный навигатор и, убедившись, что память его не подводит, понял: в этом направлении находилось кладбище.
Неужели Цзинь Хуайфэн собрался навестить чью-то могилу?
Кого вообще мог проведать Цзинь Хуайфэн? Его новообретенный папаша был жив-здоров, а значит, оставалось лишь одно: покойная мать Цзинь Хуайфэна, о которой ранее упоминал Чжао Цзинчэн.
Вот черт! — мысленно выругался матом Чжао Цянь. — Так это же та самая любовница, к которой ушел его отец?!
Чжао Цянь опешил так, будто его громом поразило.
Он почти полчаса преследовал Цзинь Хуайфэна, устроив сначала смертельную погоню, а затем форменную скорость выживания, и в конце концов выяснилось, что Цзинь Хуайфэн притащился в такое место, как кладбище?!
Накануне он наплел водителю, будто собирается помочь матери поймать отцовскую любовницу, и вот сегодня и впрямь ее поймал.
Но покойники — дело святое, раз человека уже не было в живых, Чжао Цянь считал, что как бы сильно он ни злился и как бы ни жаждал прижать Цзинь Хуайфэна к ногтю, устраивать балаган здесь и сейчас было нельзя.
Это было бы слишком подло.
Озадаченный и погруженный в тягостные мысли, Чжао Цянь поплелся вслед за Цзинь Хуайфэном и воочию убедился, что тот припарковал машину прямо у входа на кладбище. Размашистым шагом направившись к цветочной лавке у ворот, он купил букет гвоздик.
Сбросив скорость до минимума, Чжао Цянь медленно пополз вперед и дождался, пока Цзинь Хуайфэн с цветами в руках не скрылся за воротами кладбища. Только после этого он подъехал ко входу, отыскал свободное парковочное место и заглушил двигатель.
На улице стоял жуткий холод, да и само кладбище располагалось в глуши. Просторная парковка у входа выглядела пустой и унылой, лишь редкие посетители приходили почтить память родных и друзей, отчего вокруг становилось еще тоскливее.
Не выключая мотор, Чжао Цянь врубил кондиционер на полную мощность, но все равно не чувствовал тепла.
Неудивительно, что сегодня утром он заметил на Цзинь Хуайфэне обмотанный вокруг шеи шарф. Чжао Цянь нашел неопровержимое доказательство того, что тот действительно собирался на кладбище.
Поразмыслив об этом, Чжао Цянь даже пожалел Цзинь Хуайфэна.
Какую же дичь творит этот Чжао Цзинчэн, и почему Шэнь Нянь совершенно не пытается его обуздать? — подумал Чжао Цянь и в тот же миг решил: если в будущем Цзинь Хуайфэн станет реже отпускать в его адрес едкие насмешки и прекратит свои вечные ужимки и подколки, то, когда он все-таки доберется до компромата на него, он, пожалуй, не станет уничтожать Цзинь Хуайфэна окончательно.
Пусть остается работать в компании, да и часть заработанных денег можно ему выделить.
Глава 17
Цзинь Хуайфэн еще не подозревал, что Чжао Цянь за воротами кладбища проявляет великодушие и мысленно выдает ему индульгенцию.
Он немного посидел перед надгробием, храня молчание.
То, чем он занимался в последнее время, шло вразрез с общепринятой моралью. Родители его были людьми честными, узнай они об этом, явились бы во сне и отлупили его, непутевого сына.
Цзинь Хуайфэн посидел на ступенях, с грустью глядя на фотографии родителей на памятнике, а затем, почувствовав легкий озноб, достал телефон, проверил время и, поднявшись на ноги, решил уходить.
По его расчетам, молодой господин наверняка все еще дежурил снаружи. Ему, подозреваемому в преступлении, следовало проявить сознательность и поскорее объявиться, иначе не было уверенности, хватит ли у этого мажора терпения продолжать слежку.
Цзинь Хуайфэн невольно усмехнулся, уголцы его губ дрогнули.
Выйдя за ворота кладбища, Цзинь Хуайфэн сделал вид, будто отыскивает собственную машину, и окинул взглядом стоянку. Черный Мерседес, следовавший за ним хвостом, все еще был на месте — он жалко ютился в отдаленном уголке парковки, вероятно, искренне полагая, будто спрятался надежно.
Двигатель Мерседеса не был заглушен, и Цзинь Хуайфэн задержал на нем взгляд.
Хорошо хоть молодой господин, при всей своей бестолковости, обладал неплохим инстинктом самосохранения: печка в салоне работала, а стекло водительской двери было приспущено на пару сантиметров для притока воздуха.
Отвернув голову, Цзинь Хуайфэн отпер свою машину, забрался внутрь и, выезжая с парковочного места, коротко нажал на клаксон.
Громкий гудок заставил Чжао Цяня подпрыгнуть от неожиданности.
В отличие от опасений Цзинь Хуайфэна, в машине он не заснул, а увлеченно резался в игру на телефоне. От резкого звука клаксона палец Чжао Цяня дрогнул, он впустую потратил ультимативную способность, и босс мгновенно прикончил его персонажа.
Лицо Чжао Цяня почернело. Проводив взглядом отъезжающий автомобиль Цзинь Хуайфэна, ему не оставалось ничего другого, кроме как закрыть игровое приложение и с кислым выражением лица поплестись следом.
На этот раз Цзинь Хуайфэн вел машину ровно и без приключений до самого офисного здания, не выкинув больше ни единого фортеля.
Чжао Цянь приехал на кураже, а вернулся несолоно хлебавши. Припарковавшись на стоянке компании, он вылез из автомобиля и поплелся к лифту с понурым видом проигравшего бой петуха.
Внезапный порыв угас, сменившись апатией. Следующие несколько вечеров Чжао Цянь неизменно тащился в хвосте у Цзинь Хуайфэна до самого жилого комплекса, чувствуя себя все более и более удрученным.
Цзинь Хуайфэн казался донельзя скучным типом, чья вечерняя жизнь отличалась унылым и монотонным однообразием. Если раньше он безумно пахал сверхурочно, стараясь изо всех сил так, будто Чжао Цзинчэн пообещал отписать ему все семейное состояние, то в последние дни он забросил работу по вечерам и теперь исправно возвращался домой, носу оттуда не высовывая.
Разве может у кого-то быть настолько унылая ночная жизнь? Ни клубов, ни свиданий, даже желания прогуляться с питомцем во дворе не наблюдалось.
Устроившись на заднем сиденье с диванной подушкой в обнимку, Чжао Цянь выудил из кармашка на дверце коробочку с шоколадным муссом и принялся усердно зачерпывать лакомство ложечкой. Уплетая десерт за обе щеки, он бросил взгляд на окна седьмого этажа и мысленно выругался последними словами.
Ладно бы отсутствовала ночная жизнь — но что за стариковский режим у этого Цзинь Хуайфэна? Еле стукнуло одиннадцать, а он уже выключил свет и улегся спать!
Проследив за Цзинь Хуайфэном целую неделю, он уже почти наизусть выучил его распорядок дня.
Тот уходил с работы ровно в шесть, полчаса рулил домой, ближе к семи садился ужинать, какое-то время сидел на балконе, а затем уходил в кабинет. Чжао Цянь понятия не имел, чем он там занимался, но в половине одиннадцатого свет в кабинете гас. Чжао Цянь предполагал, что ванная комната в квартире Цзинь Хуайфэна находилась с противоположной, невидимой для него стороны; приняв душ, ближе к одиннадцати вечера Цзинь Хуайфэн гасил огни во всей квартире, и окна на седьмом этаже погружались во тьму.
В первые дни слежки Чжао Цянь жутко нервничал, завидев Цзинь Хуайфэна на балконе, и боялся быть обнаруженным, как в самый первый раз, поэтому вжимался в сиденье заднего ряда и боялся даже вздохнуть.
Позже он понял, что Цзинь Хуайфэн вовсе не обращает внимания на его машину: он просто сидел на балконе, курил и попутно принимал эффектные позы. Назвав его про себя ханжой, Чжао Цянь перестал волноваться и начал преспокойно пить и есть на заднем сиденье.
В первый день, не имея опыта, Чжао Цянь запасся лишь пачкой пирожных да бутылкой газировки, но со временем поднаторел, и ассортимент припасов стал куда разнообразнее. В автомобильном холодильнике даже появились фрукты, и если бы не глухая зимняя пора, он бы с тем же успехом мог разбить палаточный лагерь прямо под окнами Цзинь Хуайфэна.
На седьмом этаже погасли последние огни. Выждав пару минут и решив, что Цзинь Хуайфэн уже заснул, Чжао Цянь доел остатки пирожного, перебрался с заднего сиденья на водительское место и приготовился ехать домой.
Его одолевала невыносимая дремота.
Ночная слежка за Цзинь Хуайфэном выматывала все силы до последнего. Поскольку по вечерам застать того вне дома не удавалось, опасаясь утренних сюрпризов, Чжао Цяню приходилось уже к шести утра снова занимать пост под его окнами.
Промучившись целую неделю в режиме позднего отхода ко сну и ранних подъемов, Чжао Цянь подвергся жесточайшим физическим и моральным пыткам. Он так уставал, что, стоило ему по возвращении домой коснуться подушки, как он тут же проваливался в сон.
Сладко зевнув и желая хоть немного взбодриться, он не стал закрывать приотсоединенное для вентиляции автомобильное стекло. Свежая струя холодного воздуха ворвалась в салон, заставив Чжао Цяня вздрогнуть и заметно прояснить голову. Пристегнувшись и собираясь завести мотор, он заметил, как завибрировал оставленный на пассажирском сиденье телефон.
Взяв трубку, Чжао Цянь увидел на экране имя — Цзян Чжао.
С тех пор как он ввязался в слежку за Цзинь Хуайфэном, он уже какое-то время не поддерживал связь с этой компанией шапочных знакомцев. Нажав кнопку ответа, Чжао Цянь устало произнес:
— Алло?
— Ты где пропадаешь?! — голос Цзян Чжао, в отличие от самого Чжао Цяня, пылал энергией и фонтанировал бодростью. — Куда запропастился на целую неделю! Ну что, прижал ты этого хмыря по фамилии Цзинь?
Чжао Цянь потер переносицу:
— Чего тебе?
— Поехали развеемся, — проигнорировав отсутствие ответа на свой вопрос, озвучил приглашение Цзян Чжао. — Горячие источники, помнишь новый термальный комплекс семьи Фэн? Его еще не открыли для широкой публики, пускают только своих. Поедешь?
Об этом участке земли, принадлежавшем клану Фэн, Чжао Цянь был прекрасно осведомлен.
Летом они обустроили там открытый бассейн, а теперь соорудили полуоткрытые термальные источники. Сколько они на этом заработали, оставалось загадкой, но Чжао Цяню казалось, что всю прибыль они тут же спускают на новые ремонты.
Однако, промаявшись столько дней и изрядно истосковавшись по нормальному отдыху, услышав предложение Цзян Чжао, Чжао Цянь ощутил вполне понятный соблазн.
Горячие источники прекрасно снимают усталость, а если еще прихватить пару толковых массажистов…
При этой мысли Чжао Цянь с новой силой почувствовал, как ноет уставшая шея, затекли плечи, а во всем теле не осталось ни единой расслабленной точки.
— Только давай договоримся сразу, — поколебавшись всего пару секунд, ответил Чжао Цянь. — Завтра спозаранку у меня дела, так что я загляну ненадолго. Главная цель — погреться в источниках и снять напряжение.
— Да ну, какая в этом радость, — абсолютно не заботясь о планах Чжао Цяня, принялся безудержно раскачивать его и без того шаткую решимость Цзян Чжао. — Не переживай, братуха все организует, останешься доволен!
Глава 18
Цзян Чжао не солгал: он действительно обеспечил ему высший уровень комфорта.
В такую стужу в термальном комплексе семьи Фэн царило тропическое тепло. Еще не доходя до бассейнов с минеральной водой, можно было ощутить исходящие от них мягкие, приятные испарения, окутывающие пространство легкой дымкой и создающие атмосферу настоящего земного рая, затерянного среди облаков.
В этот момент Чжао Цянь на секунду потерял счет времени, ощутив себя так, будто, проскитавшись целую неделю в бегах, он наконец-то вернулся к нормальной жизни.
Какую же жуткую жизнь он вел последнюю неделю!
Ни нормально поесть, ни спокойно поспать, вечно дрожа от страха и не имея ни минуты на развлечения. Мало того, что он не смог выщипать у Цзинь Хуайфэна ни единого волоска, так еще и сам умотался до полусмерти.
К нему тут же подскочил младший сынок семьи Фэн с сияющей от удовольствия улыбкой на лице и приветливо бросил:
— Вы с Чжу Цуннином в последнее время стали неуловимы, прямо как драконы, что видят лишь хвост да голову.
Недавно его старший брат завалил крупный проект, а вторая сестра устроила невероятный скандал из-за развода с мужем-примаком, так что управление этим термальным комплексом досталось ему на блюдечке в результате удачного стечения обстоятельств, и теперь он просто лучился самодовольством.
У Чжао Цяня аж зубы свело от зависти. С чего вдруг окружающим так везет? У этого парня тоже были и старший брат, и старшая сестра, но оба оказались настолько бестолковыми, что позволили Фэну-младшему проплыть по течению с попутным ветром. А что до него самого? Цзинь Хуайфэн — какой-то презренный бастардышка, чьего существования Чжао Цзинчэн до сих пор публично не признал, но при этом парень обладал жестким, беспринципным характером и невероятно изворотливым умом, тягаться с которым Чжао Цянь был совершенно не в силах.
http://bllate.org/book/28442/3438299
Готово:
