Готовый перевод The CEO's Mind is Broken / Босс, у вас не все дома: Ловушка для наследника: Глава 4

Не знаю, не смел долго смотреть. Работники начали всех подгонять, велели срочно идти в зону ожидания. В общем, когда начнется запись, и так все узнаем!

Цзинь Сяо отвел взгляд, чуть приподнял веки и посмотрел на огромный светодиодный экран на стене, где красовалась надпись: Ожидание...

Все было готово: режиссер дал хлопушку, ведущий открыл шоу, и изображение с главной сцены синхронно вывели на экраны.

В комнате ожидания сотрудники напомнили участникам сесть прямо и соблюдать тишину. Несколько камер были направлены прямо на них — они фиксировали каждую реакцию в реальном времени, чтобы потом нарезать кадры для закулисья основного выпуска.

Новички, едва ступившие на эту сцену, сидели выпрямившись, охваченные предельной нервозностью.

Лишь Цзинь Сяо держался расслаблено: он откинулся на спинку стула, словно обычный зритель, и, не мигая, уставился на большой экран.

Камера переключилась с главной сцены на судейские места. Холодное и ослепительное лицо Цзинь Фаньцина появилось в самом центре экрана — это, без сомнения, было главное место.

Уголки губ Цзинь Сяо едва заметно изогнулись. Если бы это место было так легко у кого-то отобрать, это оказалось бы слишком разочаровывающим.

Ядовитая красавица

Шоу началось. После вступительного слова ведущего и представления правил на сцену официально вышел первый участник.

Формат программы предполагал, что участник сначала выступает, затем пятеро наставников по очереди дают свои комментарии, а после этого загораются лампы голосования: зеленый цвет означает приглашение, а красный — отказ.

Если загорался всего один зеленый свет, участник автоматически попадал в команду этого наставника; если же зеленых ламп зажигалось несколько, проводился выбор со стороны самого участника.

Всего в проекте участвовало сорок человек, но у каждого наставника было лишь по шесть мест, поэтому уже в первом выпуске предстояло исключить десять человек — условия были донельзя жестокими.

Однако еще более жестоким, чем регламент состязания, оказался безжалостный язык Цзинь Фаньцина.

С самого начала программы его выражение лица полностью утратило прежнюю небрежность. По мере выхода участников он стал похож на сурового экзаменатора на государственном экзамене — беспристрастного и лишенного всяких эмоций.

Первый участник закончил выступление, и ведущий, следуя порядку мест, первым делом предоставил слово наставнику с самого краю.

— Учитель Е Хуэй, может, вы скажете пару слов первыми?

Верно. Е Хуэй, который незадолго до этого шумно требовал усадить его посередине, не только не получил центральное кресло, но даже до второго места не дотянул — его определили в самый левый угол, причем между ним и Цзинь Фаньцином находилась еще и знаменитая певица Чжан.

А место на самом правом краю досталось молодому и перспективному таланту с небольшим опытом — Линь Хану.

Тот фарс перед началом записи в итоге удалось замять лишь после того, как на площадку в спешке прибежал продюсер шоу и всех примирил.

Е Хуэй изначально и не собирался по-настоящему бойкотировать съемки — это был всего лишь способ давления. Раз уж продюсер протянул ему ступеньку для отступления, он с радостью по ней спустился.

Вот только перед уходом он со злорадством посмотрел на Цзинь Фаньцина и со смыслом бросил:

— Чуть не забыл, некоторые просто привыкли захватывать чужие места. Впрочем, плевать, раз уж ему так хочется сидеть там, я уступаю.

Это прозвучало так, будто он делает одолжение. Сидевшая рядом небожительница эстрады едва заметно поморщила уголки губ и тайком пожаловалась Цзинь Фаньцину:

— Пусть у меня и плохой китайский, но что это за уровень? Разве так используют выражение «занять сорочье гнездо»?

Цзинь Фаньцин слегка опустил веки, его лицо слегка похолодело, и он ничего не ответил.

Тогда Е Хуэй самодовольно удалился на свой край.

Теперь же, глядя в объектив камеры, он лучезарно улыбнулся первому участнику-парню и ободряюще произнес:

— У тебя неплохой тембр, и эмоции очень насыщенные. В описании сказано, что это твоя авторская песня?

Участник кивнул, немного робко.

Е Хуэй продолжил:

— Сам написал и текст, и музыку; возможно, здесь переплелся твой личный опыт, поэтому композиция легко отзывается в сердцах. И пусть аранжировка выглядит чуть простоватой, вышло очень здорово! Не бойся, больше уверенности, дерзай!

Участник улыбнулся уже открытее, и ведущий обратился к сидевшей рядом Чжан Жовей.

Чжан Жовей перевела взгляд в сторону, покосилась на соседа и с некоторым озорством произнесла:

— Пусть учитель Цзинь выскажется первым.

Цзинь Фаньцин не стал отказываться: он отложил авторучку, с беспристрастным выражением лица поднял голову и произнес:

— Честно говоря, очень средне.

По сцене прокатилась волна тишины.

Только что приободрившийся участник вмиг замкнулся в себе, да и Е Хуэй едва не сорвал с лица приличное выражение.

Что значит «честно говоря»? Получается, все, что сказал он сам, — ложь?!

Цзинь Фаньцин проигнорировал общую реакцию и продолжил разбор:

— Мелодия написана очень посредственно, текст — еще хуже, уровень откровенной банальщины. Что касается аранжировки, проблема вовсе не в ее простоте: она противоречит настроению слов и музыки, из-за чего песня кажется шумной и не способна вызвать отклик.

Участник был близок к слезам, однако наставник Цзинь сделал вид, будто ничего не замечает, и продолжил указывать на недостатки:

— Высокие ноты звучат неуверенно. Твой диапазон не дотягивает до соль второй октавы, не стоит насиловать голос ради высоких нот.

Сидевшие за кулисами участники чувствовали себя как на иголках и боялись пикнуть. Неужели все будет настолько жестко прямо с самого первого номера? Никакой пощады к самолюбию?!

Они одновременно мысленно ставили свечки за упокой бедняги на сцене и тревожились за собственную судьбу. Лишь Цзинь Сяо сохранял невозмутимость в духе «это меня не касается».

В тот же миг камера переключилась обратно: наставник Е Хуэй в судейском кресле первым не выдержал. Он взял микрофон и язвительно бросил:

— Учитель Цзинь проявляет излишнюю строгость. Как-никак перед нами новичок, ему далеко до вашего богатого опыта. Несовершенство текста и музыки — это нормально, зачем же смешивать человека с грязью!

Цзинь Фаньцин даже не взглянул на него и холодно бросил:

— Тот, кто не желает смотреть в лицо собственным ошибкам, даже промучившись десять лет, останется на уровне новичка.

В этих словах явно сквозил скрытый подтекст. Е Хуэй почувствовал, будто ему влепили пощечину. От злости он едва сдерживался, но из-за камер был вынужден сохранять лицо и делать вид, будто ничего не понял.

Зажатая между ними певица Чжан украдкой отпила из бутылки со спонсорским напитком и мысленно восхитилась: как захватывающе, как остро!

Не дожидаясь, пока ведущий попытается сгладить углы, Цзинь Фаньцин двумя пальцами небрежно вытащил со стола лист бумаги и слегка взмахнул им в сторону сцены:

— Я тут немного подправил твою мелодию. Можешь забрать и доработать на досуге.

Участник, только что получивший сокрушительный удар, внезапно замер, широко распахнув глаза от неверия. Сменив унылый вид, он вдруг засиял изнутри и, растерянно перебирая ногами, побежал вперед:

— Спасибо, учитель Цзинь! Большое спасибо, учитель Цзинь!

Лицо Е Хуэя сделалось еще темнее.

Когда все пятеро наставников завершили разбор, в самом конце лишь Е Хуэй скрепя сердце попытался исправить свои прошлые слова и нажал зеленую кнопку, в то время как остальные четверо оставили красные.

В итоге первый участник автоматически отправился в команду Е Хуэя.

http://bllate.org/book/28295/3419605