Тетушка Сюй, заметив это, поспешно принесла фруктовый десерт, чтобы разрядить обстановку, и сказала, что Цзинь Сяо, вернувшись на родину, тоже зря времени не терял — говорят, всё это время был занят делами компании, а теперь выдалась свободная минутка собраться с друзьями, и это просто замечательно!
Госпожа Цзоу фыркнула, виляя пышными бедрами, и неторопливо поднялась на второй этаж.
Цзинь Сяо и тетушка Сюй переглянулись и беспомощно пожали плечами.
В тихом районе вилл, на противоположном, симметричном конце, Цзинь Фаньцин толкнул дверь. Внутри царила полная тишина, лишь холодный лунный свет пробивался сквозь панорамные окна.
Включив потолочный светильник и бросив ключи на тумбочку у входа, он случайно задел маленький горшочек с кактусом. Внутри белого керамического кашпо рос ярко-зеленый эхинопсис.
Цзинь Фаньцин бросил взгляд на этот пухлый шарик. За засухоустойчивым пустынным растением он почти не ухаживал, но оно по-прежнему выглядело живым и полным сил.
Отводя взгляд, Цзинь Фаньцин сменил обувь, поднялся наверх и умылся.
В звенящей тишине раздавалось лишь шлепанье домашних тапочек по полу.
На следующий день в два часа дня участники один за другим заселились в общежитие.
Съемочная группа изначально планировала отправить за Цзинь Фаньцином машину, но охрана в Сянливань была слишком строгой, и посторонним туда было не попасть. Цзинь Фаньцин же возиться с охранниками не хотел, поэтому просто сам приехал на панамере.
Цзинь Сяо машину не водил, да и съемочная группа за ним, разумеется, не приехала бы. Он доехал на скромной семейной ауди, которую использовали для поездок за продуктами, попросил водителя высадить его на одном из перекрестков, а дальше вызвал такси бизнес-класса.
Участники жили в многоместных общих комнатах. Огромное здание целиком отдали под общежитие: на первом этаже располагалась столовая, на втором и третьем — музыкальные и танцевальные классы, с четвертого по шестой этажи жили стажеры и персонал шоу, а наставникам выделили весь седьмой этаж.
Цзинь Сяо дотащил чемодан до своей комнаты. Позади него семенил оператор с камерой, но он не обращал на него внимания. Нативные попытки оператора завязать разговор он лишь лениво поддерживал — ему хотелось только поскорее завалиться спать.
Прошлой ночью друзья из его группы позвонили по международной связи и попросили помочь с аранжировкой, так что он засиделся едва ли не до рассвета, а поспать толком не успел, как госпожа Цзоу подняла его на утреннюю пробежку. Настоящая нечеловеческая пытка.
Госпожа Цзоу заявляла: Только поддерживая себя в форме и излучая обаяние, можно распрощаться с одиночеством!
Одинок он или нет, Цзинь Сяо не волновало. Среди цветущего сада распускаются тысячи цветов, с какой стати ему обязательно срывать лишь один?
Разве не прекрасно гулять среди бесконечного множества цветов и любоваться тем, что приглянется?
Толкнув дверь комнаты, он обнаружил, что все соседи уже на месте. Они тепло встретили его, представились друг другу, помогли дотащить багаж — сплошная гармония, любовь и мир.
По крайней мере, перед камерами дело обстояло именно так.
Цзинь Сяо окинул всех беглым взглядом. В комнате оказалось всего четверо соседей, а еще одна девушка из их группы жила отдельно в другом помещении.
Четверо парней сильно отличались друг от друга по стилю: сдержанный и интеллигентный очкарик, умевший петь традиционную оперу; простоватый и неоттесанный парень из глубинки, исполнявший народные песни; и живой студент с невероятным объемом легких...
Цзинь Фаньцин выбирал мужчин по лицам, но практикантов оценивал исключительно по способностям.
Если Цзинь Сяо хотел пройти в следующий тур, ему нужно было одолеть как минимум двоих соперников по группе.
Они были товарищами по команде, но в то же время оставались конкурентами.
Впрочем, неважно. Цзинь Сяо зевнул и собрался было завалиться на кровать.
Однако небеса словно объявили ему войну: едва он выпустил из рук чемодан, как телефон звякнул уведомлением из группового чата — всем предписывалось через десять минут спускаться вниз на собрание.
Ждать полные десять минут никто не стал: завидев сообщение, все тут же принялись приводить себя в порядок и двинулись на поклон к начальству.
В первом конференц-зале стоял длинный стол с рассадкой буквой П. Время еще не вышло, а все шестеро членов группы уже собрались.
Участники расселись по обе стороны. Поскольку в переговорной не было камер, они наконец-то позволили себе сбросить маски и принялись непринужденно сплетничать.
— Братишка Сяо, ты просто монстр! Отказаться от четырех наставников, когда тебя выбрали все разом — на это нужна немалая смелость! — живой студент придвинулся к нему ближе и поднял большой палец. — Когда же у меня настанет такой же триумфальный момент? Считай, прожил бы жизнь не зря!
Студента звали Ло Ло, он учился на вполне серьезном музыкальном отделении и обладал невероятно мощным вокалом.
Вчера Цзинь Сяо выдал немало ярких моментов, и после выхода серии рейтинги точно взлетят до небес, поэтому Ло Ло решил держаться поближе к Цзинь Сяо, чтобы перехватывать чужие кадры и повышать собственную узнаваемость вплоть до самого вылета Цзинь Сяо.
Сидевшая напротив девушка с любопытством поинтересовалась:
— А что бы ты делал, если бы Цзинь Фаньцин в итоге тебя не выбрал?
Цзинь Сяо, которого одолевала страшная дремота, отмахнулся:
— Тогда пришлось бы вернуться домой и наследовать семейный бизнес.
Ло Ло прыснул со смеху:
— Брат, да у тебя отличное чувство юмора! — отсмеявшись, он тут же спросил: — Кстати, песню какого жанра ты готовишь на этот тур? А танцевать будешь? Ты так круто двигаешься!
Остальные многозначительно переглянулись и тоже перевели взгляд на Цзинь Сяо.
На словах это звучало как комплимент, но на деле больше смахивало на разведку боем.
Петь умели все, но танцы — дело другое, ведь в каждой сфере свои сложности!
Разве Цзинь Сяо не видел этих мелких махинаций? Просто ему было лень их разоблачать, и он ответил с полуправдой-полуложью:
— Пожалуй, да. В конце концов, ничего другого толком и не умею.
Ло Ло выдавил фальшивую улыбку и отправился выпытывать новости у остальных.
Цзинь Сяо был рад обретенному покою и снова прикрыл глаза, собираясь вздремнуть. Но когда он уже почти заснул, вокруг внезапно стихло, и все вокруг выпрямились.
Он со сна приподнял голову и посмотрел в сторону входа. Темно-красная дверь из массива дерева отворилась, и бледная изящная рука легла на холодную металлическую ручку.
Вошедший был высок, на нем была свободна светло-зеленая футболка, напоминающая бирюзовое озеро на заснеженной вершине. Его открытая кожа сияла белизной чище снега, слепя глаза под лучами солнца.
Будто от укуса насекомого, Цзинь Сяо в тот же миг окончательно протрезвел и завороженно уставился на вошедшего.
Сбросив с себя чуть более официальный костюм и утратив присущую человеку у власти властность, он походил вовсе не на наставника, а скорее на полного молодежной энергии стажера съемочной группы.
— Но это было лишь заблуждение.
Едва усевшись на свое место, Цзинь Фаньцин сразу перешел к делу, расспрашивая всех о выбранных направлениях для песен и взглядах на состязание.
Цзинь Сяо сидел на самом первом месте справа и наблюдал, как тот шаг за шагом приближается, садится во главе стола. Расстояние между ними сократилось от десяти метров на сцене до восьми за кулисами, затем до двух у входа... метра... и даже полуметра.
Окружающий гул слился в невнятный шум, и в поле зрения отчетливо выделялось лишь прекрасное лицо Цзинь Фаньцина. Тонкие брови словно выписаны тушью, зрачки поразительно черные — будто куски обсидиана, погруженные в воду, холодные и пронзительные.
http://bllate.org/book/28295/3419610
Готово:
