Фэн Жань бегал в спортзале на беговой дорожке, когда ему позвонил Жэнь Хэ. Разговаривая ни о чем, он упомянул об этом. Жэнь Хэ никогда не принимал его сторону, не стал делать этого и в этот раз, посчитав, что он слишком переживает, и посоветовав не забивать голову всякими романтическими глупостями, а найти себе какое-нибудь дело.
Последовав совету, Фэн Жань вернулся к прежнему плану: днем чинил машины, по вечерам подрабатывал игроком на сопровождение или пел в баре. Когда Шэнь Чжи не было рядом, он устраивал проверку связи ровно раз в час — прошло всего несколько дней, и даже начинающие ученики в мастерской уже знали, что у него есть страшно строгая вторая половинка.
Его так задергали, что у него пропало всякое желание спорить, да и злиться было особо не на что. Выбрав благоприятный день, он отправился в маджонг-клуб и проиграл там весь день.
Обстановка там стояла шумная, на сообщения Шэнь Чжи он не обращал никакого внимания. Время за звонкими криками пролетело незаметно, и когда за столиком все разошлись, солнце уже давно село.
Фэн Жань включил телефон и обнаружил несколько пропущенных вызовов и сообщений — все от Шэнь Чжи.
Он перезвонил, но на том конце долго не отвечали.
Весь день он выпускал пар, и раздражение давно улетучилось. Теперь его охватила тревога. Даже не поужинав, он со всех ног бросился домой. Едва открыв дверь, он понял, что Шэнь Чжи и правда там. На узком и потертом диване тот сжался в комок. Его безупречный костюм совершенно не вязался с вытертой обивкой, а длинные ноги некуда было деть, и они свисали в пустоту. Весь его вид вызывал жалость — он походил на ребенка, которому негде преклонить голову.
Шторы не были задернуты, и в комнату падал оранжевый свет уличных фонарей. Фэн Жань тихонько бросил ключи на стол, и Шэнь Чжи открыл глаза.
— Ты вернулся, — он приподнялся на локте, голос звучал хрипло.
— Угу. Ты ел?
Шэнь Чжи покачал головой.
— Я сварю тебе кашу.
Шэнь Чжи снова качнул головой: — Не нужно возиться, я ухожу.
— Быстро же. Погоди немного, в такое время суток — где ты что поешь на улице?
— С чего это ты вдруг озаботился тем, смогу ли я что-то поесть в такое время? А раньше? Чем ты был занят? — голос Шэнь Чжи стал резким.
— Я же говорил тебе, играл в маджонг.
— Целых шесть часов?
Фэн Жань знал, что виноват, и его голос немного стих: — Ты и правда меня слишком сильно контролируешь... Хотя сегодня я действительно виноват, изначально планировал поиграть всего часа три, не думал, что время пролетит так быстро. Прости, малыш, в следующий раз я обязательно буду следить за временем.
Шэнь Чжи некоторое время смотрел на него, а потом отвел взгляд. Фэн Жань, обычно за словом в карман не лезущий, сейчас неловко стоял в стороне.
Поразмыслив с минуту, он сухо добавил: — В том маджонг-клубе шторы вечно задернуты, да и часы сломаны. Я и сам не заметил, как на улице вдруг стемнело, и даже в туалет ни разу не сходил.
Как ему было объяснить, что Шэнь Чжи слишком сильно его ограничивает и ему от этого жутко некомфортно? Шэнь Чжи часто думал о нем, и это было очень трогательно. В прошлых отношениях он пользовался абсолютной свободой — тем парням было достаточно того, чтобы он не заводил ни с кем интрижек на стороне. Ради Шэнь Чжи он переступил через множество собственных принципов, но если бы он сказал об этом прямо, Шэнь Чжи наверняка бы расстроился.
Ему не нравилось, когда им помыкают, но он вовсе не хотел расстраивать Шэнь Чжи.
Пока Фэн Чань погружался в эти мысли, Шэнь Чжи заговорил:
— Если ты не был готов к отношениям, не стоило мне признаваться. Сейчас у тебя есть шанс взять свои слова назад. Я могу сделать вид, что ничего не было... Прямо сейчас, не хочешь передумать насчет нашей связи?
Глава 6. Донос
В этот раз Шэнь Чжи расплакался с невероятной быстротой. Стоило слезам скатиться по щекам, как Фэн Жань тут же пожалел обо всем: к черту эту свободу, пусть катится ко всем чертям.
Этот прием оказался просто убойным, выстоять против него он был не в силах.
Почти не раздумывая, он выпалил: — Нет, ничего подобного, я не хочу с тобой расставаться.
Он крепко сжал руку Шэнь Чжи, словно боясь, что тот сбежит, и стер с его лица дорожку слез. Шэнь Чжи отвернулся и произнес: — Шанс выпадает лишь раз. Упустишь его — и неизвестно, когда представится следующий.
— Не нужно. Больше мне такие шансы не понадобятся.
— Мы... возможно, не подходим друг другу.
— Никто не рождается идеальной парой для кого-то.
Шэнь Чжи вздохнул: — Ты еще пожалеешь.
Убедившись, что тот успокоился, Фэн Жань с облегчением выдохнул, любовно обнял его за плечи и сказал: — Я буду жалеть лишь о том, что не встретил тебя раньше.
Слова о любви вновь взмыли до небес, и Шэнь Чжи невольно хмыкнул, не сдержав улыбки. Атмосфера разрядилась, и Фэн Жань отправился на кухню варить кашу. Шэнь Чжи вытянул шею, разглядывая обстановку: плита и кухонная утварь сияли чистотой, тряпки были аккуратно развешены в ряд, а на полу и стенах не осталось ни единого пятнышка, если не считать царапин, оставленных прежними жильцами.
Он заметил: — Чище, чем в прошлый раз, когда я заходил.
— Я убираюсь каждый день. В других местах неважно, но кухня должна быть идеальной. Впрочем, у меня и в остальных комнатах не бардак, верно? — польщенный похвалой, Фэн Жань воодушевился. Вообще-то привычка к чистоте была ему не особо свойственна, но, заметив, как Шэнь Чжи брезглив до порядка, он заставил себя навести лоск.
— Умгу. Было бы лучше, если бы ты еще и курить бросил.
— Тебе вечно во мне что-то не нравится, — Фэн Жань склонил голову набок. — Впрочем, так даже лучше: у меня появляется больше стимула.
— Какого еще стимула?
— Получить высший балл по твоим меркам.
— Да нет у меня никаких особых мерок.
— Я стану твоим самым идеальным мужчиной, чтобы ты никогда меня не забыл. Даже если мы расстанемся, я избалую тебя так, что ты уже ни с кем другим не сможешь ужиться.Он приблизился и зашептал на ухо, небрежно давая клятву:
— В тот раз победил я. Тебе лучше даже не думать о том, чтобы просто так бросить меня.
Шэнь Чжи отступил на шаг:
— Ты и раньше так делал?
— Осторожнее. Я еще никогда не проигрывал.
Фэн Жань усмехнулся, развернулся, выключил плиту и стал раскладывать кашу по тарелкам.
Кухня наполнилась сладковатым ароматом горячей каши. На фоне его хвастливых речей, напоминающих распустивший хвост павлина, Шэнь Чжи крепко сжал кулаки, и его полные слез нежные глаза в одно мгновение стали холодными, как иней. Неизвестно с каких пор его мысли неизменно цепляли за эти легкомысленные нити — слабые или тугие, светлые или темные, на другом конце которых был привязан этот не признанный им официально парень.
Это чувство было просто отвратительным.
В любви нужны компромиссы. Уговаривая себя подобным образом, Фэн Жань уже пообещал Шэнь Чжи больше не ходить по барам. А Шэнь Чжи в свою очередь согласился перестать постоянно проверять, где он находится.
Они только что закончили несколько раундов, сплетаясь телами до самой глубокой ночи. Не успели они понежиться в тепле, как Шэнь Чжи ушел из его дома.
В душе Фэн Жань был недоволен, но ничего не сказал.
В девственниках было одно хорошее качество — их легко дрессировать. За эти дни Шэнь Чжи добился невероятных успехов в учебе, и как бы придирчив ни был Фэн Жань, он почти не находил в нем никаких изъянов.
Шэнь Чжи был уже достаточно хорох, и он не мог требовать слишком многого.
Фэн Жань вернулся к обычной работе и постепенно нащупал способ общения для них двоих. Прелесть любви прояснилась: он был мастером флирта, ему нравилось, как Шэнь Чжи краснел от пары его слов. На улицах и в переулках, во время редких семейных ужинов они создавали свой собственный мир, и никто вокруг не замечал ничего странного.
— Насколько сильно ты меня любишь? — спросил Шэнь Чжи после какой-то по счету его любовной исповеди.
— Очень сильно.
Шэнь Чжи пристально посмотрел на него:
— Не лги.
Фэн Жань на редкость замялся:
— Мм, я не лгу.
Он тут же перевел разговор на другую тему, и Шэнь Чжи непринужденно подхватил беседу, хотя было непонятно, сделал ли он это намеренно, чтобы подыграть. С тех пор на сердце у Фэн Жань остался легкий задир — он не причинял боли, но время от времени словно шевелились какие-то червячки, отчего становилось тоскливо.
Да уж, насколько сильно он любит Шэнь Чжи — поистине сложная задачка.
Казалось, любил он все еще не так уж сильно: в конце концов, они были вместе слишком мало времени, еще не успели привязаться по-настоящему глубоко; в конце концов, даже причина их сближения была не столь уж чистой.
Зима в Цзянши пришла очень поздно. Под конец года прошли дожди, и когда Фэн Жань снова вышел на улицу в футболке, его пробрала такая дрожь от холода, что Шэнь Чжи только покачал головой: пришла зима.
День зимнего солнцестояния как раз совпал с выходными. Фэн Цинь купила билеты и приехала в Цзянши, а мать Фэна предложила всем вместе пообедать.
Местом для обеда выбрали китайский ресторан. Отец Шэнь Чжи не пришел, сославшись на плохое самочувствие — он снова лег в больницу. Фэн Жань спросил Шэнь Чжи, не хочет ли тот навестить отца, но тот ответил, что в этом нет необходимости. Мать тоже молчала, и Фэн Жань, хмыкнув, больше не стал расспрашивать.
Во время обеда сестрица поймала его у входа в туалет и прижала к стенке вопросом:
— Что у вас с ним за дела?
— Я же помню, что в прошлый раз купил тебе планшет.
— А ну выкладывай начистоту, у вас что, неподобающие отношения?
Фэн Жань заБегал глазами:
— Что за глупости ты выдумываешь, ничего подобного. Мы оба самые обычные люди. Эм, самые обычные.
— Ты исподтишка почистил ему целую тарелку креветок, и в чем тут нормальность?
— Я и тебе тоже почистил.
Младшая сестра решительно затрясла головой:
— Ненормально, абсолютно ненормально.
Хотя Фэн Цинь знала о его ориентации, ему не хотелось так быстро во всем признаваться. Им с Шэнь Чжи было суждено быть вместе недолго, и если говорить слишком много, неизбежно возникнут проблемы.
— У меня есть пара, так что прекращай распускать слухи про человека.
— Откуда у тебя пара, если ты только что вернулся из-за границы? По-моему, тут все не так просто.
Пока они говорили, зоркий Фэн Жань заметил приближающуюся мать и показал Фэн Цинь жест, призывающий соблюдать тишину. Сестра тут же повернулась и крикнула:
— Мам!
Фэн Жань спросил:
— А где Шэнь Чжи? Он что, один там сидит?
Мать кивнула:
— Да. Циньцинь, иди пока в ресторан, а Фэн Жань выди на улицу, помоги маме разобраться, как открыть люк в машине.
— А водитель разве не приехал?
— Водитель скоро будет.
— Ну так пусть водитель и разбирается, я ведь тоже могу не справиться.
Бросив это, Фэн Жань ушел, даже не посмотрев на лицо матери — выражение у нее, должно быть, было не из приятных.
Интуиция подсказывала ему, что его мать ведет себя крайне странно. Да и отец Шэнь Чжи смотрел на него каким-то необъяснимым взглядом: каждый раз, когда приходилось разговаривать с этими двумя, ему казалось, будто по сердцу ползает миллион муравьев.
Впрочем, стоило ему увидеть Шэнь Чжи, как все остальное теряло всякое значение.
Шэнь Чжи все еще доедал креветки из тарелки. Заметив, что он вошел, он виновато улыблся:
— Ты наелся? Смотрю, сам почти ничего не ел, всё мне очищал.
— Пустяки.
Фэн Жань сел рядом и принялся теребить пальцами край одежды Шэнь Чжи:
— Поедем сегодня ко мне или к тебе?
Шэнь Чжи покачал головой:
— Завтра я уезжаю в командировку, так что давай в другой раз.
— Командировка? Почему ты раньше об этом не упоминал?
Тут в комнату вошли мать с сестрой, и Фэн Жань был вынужден умолкнуть. После окончания обеда Фэн Цинь снова заявила, что хочет посмотреть, где живет Фэн Жань. Трое сели в одну машину, и Фэн Жаню оставалось только молчать. Он терпеливо ждал, пока они доедут до места. Сестра вышла из машины, а Фэн Жань остался сидеть на переднем пассажирском сиденье и, не трогаясь с места, спросил:
— Что за дела с этой командировкой? На сколько дней уезжаешь?
Шэнь Чжи назвал город:
— На пять-шесть дней.
— Почему не предупредил заранее?
Шэнь Чжи поторопил его:
— Не заставляй сестру ждать слишком долго.
Фэн Жань пристально смотрел на него несколько секунд:
— Ладно.
http://bllate.org/book/28277/3417485
Готово:
