Белый свет пробивался сквозь панорамные окна, заливая стерильно-белую комнату, отчего воздух казался почти осязаемым. Бай Ифэн медленно открыл глаза. Голова гудела, будто по ней прошлись тяжелым молотом, а во всем теле ощущалась странная, изматывающая слабость.
Он попытался пошевелиться, но тут же замер: все мышцы отозвались глухой болью. Воспоминания прошлой ночи всплывали обрывками, словно сквозь толщу мутной воды: предательство, удушливый запах чужих феромонов, отчаянная борьба с собственным телом, которое словно сгорало изнутри, и... чьи-то сильные руки, холодные и властные.
Его взгляд упал на шею. Он коснулся пальцами того места, где под кожей отчетливо пульсировала Метка. Грубая, глубокая, она казалась инородным клеймом на его теле.
Дверь тихо отворилась. В комнату вошел мужчина, чей силуэт был настолько внушительным, что пространство вокруг него, казалось, сжималось. Это был Фан Сюй. Его холодный, пронзительный взгляд, в котором читалось нечто пугающее и в то же время до боли знакомое, был прикован к Бай Ифэну.
— Проснулся? — голос Фан Сюя прозвучал низко, ровно, но в нем слышалось едва уловимое напряжение.
Бай Ифэн сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. Он попытался сесть, опираясь на подушки, но руки дрожали.
— Что... что ты сделал? — выдохнул он.
Фан Сюй медленно подошел к кровати и опустился на край. От него исходил подавляющий, резкий запах феромонов, от которого у Бай Ифэна перехватило дыхание. Мужчина протянул руку и кончиками пальцев коснулся Метки на шее Бай Ифэна. Прикосновение было властным, почти собственническим.
— Ты теперь мой, — прошептал Фан Сюй, и в его глазах, на мгновение вспыхнувших нечеловеческим блеском, промелькнуло нечто дикое. — Я ждал этого момента слишком долго, брат.
Бай Ифэн задрожал. Он вспомнил, как в полубреду видел огромные, перепончатые крылья, укрывавшие его, словно кокон, защищая от всего мира. Он ведь был бетой, обычным человеком, который должен был прожить тихую, ничем не примечательную жизнь, но судьба распорядилась иначе.
В этот момент в комнате раздался мелодичный сигнал. Это был Интеллектуальный компьютер, вмонтированный в стену. Голос системы прозвучал бесстрастно:
— Обнаружены критические показатели биологического статуса. В организме зафиксировано присутствие биологического материала вида дракон. Начало процесса инкубации. Вероятность формирования Яйцо дракона: девяносто девять процентов.
Тишина, воцарившаяся в комнате после слов машины, была оглушительной. Бай Ифэн расширенными глазами смотрел на Фан Сюя. Фан Ян, его бывший муж, клан Фан, который так безжалостно выбросил его на помойку жизни — все это теперь казалось далеким и нелепым прошлым.
Фан Сюй улыбнулся, и эта улыбка была лишена привычной холодности — в ней сквозило пугающее обожание.
— Видишь? — он наклонился ближе, так что их дыхания смешались. — Клан Фан больше не имеет над тобой власти. Теперь ты принадлежишь только мне.
Бай Ифэн закрыл глаза. Он знал, что обратного пути нет. Его жизнь, некогда простая и предсказуемая, теперь превратилась в хаос, где он, обычный человек, стал сосудом для зарождения новой легенды.
В дверях показался Е Лан, личный помощник Фан Сюя. Он замер на пороге, увидев эту сцену, и поспешно опустил взгляд, стараясь скрыть замешательство.
— Господин, Луи прибыл, — коротко произнес он, не смея поднять глаз.
Фан Сюй кивнул, не сводя глаз с Бай Ифэна.
— Пусть ждет. Сейчас у меня есть дела поважнее.
Он снова повернулся к Бай Ифэну, и его ладонь бережно легла на живот того, кто еще вчера считал себя никчемным изгоем, а сегодня стал центром чужого, пугающего мира.Последнее, что помнил Бай Ифэн — это как после двенадцатичасового рабочего дня, едва не засыпая за рулем, ехал домой. В ушах до сих пор отдавались сумасшедшие выкрики радиоведущего ночного эфира, который яростно критиковал некое низкопробное чтиво о жизни богачей с нелепым финалом. А в следующую секунду перед глазами потемнело, тело пронзила острая боль. Когда же он осознал, что, скорее всего, попал в аварию из-за переутомления, и снова открыл глаза, то не увидел места происшествия.
Перед ним стояла огромная кровать королевского размера. Подушки и одеяло выглядели так, словно к ним целую вечность никто не прикасался — на простынях не было ни единой складки или вмятины. Лишь на самом краю лежало белоснежное письмо, украшенное золотым узором из роз.
По логике, Бай Ифэну следовало бы осмотреться, чтобы понять, что произошло и где он находится. Однако он застыл, впившись взглядом в это любовное послание, а в голове снова зазвучали эмоциональные жалобы из автомобильного радио:
— Да даже если ты второстепенный персонаж, у тебя должна быть хоть капля собственного достоинства! Твой муж гуляет на стороне, а ты здесь рыдаешь над кроватью, на которую он даже не ложился! Розы на письме опять превратили тебя в безмозглого влюбленного идиота? Он же не умер, иди и врежь ему! Ты же не Омега, ты Бета! Будь же ты мужчиной!
Бай Ифэн: «...»
Кровать, на которую не ложились.
— Хм, очень аккуратно, действительно никто не спал.
Розы на любовном письме.
— Хм, детали проработаны, даже золото использовали.
Бай Ифэн глубоко вздохнул и обернулся, начиная искать в этой вычурно роскошной комнате зеркало. Он хотел разглядеть, как выглядит теперь. В том, что он попал в другой мир, он почти не сомневался. Но мало того, что он очутился в том самом раскритикованном романе про богачей, так еще и сюжета почти не знал — ведь книга была брошена автором на полуслове!
Бай Ифэн, бывший офисный работник, слишком долго изматывавший себя трудом, давно выработал привычку принимать всё как есть. Сейчас у него была лишь одна цель: сбежать отсюда и выжить.
Насколько он помнил из того радиоэфира, книга относилась к популярному нынче жанру АБО, где главный герой — законченный негодяй. Сопоставив кровать и письмо, он быстро догадался, что стал тем самым брошенным супругом — персонажем, чья судьба была предопределена заранее.
Поскольку тот читатель в эфире в основном обсуждал именно этого несчастного, Бай Ифэн уловил суть. И хотя в его голову не хлынули потоки «воспоминаний» персонажа, как это бывает в романах, ситуация стала проясняться.
Этот супруг был другом детства главного героя. Они дали друг другу клятву: как только он закончит учебу, они поженятся. Но никто не ожидал, что по достижении совершеннолетия он не станет Омегой, как предрекали медицинские анализы, а неожиданно проявится как самый обычный Бета.
А главный герой, как назло, оказался Альфой, одержимым лишь чистокровными Омегами. К тому же, обладая знатным происхождением и безупречной родословной, он презирал Бет, считая их пылью под ногами. Несмотря на то, что он все же женился на своем супруге, следуя данному обещанию, он использовал отсутствие детей как предлог для отчуждения. Он ни разу не прикоснулся к нему, продолжая развлекаться на стороне и вести праздный образ жизни.Оригинальный супруг тоже был трусливым, ничтожным и безмозглым человеком, который целыми днями молил дома о том, чтобы главный герой одумался. В итоге он прождал так целых двадцать лет, но так и не смог вырваться из этой роскошной клетки, а под конец тяжело заболел и умер прямо здесь.
Бай Ифэн с трудом нащупал дверь скрытой ванной комнаты, толкнул её, и перед ним сразу же предстало огромное зеркало в полный рост. Он торопливо прижался к зеркалу, разглядывая собственное лицо: к счастью, к счастью, это была его прежняя внешность! При этой мысли он с горьким вздохом подумал о том, почему же даже попадание в книгу не сделало его хоть на капельку моложе?
Все романы поголовно врут.
На этом познания Бай Ифэна об упомянутой книге заканчивались, большего он не знал. У него затылок заболел от дурных мыслей, он присел на корточки, уткнувшись лбом в зеркало, и тяжело вздохнул. Его цель оставалась прежней: что бы здесь ни происходило и что бы ни должно было случиться, всё это не имело к нему никакого отношения. В конце концов, его персонаж в книге был всего лишь брошенной пешкой, и никто вообще не обратит внимания на такого статиста, так что лучше воспользоваться дарованным небесами шансом начать всё сначала и как следует насладиться жизнью.
Раз уж это роман о богатых и влиятельных людях, то даже на компенсацию при разводе можно будет вполне неплохо прожить, верно?
Утешая себя подобными мыслями, Бай Ифэн поднялся и посмотрел на своё не такое уж молодое отражение в зеркале, потёр рукой красный след от лба, оставшийся на стекле, и решил для начала поискать какого-нибудь нпс... Нет, он ведь сам теперь стал человеком из книги, а все те персонажи тоже были самыми обычными людьми.
Пройдя через все тяготы и лишения на корпоративной службе, он не утратил своего самого драгоценного качества — неизменного уважения к окружающим.
Покрутив эту мысль в голове и как следует запечатлев её в памяти, он не бросил ни единого лишнего взгляда на спальню позади, толкнул дверь и быстрым шагом вышел наружу. Кто бы мог подумать, что едва оказавшись за дверью, он нос к носу столкнется с бесстрастным, ледяным лицом.
— Господин Бай, вы вышли на двенадцать минут раньше обычного.
Этот человек выглядел лет на семь-восемь старше Бай Ифэна, был одет в безупречный черный фрак, а на правом глазу носил изящный монокль, цепочка от которого свисала вниз и лежала на плече. С первого же взгляда в нем угадывался неизменный атрибут любого романа о богачах — дворецкий.
Бай Ифэн сглотнул слюну, понятия не имея, что ему следует сказать. Как раз в этот момент к ним приблизилась женщина в костюме горничной; даже не взглянув на Бай Ифэна и полностью списав его со счетов, она обратилась к дворецкому:
— Мистер Луи, машина господина Е ждет внизу. Говорят, старший молодой господин велел ему забрать кое-какие вещи.
— Сию минуту.
Луи бросил взгляд на Бай Ифэна, словно ожидая от него каких-то слов. Тот кашлянул:
— Луи, я бы хотел распечатать один документ.
— Хорошо, пожалуйста, сообщите мне содержание и требования, я всё распечатаю и принесу.
Луи с сомнением покосился на браслет интеллектуального компьютера на запястье Бай Ифэна. Хотя он и не понимал, зачем при наличии возможности отредактировать текст всего одним касанием браслета пользоваться такой древностью, как принтер, но каким бы обделенным вниманием ни был Бай Ифэн, он всё же оставался законной «супругой» главы клана Фан, а потому дворецкий был обязан подчиняться его приказам.
Бай Ифэн проследил за его взглядом и посмотрел на собственное запястье. На внутренней стороне его руки красовался миниатюрный узор из кодов, представлявший собой цепочку цифр — неужели это и есть идентификационный код? Бай Ифэн протянул руку и слегка коснулся его. Код вспыхнул синим светом, и перед ним возник голографический экран.
Эта внезапная перемена заставила его сердце испуганно ёкнуть, но он всё же сумел кое-как удержать выражение лица под контролем: в конце концов, если местные жители догадаются, что он теперь совсем другой человек, еще неизвестно, что они с ним сделают.
— Господин Бай, вам по-прежнему требуется печать? — осведомился Луи.
Бай Ифэн кивнул:
— Да. Ступайте своими делами заниматься, я позову вас позже и распечатаю сам.
Он полистал список контактов: тот выглядел уныло и пусто, там красовалось всего несколько имен. Фан Ян — главный герой этой книги, а заодно и его собственный «супруг». Бай Ифэн, впервые в жизни женившийся в столь зрелом возрасте, чувствовал себя немного непривычно и перевел взгляд на второе имя.
Е Лан — самый любимый и балуемый маленький омега Фан Яна.
Бай Ифэн с идеальной точностью изобразил на лице легкую тень одиночества, чтобы дворецкий и горничная знали: он по-прежнему остался тем жалким и никчемным отбросом. И действительно, в глазах горничной мелькнуло презрительное сочувствие, после чего она молча развернулась и ушла.
Бай Ифэн с облегчением выдохнул, по привычке снова коснулся кода, и — чудесно — голографический экран тут же скрылся.
Снова подняв голову, он обнаружил, что Луи уже испарился.
В огромном роскошном особняке Бай Ифэн остался совсем один, одиноко стоя в коридоре. Он понятия не имел, в какой именно комнате живет, да его это особо и не волновало, ведь он вовсе не собирался задерживаться здесь надолго. И все же, чтобы хоть как-то убить время, он последовал в ту же сторону, куда ушла горничная: в конце концов, нужно же провести остаток времени с пользой — обдумывая дальнейший план и одновременно любуясь редкостной роскошью этого особняка.
Через полчаса Бай Ифэн стоял у парадного входа в особняк и, задрав голову, смотрел на трехметровый забор. Это место больше всего напоминало тюрьму, наглухо запершую чью-то некогда яркую жизнь.
Оно же было и усыпальницей, унесшей в могилу остаток чьих-то дней.
— Господин Бай, комната для печати готова, — раздался за спиной голос Луи.
Бай Ифэн обернулся: дворецкий по-прежнему сохранял беспристрастный вид, казалось, его вообще ничто на свете по-настоящему не волнует.
http://bllate.org/book/28382/3430597
Готово:
