Ши Сунцзинь с улыбкой произнес «до свидания», и оба в один голос стали ждать, пока другой повесит трубку.
Ши Сунцзинь долго смотрел на аватарку с лунным светом, пока у него над ухом снова не раздался спокойный голос:
— Повесь трубку.
Он только тогда пришел в себя и тихо ответил:
— Давай ты, я привык.
Снова повисло молчание на несколько секунд. За окном опускалась ночная темнота, горели яркие огни, гул автомобилей сливался в единый шум, и в этом тихом уголке оживленного города было слышно дыхание друг друга.
— Хорошо, — сказал Юй Суй. — Спокойной ночи, Ши Сунцзинь.
— Спокойной ночи…
Раздался звонкий щелчок разъединяющегося звонка, и перед глазами Ши Сунцзиня внезапно всё померкло. Медленно-медленно запрокинув голову, он откинулся на спинку стула, сфокусировав расфокусированный взгляд на сжатых кончиках пальцев, и на него мгновенно, подобно кошмарному сну, накатила огромная волна одиночества.
Словно пробудившись от лунатизма, время вокруг вдруг замедлило свой ход.
Эх, подумал Ши Сунцзинь, не надо так.
Разве можно дрожать из-за какого-то телефонного звонка?
Раскинувшиеся по небосводу неоновые краски переливались ослепительным блеском, вокруг снова воцарилась тишина. Сделав несколько глубоких входов и выходов, он разглядел в отражении на стенке стакана логотип Жуйчэна.
Растерянно поглазев некоторое время на эту хрупкую луну, отраженную в воде, Ши Сунцзинь залпом допил остывшую кипяченую воду и неторопливо поплелся забирать доставку еды.
Он должен был это предвидеть.
Самым счастливым был тот самый момент, когда вызов только принимался.
Но за каждым мимолетным мгновением счастья неизбежно следовало расплачиваться болью, превосходящей по силе само это счастье.
Глава 16. Цветущие грозди
Солнечный свет струился сквозь ленивое облако, ложась на яркий и гладкий пол. За панорамными окнами с широким обзором город сонно пробуждался в понедельник утром; роскошное и ослепительное ночное великолепие казалось лишь иллюзией, а утренние часы людей вечно проходили в бесконечной суете на дорогах.
Ши Сунцзинь застегнул верхнюю пуговицу рубашки перед зеркалом, аккуратно закатал рукава до локтей, надел купленные накануне очки с простыми стеклами и, облачившись в строгие, но легкие черные брюки, выглядел свежо и мягко — точь-в-точь старшекурсник, спешащий на первую пару.
Сложив ноутбук, конспекты и перьевую ручку в сумку, Ши Сунцзинь бросил взгляд на телефон.
Там по-прежнему висело утреннее сообщение с пожеланием доброго утра и сборами на учебу, на которое Юй Суй ответил, что с утра занят делами и, возможно, не сможет ответить вовремя.
Он машинально напечатал «хорошо», но потом что-то вспомнив и подражав вчерашнему поведению Юй Суя, нашел и отправил забавный стикер с кивающим щенком.
На этом переписка закончилась.
Договоренность с деканом была на десять часов, но Ши Сунцзинь вышел из дома в половине девятого и прибыл в университет на час раньше. Декан еще не подошел, поэтому он остановился у карты кампуса возле входа и добрых полчаса изучал ее с помощью компаса в телефоне.
Он страдал легким топографическим кретинизмом и с трудом отличал восток от запада.
В девять часов должно было начаться учебное время, и на дорожках кампуса почти не было студентов. Неспешно прогуливаясь, Ши Сунцзинь вдруг услышал переплетающиеся залпы праздничных хлопушек.
Время было еще раннее, и Ши Сунцзинь направился на звук, решив посмотреть на происходящее издалека — он не знал, признается ли кто-то в любви или происходит что-то другое.
Пройдя мимо двух учебных корпусов, Ши Сунцзинь уже собирался обойти османтусовое дерево посреди сада, как вдруг его взгляд замер. Он инстинктивно спрятался за стволом, высунув лишь малую часть лица, и изо всех сил поморгал, убеждаясь, что ему не мерещится.
Перед новопостроенным крупным концертным залом, чья архитектура поражала своей величественной красотой, на длинной парадной лестнице валялись конфетти и ленты от хлопушек. Группа людей проводила церемонию перерезания ленточки по случаю открытия, а вокруг толпилось множество репортеров.
