Глубокой ночью Гу Вань долго стояла на балконе. Вдалеке сияли огни тысяч домов, но ни один из них не светился для неё. Пробиваясь в этом городе несколько лет, она только-только начала налаживать дела, как вдруг парень заговорил о знакомстве с родителями. На самом деле, ей самой было уже под тридцать.
Но только что она предложила расстаться. За год отношений, кроме того, чтобы подержаться за руки и обняться, ничего больше не произошло. Гу Вань чувствовала, что у неё проблемы с физическим контактом, поэтому, заботясь о счастье того мужчины, она в очередной раз закончила эти отношения, которые так ни к чему и не привели.
Не то чтобы она не думала о том, чтобы просто выйти замуж за хорошего человека, но после нескольких попыток сходиться и расходиться она поняла, что совершенно не чувствует к ним никакой искры. Вероятно, она действительно была холодна, как о том говорили, и порой ей казалось, что так пройдет и остаток жизни — в одиночестве тоже неплохо.
Бокал поднесен к губам, он был холоднее, чем кожа, но, сколько бы она ни пыталась, сделать глоток не удавалось. Если присмотреться, её взгляд уже был затуманен до предела. Гу Вань потянулась, чтобы нащупать бутылку, тело с силой перевалилось через что-то, а затем она стремительно полетела вниз. В ушах засвистело, и в один миг сознание погасло.
Из телевизора всё еще доносилось: Согласно расчетам, полнолуние наступит в 13:52 по Гринвичу 14 ноября, что соответствует 21:52 по пекинскому времени. Лучшее время для наблюдения — когда луна только взошла или готовится зайти. Особенно когда она поднимается над горизонтом, соседство с земными постройками и деревьями позволяет лучше всего оценить масштаб суперлуния...
Когда к Гу Вань вернулось сознание, всё тело будто перестало её слушаться, а глаза не открывались. Она заставила себя приложить усилия и в полузабытьи услышала чей-то крик: Маленький господин очнулся, маленький господин очнулся! Вскоре она оказалась в теплых объятиях.
***
Зима на юге: хотя ветер не пробирал до костей, всё вокруг было пропитано холодом. Она вспомнила фразу, которую видела в прошлой жизни в интернете: южная зима — это магическая атака, даже если завернешься в ватное одеяло, всё равно почувствуешь эту сырую холодрыгу.
Поплотнее закутавшись в одежду, Гу Вань пошла быстрее. Проходя мимо окраины деревни, она увидела толпу, собравшуюся у ворот одного из домов, — было очень шумно. Она по натуре была человеком холодным и, попав в этот легендарный период династии Сун, поселилась в Деревне Люцзя, чтобы спрятаться от навязанного брака. Гу Вань не хотела ввязываться в неприятности, поэтому лишь слегка отвела голову и, не разглядев лиц, собралась молча пройти мимо.
— Учитель! — неожиданно для неё, мальчишка из семьи Лю её приметил. Эти два слова, произнесенные с плачем, из-за громкого голоса Лю Яна заставили всю толпу обернуться!
— Лю Ян, зачем ты зовешь учителя? — Гу Вань охватила тоска, но делать было нечего, пришлось остановиться.
Увидев, что это она, люди лишь перебросились парой слов: парень Гу пришел — и снова принялись смотреть представление. Гу Вань перевела взгляд на двор и всё поняла: местный мясник пришел требовать долг.
Надо сказать, что старик Лю был неплохим человеком, вот только иногда ходил в маленький игорный дом в городе, чтобы развлечься. Раньше он почти не проигрывал, но кто бы мог подумать, что, когда его дочь отправилась в город за покупками, этот мясник её приметил. Тот был пьяницей и игроком, у него дома уже было две наложницы, а увидев красоту Лю Иньэр, он снова затеял недоброе и хитростью заставил старика Лю залезть в долги.
Лю Ян, выкрикнув учитель, снова зарыдал. Старик Лю, прижатый ногой мясника к земле, непрерывно молил о пощаде, но ни за что не соглашался отдать дочь в уплату долга. В конце концов, мать детей умерла рано, а Лю Иньэр была такой послушной и работящей — он всё надеялся, что дочь выйдет замуж за богатого человека, как он мог позволить такому подлецу и негодяю забрать её?
Лю Иньэр, прячась в комнате и слушая звуки снаружи, металась из угла в угол. Она знала: мяснику нужны не деньги, он пришел за ней. Ей исполнилось шестнадцать, она должна была давно выйти замуж, но отец был стар, брат мал, так вот и дотянула до семнадцати лет, оставаясь в девках.
Хотя она была дочерью крестьянина, родилась она на редкость хороша собой, иначе бы и не случилось этой беды. Глядя, как отец страдает из-за неё, а в доме нет ни гроша, чтобы отдать долг, Лю Иньэр почувствовала, что на этот раз ей не сбежать. Но стоило вспомнить этого коренастого, грубого мясника с неприятным лицом, как её уже готовые шагнуть вперед ноги замирали.
Мясник, заметив, что вокруг собирается всё больше людей, нажал на старика сильнее: Я сегодня скажу прямо: долги надо возвращать — это закон жизни. Если не рассчитаетесь, не вините меня, если я переступлю черту! Едва он договорил, как старик Лю снова вскрикнул от боли.
— Отец! — из дома раздался плач, и Лю Иньэр, наконец не выдержав, выбежала наружу.
— Быстро иди в дом! Кхе-кхе, кто позволил тебе выйти? — Старик Лю чувствовал, что надежды больше нет, он погубил свою несчастную дочь!
— О-о, милая девица, если сегодня ты пойдешь со мной, я прощу вам долг, как тебе такое? А иначе... — мясник злобно усмехнулся, и старик Лю снова закричал от боли.
— Отец! — сельские жители, наблюдавшие за этим, услышав такой горестный крик, не могли не сочувствовать, но никто не решался вмешаться.
Лю Иньэр с надеждой обвела глазами толпу, её сердце сжималось от тоски, она до крови прикусила губу, сама того не заметив, и с трудом произнесла: Оставь моего отца, я согласна...
— Погоди, — Гу Вань сама не могла объяснить, что чувствует. За восемнадцать лет жизни в этой древности, пережив немало перемен, она стремилась лишь к спокойному существованию. Но смотреть на это она не могла. В конце концов, пусть будет так! Увидев, что дочь семьи Лю подняла на неё глаза, Гу Вань пробормотала про себя: С такой внешностью неудивительно, что она привлекает негодяев! Заметив в глазах девушки отчаяние, она быстро шагнула вперед: Отпусти старика Лю, я выплачу тебе этот долг.
Мясник, увидев, что Гу Вань выглядит статно и красиво, пришел в ярость: Кто ты такой? Судя по виду, не любовник ли ты этой девицы?
Крестьянские девушки больше всего дорожили своей репутацией, и, как только он это сказал, среди сельчан поползли шепотки.
http://bllate.org/book/28197/3409982
Готово:
