Готовый перевод My Chief Sentinel is My ATM / Первый страж: мой личный банкомат: Глава 14

Казалось, они наблюдали друг за другом и узнавали всё лучше и лучше, но лишь в той мере, в какой углублялось их знакомство на почве взаимовыгодного обмена.

Если говорить о настоящих попытках Гун Чжэньцзяо прощупать личную жизнь Вэнь Сюя, то на деле всё ограничилось теми несколькими короткими фразами, сказанными после пересылки истории чата Вэнь Сюю.

Вэнь Сюй же никогда и словом не интересовался личными делами Гун Чжэньцзяо: казалось, помимо получения образцов психической энергии, он не испытывал к Гун Чжэньцзяо ни малейшего любопытства или иных потребностей.

И на беду, осознав это, Гун Чжэньцзяо почувствовал, как у него занемело в горле и зачесались зубы.

Виной тому была вовсе не злость, а жажда охоты, которая струилась по его венам, нетерпеливо и вызывающе напоминая о себе.

Но…

Гун Чжэньцзяо произнес:

— У меня есть способ помочь тебе раз и навсегда. Тебе больше не придется бояться преследований Пэн Сяо или понижения в должности.

Вэнь Сюй выглядел так, будто весь обратился в слух.

Тот серьезно посмотрел на Вэнь Сюя и выдал ошеломляющую фразу:

— Стань моим женихом.

Тут снова зазвонил дверной звонок.

Вэнь Сюй моргнул и медленно спросил:

— Ты что, совсем больной?

Если у него не было какой-нибудь неизлечимой наследственной болезни, из-за которой невозможно пройти брачный досмотр, с чего бы Гун Чжэньцзяо так дешево себя продавать?

Гун Чжэньцзяо поспешно добавил:

— Это лишь помолвка, тебе не о чем беспокоиться, не пойми меня неправильно, я не стану требовать от тебя ничего лишнего.

Это объяснение показалось еще более подозрительным.

Вэнь Сюй прекрасно помнил, что они с Гун Чжэньцзяо принадлежали к совершенно разным кругам.

Этот богатый сынок мог любить благотворительность, спасать падших дев из благородных побуждений часового или просто страдать манией быть вечным спасителем — да что угодно, но кто станет настолько глуп, чтобы ставить на кон собственную личную жизнь и брак?

Вэнь Сюй усвоил лишь одну истину: никто не станет суетиться без выгоды.

Либо Гун Чжэньцзяо и впрямь безумен, либо он добивается чего-то гораздо большего. Разумеется, не исключено и то, что верно и то, и другое.

Он чуть улыбнулся:

— Заходить так далеко — оно того стоит?

Дверной звонок прозвенел в третий раз: терпение стоявших за дверью явно подходило к концу, и сейчас был далеко не лучший момент для столь глубоких обсуждений.

Вэнь Сюй поднял руку и легко коснулся плеча Гун Чжэньцзяо, давая понять, что разговор окончен, а затем отпер дверь и вышел один.

Впрочем, он отлично знал, что звукоизоляционная дверь не способна заглушить слух истинного часового.

За дверью Пэн Сяо в сопровождении еще трех часовых уже терял терпение.

Особенно когда Вэнь Сюй появился на пороге и, точно так же, как в прошлый раз, захлопнул за собой дверь перед самым их носом — лицо Пэн Сяо помрачнело пуще прежнего.

— Кто там в комнате? — спросил Пэн Сяо.

Вэнь Сюй сделал вид, что не расслышал, и окинул взглядом стоявших за спиной Пэн Сяо часовых.

Все трое когда-то были друзьями, завербованными Вэнь Сюем, и сейчас выражали самые разные чувства.

Среди них часовой со способностями тундрового волка украдкой закатил глаза в затылок Пэн Сяо, явно демонстрируя свое отношение.

Когда Вэнь Сюй заговорил, голос его звучал довольно легко:

— В чем дело?

Часовой-тундровый волк ответила:

— Толстяк говорит…

Не успела она договорить, как Пэн Сяо перебил ее, впившись в Вэнь Сюя взглядом и сквозь зубы переспросив:

— Кто там в комнате? Я спрашиваю, кого ты опять прячешь?

Вэнь Сюй не изменился в лице:

— Клиент.

— Все еще притворяешься? — усмехнулся Пэн Сяо. — Твой клиент сейчас в автомастерской.

Только тут Вэнь Сюй слегка помрачнел и холодно бросил:

— Это ты подослал людей испортить его машину? Нельзя ли вести себя чуточку взрослее?

— Никого я не подсылал, он сам поперся, — вставила часовой-тундровый волк. — Куда уж нам до твоей детской непосредственности.

Стоило «своим же» безжалостно разоблачить его глупую уловку, как Пэн Сяо почувствовал себя уязвленным и тут же зыркнул на соратницу.

Но часовой-тундровый волк ни капли его не испугалась и просто протиснулась между Пэн Сяо и другой стороной от Вэнь Сюя, невольно создавая в узком пространстве прихожей расстановку сил на три фронта.

Скрестив руки на груди, она нетерпеливо заявила:

— Пэн Сяо, мне плевать, какие интриги ты снова затеваешь, я здесь по делу, не трать мое время.

Вэнь Сюй тоже кивнул и обратился к часовому-тундровому волку:

— Что в конце концов произошло в зоне загрязнения?

— Пэн Сяо и Сяо Дун остались вдвоем. Сяо Дун пострадал и утверждал, что Пэн Сяо поднял на него руку, а Пэн Сяо все отрицает. Они уперлись каждый в свое, никто не желал уступать, так что им пришлось разделиться.

Часовой-тундровый волк снова закатила глаза, похоже, совершенно не понимая, как два взрослых Особых человека с огромным опытом выполнения заданий могут вести себя как трехлетние дети, делящие игрушки, да еще и поднимать такой шум из-за сущих пустяков.

Сяо Дун как раз был тем проводником, который после раскола отряда продолжил выполнять задание вместе с Пан Есином, а также единственным проводником, оставшимся в группе после ухода Вэнь Сюя.

Вэнь Сюй тоже нашел это абсурдным:

— Сяо Дун тяжело ранен?

— Ерунда, если б покричал еще пару минут, все бы уже зажило само, — добавила часовой-тундровый волк. — Вообще-то у Сяо Дуна не было доказательств, и все мы хотели в первую очередь завершить задание, но Толстяк встал на сторону Сяо Дуна и уперлся рогом, требуя, чтобы Пэн Сяо признал вину.

Вэнь Сюй нахмурился:

— Пан Есин и так ведет дела?

Стоявший до этого молча часовой-крайт недовольно произнес:

— Сяо Дун даже плакал, что еще оставалось делать Толстяку?

Часовой-тундровый волк тоже кивнула, судя по всему, полагая, что Пан Есин принял такое решение из личных соображений, и разделить эту точку зрения она не могла.

Пэн Сяо приоткрыл рот, но проглотил слова, которые собирался использовать для оправдания.

Внезапно ему показалось, что такой расклад даже к лучшему: на контрасте Пан Есин выглядел импульсивным и предвзятым, а он сам — терпеливым и несправедливо обиженным, и разница была видна невооруженным глазом.

Однако прошло немало времени, а заветных слов от окружающих так и не последовало. Не выдержав, Пэн Сяо с показной объективностью изрек:

— Оставляя в стороне наши личные счеты, Пан Есин совершенно не годится на роль заместителя командира.

При этом его истинные мысли читались без труда: человеком, достойным звания заместителя, был он, Пэн Сяо.

Вэнь Сюй даже не удостоил его взглядом и перевел глаза на остальных трех часовых:

— Так вы пришли ко мне сегодня, потому что считаете, будто заместителем должен стать Пэн Сяо?

Увидев, что Вэнь Сюй так подыгрывает его намерениям, Пэн Сяо промолчал, но выражение самодовольного триумфа на его лице говорило громче любых слов.

Однако часовой-тундровый волк и часовой-крайт в один голос выпалили:

— Нет.

Переглянувшись, часовой-тундровый волк пояснила:

— Пэн Сяо именно этого и добивается, но я его не поддерживаю. Я пришла сюда сегодня просто для того, чтобы заявить: мы с ним решили выйти из отряда.

Вэнь Сюй замер, а часовой-тундровый волк тут же поспешила добавить:

— Не из-за этого инцидента, по личным причинам. Командир Вэнь, можешь не расспрашивать, я не хочу об этом говорить.

Раз уж дошло до такого, Вэнь Сюй мог лишь кивнуть:

— Что ж, ладно. Как-нибудь выберем время и вместе зайдем оформить выход. Желаю вам удачи во всем.

— Разумеется, — произнесла часовой-тундровый волк. — Мы по-прежнему остаемся друзьями, если что — звони в любое время.

Часовой-крайт в подтверждение изобразила жест звонка рукой.

Сказав всё, что собирались, они оставили позади изрыгавшего проклятия и бесновавшегося Пэн Сяо и удалились вместе.

Обойдя вниманием Пэн Сяо, Вэнь Сюй посмотрел на часового со способностями золотого льва, который до этого молча наблюдал со стороны:

— А ты?

Часовой-золотой лев бросил косой взгляд на бесноватого Пэн Сяо, который отчаянно подавал ему знаки, и в конце концов сжав зубы произнес:

— Я… я просто хотел спросить тебя кое о чем.

Командир Вэнь, те слухи на форуме — они правда или нет? Ты и в самом деле… — не договорив, часовой-золотой лев сам понял, насколько подло это звучит, и его голос постепенно затих.

Потому что Вэнь Сюй смотрел на него в упор.

Именно потому, что они когда-то были товарищами по команде, часовой-золотой лев знал: если Вэнь Сюй смотрит так, значит, он действительно рассержен.

И именно потому, что они вместе прошли через огонь и воду, этот взгляд заставлял часового-золотого льва покрываться холодным потом — он отлично понимал, что стоящий перед ним Вэнь Сюй не имеет ничего общего со стереотипными представлениями о чувствительных и слабых проводниках.

Под спокойным, чуть презрительным взглядом Вэнь Сюя часовой-золотой лев выдавил:

— Ты так долго не участвуешь в заданиях… неужели всё потому, что… так деньги зарабатывать быстрее?

Вэнь Сюй в упор смотрел на него и чеканил каждое слово:

— Я не делал ничего из того, о чем говорят.

Что же до отсутствия на заданиях — причиной тому был синдром имитационного аутизма.

Но, возможно, из-за нежелания сталкиваться с чужими взглядами, полными жалости, Вэнь Сюй никому не рассказывал о своей болезни.

— Тогда почему ты не выступишь с опровержением? Все эти дни только и делают, что обсуждают всё на форуме, многие знакомые расспрашивали меня, мне было ужасно неловко. К тому же, учитывая наши отношения, даже если бы ты и вправду сотворил нечто подобное, не было смысла скрывать это от нас. Мы же не такие мелочные, как Пэн Сяо, — заявил часовой-золотой лев.

Стоявший рядом зачинщик Пэн Сяо вытаращил глаза от неожиданности: он никак не ожидал от него таких слов.

Вэнь Сюй тоже не предполагал, что вместо того, чтобы спросить с виновника всех бед, тот явится предъявлять претензии ему — почему он, дескать, не спешит доказывать свою невиновность в несуществующих грехах.

Перестав смотреть на часового-золотого льва, он обратился к Пэн Сяо:

— Ты всё-таки сделал что-нибудь Сяо Дуну?

— Нет! С чего бы ему быть такой безобидной мягкотелой грушей? Как я мог его ударить! — возмутился Пэн Сяо. — К тому же все говорят, что у него нет доказательств, а ты снова допрашиваешь меня? Ты что, настолько к нему и Пан Есину благоволишь?

Вэнь Сюй ответил прямо:

— Я просто тебе не верю.

Пэн Сяо попытался было возразить, но Вэнь Сюй холодно бросил:

— Раз уж у каждого свои соображения, а вечных праздников не бывает, наш отряд — не исключение. На этом с командой покончено, желаю тебе дальнейших успехов.

Часовой-золотой лев никак не ожидал такого исхода и поспешно запротестовал:

— Я вовсе не это имел в виду, я…

Очевидно, часовой-золотой лев все еще хотел оставаться в одном отряде с Вэнь Сюем.

— Распускаем мы отряд или мы с Пан Есином покидаем его — этот вопрос мы решим, когда они с Сяо Дуном вернутся, — отрезал Вэнь Сюй, поставив точку. — У меня дела, гостей больше не принимаю.

Он постучал по косяку собственной двери, намекая на многое:

— Как вы сами изволили заметить, мне нужно готовиться к открытию.

Часовой-золотой лев еще мгновение мялся с открытым ртом, но, не выдержав давления взгляда Вэнь Сюя и прекрасно понимая, что это всего лишь предлог выставить их за дверь, всё же послушно удалился.

Пэн Сяо же продолжал топтаться на пороге и после долгих усилий выдавил из себя три слова:

— Прости.

— Принято, — ответил Вэнь Сюй всё тем же тоном, что и в прошлый раз. — А теперь живо убирайся.

— Я просто хотел нормально поговорить с тобой. Ты и сам прекрасно знаешь, что твой клиент все еще в автомастер никакой работы у тебя нет и в помине, — примирительным тоном произнес Пэн Сяо.

http://bllate.org/book/28367/3429149