В самом центре, в окружении руководства университета и церемониймейстеров, стоял Юй Суй. Он как раз клал ножницы на поднос и кивком выражал благодарность.
Сегодня на Юй Суе был темно-серый костюм-тройка, а зачесанные назад волосы придавали ему суровый и надменный вид. Каждая пуговица была застегнута до упора, а за оправой очков без стекол взгляд оставался невозмутимым и холодным.
Людей в деловых костюмах вокруг хватало, но, возможно, из-за слишком сильного предвзятого восхищения Юй Суем, ему казалось, что тот совершенно особенный, и в целом мире не было человека, способного очаровать его сильнее.
Ши Сунцзинь какое-то время тупо смотрел на него, почему-то вспомнив звезду-гигант, окруженную спутниками в бескрайней галактике.
Юй Суй походил на такую звезду: он вечно стоял на своем месте — незыблемый и окруженный созвездиями.
— Господин Юй, это недавно составленная ознакомительная брошюра нашего кампуса. Взгляните, пожалуйста, не нужно ли добавить что-то еще, чтобы лучше показать концертный зал и те учебные корпуса.
Юй Суй уже протянул руку за буклетом, но боковым зрение что-то заметил. Он поднял голову, окинул всё мимолетным взглядом и, ничем себя не выдавая, перевернул первую страницу тонкой брошюры. Помимо информации о школьных достижениях и концепции обучения, там содержались краткие биографии известных профессоров с различных факультетов.
Перевернув пару страниц, Юй Суй ожидаемо обнаружил в самом конце списка преподавателей знакомое имя, за которым следовали названия альма-матер и послужной список.
Заметив секундную заминку Юй Суя, руководство университета тут же воодушевленно пояснило:
— А, это внештатный преподаватель, которого мы специально пригласили в прошлом году. Он приступил к работе ровно за месяц до вашего пожертвования на здание. Несмотря на молодость, его профессиональные навыки исключительно высоки, билеты на его выступления в театре невозможно достать, он очень известный музыкальный режиссер. Сегодня он как раз пришел в университет на занятия, если вы заинтересованы, можете заглянуть.
— Мм. — Подушечки пальцев Юй Суя легко и быстро скользнули по этому имени, словно он просто смахивал пыль с бумаги. Помолчав довольно долго, он впервые за всё время высказал личную просьбу: — Простите, можно добавить еще один пункт?
Руководство университета на мгновение растерялось:
— Конечно, что именно вы хотите внести…
— Имя. — Юй Суй спокойно указал на небольшое свободное пространство в самом конце списка преподавателей. — Концертный зал и учебные корпуса строятся ради просвещения и воспитания. Не знаю, посчастливится ли некоему Юю примазаться к этому делу и скромно завершить сей список?
Рот ректора растянулся до ушей, и он закивал без остановки:
— Конечно можно, конечно можно, мы сию минуту добавим!
Юй Суй вернул буклет, снова невзначай бросил взгляд в какой-то из углов и опустил глаза на часы.
Руководство тут же сориентировалось:
— Господин Юй сегодня очень занят?
— Более-менее. — Он сделал паузу и перевел взгляд на руководство. — Вы только что сказали, что у этого внештатного преподавателя сегодня занятие?
— Да, в десять часов. Хотите послушать? — Университетское начальство до смерти боялось не угодить этому денежному мешку. — Аудитория находится недалеко отсюда. Сейчас мы можем сначала осмотреть те учебные корпуса, а когда подойдет время, мы проводим вас.
Юй Суй кивнул в знак согласия и широким шагом последовал за руководством прочь от концертного зала.
Только тогда Ши Сунцзинь неторопливо выполз из-за дерева. Расстояние было слишком большим, и он ничего не расслышал; на самом деле, пару мгновений назад ему казалось, что Юй Суй заметил его, но тот никак не отреагировал, и он решил, что ему показалось.
Так вот почему Юй Суй говорил, что занят.
Какое совпадение.
Ши Сунцзинь тайком занес случайную встречу в графу хрупких и поверхностных совпадений и сам себе улыбнулся: раз уж удалось увидеть Юй Суя в понедельник, то удача вряд ли отвернется от него всю оставшуюся неделю.
Побродив по необъятному кампусу — на самом деле сделав четыре или пять лишних кругов из-за того, что не мог найти нужный корпус, — Ши Сунцзинь наконец отыскал кабинет декана.
Декан только что закончил пару и собирался идти к главным воротам встречать Ши Сунцзиня, как вдруг услышал три легких стука в дверь.
Получив разрешение, Ши Сунцзинь слегка опустил голову, приоткрыл дверь и вежливо, с мягкой улыбкой поприветствовал декана.
Декан оказался добродушным старичком, вернувшимся к работе после выхода на пенсию. В молодости он занимал выдающееся положение в отечественном музыкальном театре и в свое время позвонил Ши Сунцзиню посреди ночи больше десятка раз, лишь бы тот согласился подписать контракт.
— Здравствуйте, декан Сун, я Ши Сунцзинь. — Он подошел, склонил голову и обеими руками пожал руку декана. — Для меня огромная честь видеть вас, и большое спасибо за ваше расположение.
Ши Сунцзинь не умел говорить красивые речи, но его искренняя улыбка и чистый взгляд всегда помогали снискать расположение, не зависящее от одной лишь привлекательной внешности.
Декан со смехом усадил Ши Сунцзиня рядом с собой, расспросил о его нынешнем положении дел и обсудил с ним некоторые профессиональные вопросы.
Уважение к пожилым профессорам было заложено у него в костях: Ши Сунцзинь сидел прямо и неподвижно, аккуратно сложив обе руки на коленях, внимательно слушал каждое слово, то и дело кивая и изредка высказывая собственное мнение.
До начала занятия оставалось пятнадцать минут, и декан поднялся вместе с Ши Сунцзинем:
— Время почти подошло, преподаватель Ши, вы не возражаете, если я тоже послушаю вашу лекцию?
Ши Сунцзинь смущенно улыбнулся и первым поспешил открыть дверь:
— Я буду только рад, если вы послушаете.
Проводив декана из кабинета, он тихонько шел позади старика на полшага позади, постоянно следя за ступенями и дорогой: в одной руке он держал сумку с ноутбуком, а другую слегка выставил вперед, словно подстраховывая.
Кампус Орфея был оформлен в европейском стиле: повсюду царила пышная и сложная отделка, а территория оказалась настолько огромной, что Ши Сунцзинь был уверен: без проводника-декана он бы ни за что не добрался до аудитории с самого входа в девять утра.
Когда они подошли к лекционному залу, студенты уже были в сборе.
Декан направился через заднюю дверь на самый последний ряд, а Ши Сунцзинь, едва переступив порог, услышал приветственные возгласы.
Ребята со второго курса были очень оживленными и все до единого забили первые ряды. Увидев Ши Сунцзиня, они наперебой начали сыпать комплиментами: преподаватель Ши сегодня такой красавчик, наконец-то увидели вживую, в жизни он еще лучше, чем на видео, и тому подобными фразами.
Ши Сунцзинь сощурил глаза и, воспользовавшись тем, что пара еще не началась, присел на корточки в проходе между рядами парт, чтобы тихонько поприветствовать ребят. Ему тут же сунули в руки множество леденцов на палочках и маленьких пеберений.
Среди студентов нашлось немало тех, кто проехал тысячи миль, чтобы посмотреть его выступления в театре, и их глаза сияли от восторга и трепета — они даже попросили у него автограф.
Ши Сунцзинь нашел это милым и одарил их такой же широкой, теплой и лучезарной улыбкой.
Когда Юй Суй вошел через заднюю дверь, он застал именно эту сцену.
Цветущие грозди, словно теплое весеннее дуновение.
Какая-то струна в его груди резко натянулась, и звуковая волна побежала кругами, расходясь рябью.
Он стоял на месте и смотрел довольно долго, не решаясь отвести взгляд.
Ши Сунцзинь заметил лишь, что кто-то вошел, но не придал этому значения. Когда прозвенел предупредительный звонок, он кивнул детям, поднялся к кафедре, открыл заготовленную вчера презентацию и положил под руку пару мелов.
Он уже собрался объявить о начале занятия, но, окинув взглядом аудиторию, его взгляд внезапно застыл, наткнувшись на самую галерку.
Юй Суй сидел на последнем ряду, держа в руках блокнот и ручку, слегка повернувшись к собеседнику и тихо о чем-то беседуя с деканом.
Заметив устремленный на него неподвижный взгляд Ши Сунцзиня, тот поднял голову, спокойно встретился с ним глазами и легко, без нажима кивнул — во всем его виде читалось полное спокойствие человека, который просто «случайно оказался здесь и заглянул послушать лекцию».
http://bllate.org/book/28224/3412345
Готово:
