Готовый перевод One Cat, Two Servants / Одна кошка, два хозяина: Нежданный поворот: Глава 9

Он кивнул: Я только что скачал приложение для вызова такси, но обнаружил, что кредитная карта не привязана, а саму карту я как раз с собой не взял...

Дин Ян удивился: Как давно ты в стране? Еще ни разу не пользовался приложениями для вызова такси?

Сунь Ручжо ответил ровным тоном: Раньше я время от времени просил Ли Сыжуя вызывать мне машину.

Дин Ян неловко разжал и снова сжал пальцы на руле.

Он перевел тему: Эй? Ты еще хочешь воды? У меня там еще есть.

Сунь Ручжо вежливо отмахнулся: Нет, спасибо.

Господин Сунь...

Зови меня Джошуа.

Джошуа, — Дин Ян понял, что не может произнести это имя с таким же правильным американским акцентом, и почувствовал себя неловко. — Давай лучше называть друг друга по китайским именам, иначе тебе придется называть меня моим постыдным английским именем.

Постыдным английским именем? Каким же? — с любопытством спросил Сунь Ручжо.

Дин Ян, не отрывая взгляда от дороги, крепко сжимая руль, через силу, сгорая от стыда, прошептал: Дик.

Сунь Ручжо: ?

Дин Ян пояснил: В начальной школе мне нравился Дик Ковбой, я считал, что это невероятно круто. Когда на уроке английского преподаватель-иностранец спросил, как меня зовут, я и представился так... Я пользовался этим именем вплоть до средней школы и не видел в этом никакой проблемы. Пока, учась в колледже, не посмотрел несколько фильмов в оригинале и не понял, что с этим именем что-то не так.

Сунь Ручжо, кажется, только сейчас понял причину такой нервозности и смущения Дин Яна, и из его горла вырвался легкий смешок.

Услышав этот смех, Дин Ян вдруг перестал чувствовать себя неловко.

Поэтому я буду звать тебя Сунь Ручжо, а ты меня — Дин Ян.

На самом деле, у старшего поколения до сих пор много людей по имени Дик, двусмысленность в этом имени появилась лишь после пятидесятых-шестидесятых годов, — стараясь говорить на не самом гладком китайском, произнес Сунь Ручжо. — Когда я был в Париже, у меня был американский домовладелец по имени Дик, очень любезный и приятный американский дедушка.

Париж? Франция? По твоему акценту я решил, что ты из Америки. Так кто ты по национальности?

Сунь Ручжо, стараясь говорить максимально чисто на путунхуа, отчетливо ответил: Я китаец.

Дин Ян был крайне удивлен таким ответом и, повернув голову, бросил быстрый взгляд на сидящего на пассажирском сиденье Сунь Ручжо.

Сунь Ручжо как раз тоже посмотрел на него.

В тот момент, когда их взгляды встретились, они оба, сами не зная почему, рассмеялись.

Атмосфера в машине сразу стала непринужденной, и Дин Ян начал болтать с Сунь Ручжо о пустяках.

Сунь Ручжо рассказал, что его бабушка в детстве жила в Шанхае, а до освобождения страны вместе с семьей уехала в Австралию. Там она вышла замуж за сына старых знакомых, которые тоже эмигрировали в Австралию, и родила нескольких детей. Среди них была мать Сунь Ручжо. Позже мать уехала в Америку, встретила отца, иммигранта в первом поколении, вышла за него замуж и родила его самого.

Он вырос в Америке, в студенческие годы много путешествовал по миру. В свой академический отпуск после выпуска полгода работал волонтером в Африке, потом объездил Европу, а позже, поддавшись давлению отца, вернулся в Америку и устроился на, казалось бы, очень приличную работу в инвестиционном банке. Пока позавчера он не познакомился с Ли Сыжуем из Китая. Они безумно полюбили друг друга. Ли Сыжуй пригласил его поехать с ним в Китай открывать свое дело, и он с радостью согласился.

Ого, есть ли на этой Земле места, где ты еще не бывал? — Дин Ян был покорен его захватывающей биографией и не смог сдержать восклицания.

Я ездил не ради того, чтобы просто побывать в каком-то месте. Мне хотелось увидеть другой мир, выучить местный язык, прочувствовать иную культуру, — сказал Сунь Ручжо.

М-да, хотя языки можно учить, даже не выезжая на место. Вот только что одна пассажирка научила меня фразе на французском, послушай, правильно ли я произношу.

Как раз загорелся красный свет. Дин Ян остановил машину, затянул ручной тормоз, повернулся к Сунь Ручжо и серьезно произнес: Joyeuse anniversaire.

Хруст.

Дин Ян услышал, как пустая бутылка из-под минеральной воды в руке Сунь Ручжо с неприятным звуком сжалась, а затем заметил, что выражение лица того словно застыло.

Что такое? С этой фразой что-то не так? Только не говори, что та девушка обманула меня и научила ругательству?

Нет, — Сунь Ручжо оцепенел на мгновение, а затем быстро заморгал. — Ты произнес очень чисто, это значит С днем рождения. Но грамматика неверна, правильно будет Joyeux anniversaire.

Он взглянул на часы на запястье и тихо добавил: Просто... сегодня как раз мой день рождения.

Действительно? Какое совпадение! — Дин Ян вытаращил глаза от изумления.

Сунь Ручжо кивнул.

Тогда тебе точно стоит познакомиться с той девушкой, которую я вез раньше, у нее день рождения всего на день отличается от твоего... — сказал Дин Ян.

Он вспомнил ту девушку, которая, пропустив собственный день рождения, рыдала на заднем сиденье такси прямо на глазах у незнакомого водителя.

У тебя есть какие-то планы? — спросил он.

Сунь Ручжо замешкался, казалось, не совсем поняв вопрос.

Дин Ян переспросил: Как ты собираешься провести этот день, свой день рождения?

Сунь Ручжо понял, что он имеет в виду: Наверное, позвоню маме по видеосвязи, поздравлю ее.

Верно, ведь говорят, что день рождения ребенка — это день страданий матери, — кивнул Дин Ян в знак согласия. — А еще? Не собираешься праздновать с друзьями? Разве за границей не принято устраивать вечеринки?

Сунь Ручжо опустил взгляд и на мгновение задумался: Нет.

Дин Ян не совсем понял, означает ли его «нет», что у него нет планов на вечеринку, или что у него совсем нет друзей, поэтому почувствовал себя неловко.

К счастью, Сунь Ручжо немного помолчал и добавил: Все мои друзья не в городе S.

Ну конечно, даже если он гомосексуал, за границей такие свободные нравы, да и Сунь Ручжо на вид такой приятный в общении человек, как у него могло не быть друзей? — подумал Дин Ян.

В этот момент Дин Ян почувствовал укол совести за свои недавние домыслы.

Он продолжал вести машину, дорога впереди становилась все уже, превращаясь из просторной четырехполосной магистрали в узкую улицу с односторонним движением.

http://bllate.org/book/28329/3424870