После возвращения домой Шэнь Чжимин привычно и без лишних слов засел за уроки. Огромная стопка книг и тетрадей, казалось, вот-вот поглотит его целиком.
Шэнь Чжифэй принесла чашку горячей воды и постучала в дверь спальни брата.
— Сестренка, что случилось? — Шэнь Чжимин поднял голову, отложил ручку и приготовился слушать.
В их маленькой семье, если назревало что-то серьезное, Шэнь Чжифэй всегда советовалась с ним. По правде говоря, с тех пор как Шэнь Чжимин повзрослел, она перестала вести себя как старшая сестра, которая лишь раздает указания, а начала относиться к нему как к равному, неизменно спрашивая его мнения по многим вопросам.
Шэнь Чжифэй придвинула стул и села к столу:
— Есть дело, которое я хотела бы с тобой обсудить.
Шэнь Чжимин кивнул:
— Говори.
— Из-за некоторых обстоятельств я в ближайшее время буду очень занята и почти не буду бывать дома, — она сделала паузу, перевела взгляд с его тетради по математике на лицо брата и добавила: — Пожалуй, я не смогу готовить тебе еду. Ты не хочешь переехать в общежитие?
Шэнь Чжимин думал, что случилось что-то важное, поэтому лишь беспечно ответил:
— Хорошо, без проблем, перееду.
Спустя пару секунд он положил руку на плечо сестры:
— Только не пей дома одна. Если обострится гастрит — присматривать будет некому. — Он будто бы не мог успокоиться и еще раз настойчиво ткнул ее в плечо, приговаривая: — В выходные проверю, лучше не попадайся мне!
Глаза Шэнь Чжифэй слегка прищурились, в голове промелькнули какие-то мысли, и на губах появилась мягкая, благодарная улыбка:
— Хорошо, пить не буду.
Оказалось, что его нежелание жить в общежитии было лишь неуклюжим способом проявить заботу о ней.
Придя к согласию, на следующий день они связались с классным руководителем и администрацией школы, чтобы уладить вопросы с заселением. Тем же вечером Шэнь Чжифэй привезла в школу постельное белье и все необходимые вещи для брата.
Учебный год начался совсем недавно, а с одноклассниками Шэнь Чжимин был знаком уже два года, поэтому Шэнь Чжифэй не особо переживала о том, как он освоится.
Перед уходом она протянула ему банковскую карту:
— Здесь пять тысяч. Если не будешь тратить деньги на всякую ерунду, на жизнь должно хватить.
Заметив, что сестра продолжает волноваться, Шэнь Чжимин притворился раздраженным, зажмурился и начал подталкивать ее к выходу:
— Ладно, ладно, иди уже! Я сам о себе позабочусь.
Шэнь Чжифэй покинула территорию школы.
Только она припарковала машину возле кофейни, как в кармане зазвонил телефон. Взглянув на экран, она увидела имя Хань Ючэна. Шэнь Чжифэй ответила на звонок, открывая дверцу машины:
— Что случилось?
Голос Хань Ючэна звучал взволнованно и радостно:
— Я женюсь!
Звук был слишком громким, и Шэнь Чжифэй пришлось отстранить телефон на несколько сантиметров от уха. Лишь когда эйфория в трубке немного улеглась, она приложила аппарат обратно.
— Если память мне не изменяет, — сказала Шэнь Чжифэй, — дизайн ваших обручальных колец разрабатывала я. Тебе действительно нужно было сообщать мне об этом во второй раз?
— Да нет же, не в этом дело! — Хань Ючэн явно был вне себя от счастья. Он тихонько хихикнул и, пока терпение Шэнь Чжифэй не лопнуло и она не повесила трубку, поспешно добавил: — Чжао Цзин согласилась! Я уже даже придумал, где устроить помолвку. Ты обязательно должна прийти!
Другой человек, возможно, удивился бы такой спешке, но Шэнь Чжифэй давно привыкла к Хань Ючэну. Этот человек, если уж на что-то положил глаз, стремился поскорее забрать это в свои руки, и в делах сердечных он был куда нетерпеливее остальных.
К примеру, Чжао Цзин только что приняла предложение, а он уже выбрал место для помолвки — будто боится, что если не поторопится, то она сбежит к кому-то другому.
— Хорошо, хорошо, — ответила Шэнь Чжифэй, направляясь к кофейне. — Обязательно буду на помолвке вашего высочества Хань.
Хань Ючэн продолжал сыпать откровениями «женатого человека», и к тому моменту, как Шэнь Чжифэй закончила разговор, она уже несколько минут стояла у входа в заведение.
Увидев, что она закончила звонок, Яо Вэнь вовремя доложила о текущих делах и передала новые контракты от поставщиков.
Когда Шэнь Чжифэй разобралась с делами в кафе, солнце уже начало клониться к закату. Она села в машину и направилась в пригород — она собиралась в Город Линьвань.
Тем временем Чжан Яо, приняв душ и увидев, что на улице стоит прекрасная погода, идеально подходящая для прогулки, поддалась внезапному порыву, переоделась в повседневную одежду и вышла из дома.
Она бродила без особой цели, проходя мимо улиц, которые сильно изменились по сравнению с тем, что она видела несколько лет назад. На углу она заметила двух девочек-подростков в школьной форме, которые, догоняя друг друга, бежали прямо на нее. Они были так похожи на нее и Шэнь Чжифэй в те годы.
На лицах обеих сияли радостные улыбки — живое воплощение юности, не знающей печалей.
В глазах Чжан Яо на мгновение помутилось, и от сильного толчка она попятилась на два-три шага. Она инстинктивно протянула руки, чтобы поддержать девочку, которая чуть не упала, врезавшись в нее.
Улыбка не сходила с лица школьницы, но в глазах появилось извинение. Опираясь на руку Чжан Яо, она выпрямилась:
— Извините, сестренка, вы в порядке?
Чжан Яо не любила улыбаться, поэтому, как только девочка твердо встала на ноги, она отпустила её, сохраняя безопасную дистанцию, кивнула и сухо произнесла:
— Будьте осторожнее, на улице много людей.
— Хорошо! — обе девочки снова умчались, словно порыв ветра.
Только когда они скрылись за поворотом, Чжан Яо пришла в себя и, оглядевшись, обнаружила, что незаметно для самой себя пришла к своей бывшей школе.
Слева раскинулся школьный стадион: на беговых дорожках разминались спортсмены, а на поле мальчишки играли в футбол.
Чжан Яо с горечью поняла: даже если она не хочет вспоминать, здесь повсюду — воспоминания о ней и Шэнь Чжифэй. Они тайком держались за руки на трибунах, бегали по этим беговым дорожкам и сидели плечом к плечу на траве футбольного поля.
Даже если их история осталась в прошлом.
Шэнь Чжифэй стала частью ее жизни, которую невозможно вычеркнуть.
Чжан Яо моргнула, чувствуя, как глаза неприятно защипало, и, развернувшись, шагнула в школьные ворота.
Сейчас были выходные, в классах занимались в основном старшеклассники, хотя иногда приходили и ученики помладше, живущие неподалеку, чтобы поиграть в мяч.
Поскольку шел урок, Чжан Яо не стала заходить в учебный корпус. Она обошла его по тропинке, прошла мимо первой столовой, затем мимо общежития для мальчиков и остановилась у общежития для девочек.
Раньше Шэнь Чжифэй жила в комнате 502, и Чжан Яо бывала там.
Интересно, какая девочка сейчас занимает 5-ю койку в 502-й комнате? Такая же способная и в то же время нескладная, как Шэнь Чжифэй?
Прозвенел звонок.
Ученики хлынули из классов: кто-то бежал на стадион, чтобы немного размяться, кто-то прямиком в буфет. Хотя Чжан Яо в своей повседневной одежде совсем не выглядела как тетя-преподаватель, в толпе старшеклассников она все же смотрелась чужеродно.
Многие ученики, проходя мимо, с восторгом перешептывались — они гадали, не новая ли это красавица-учительница.
Чжан Яо вошла в учебный корпус. Ее бывший класс находился на втором этаже, а класс Шэнь Чжифэй — на третьем. У лестницы на втором этаже она столкнулась с учителем, который спускался вниз с кипой методических пособий.
— Учитель Цянь, давно не виделись. — Чжан Яо остановилась.
Цянь был ее учителем химии, он вел уроки в параллельных классах — как раз в том, где училась Шэнь Чжифэй.
И хотя обе они учились у одного и того же человека, при упоминании Чжан Яо учитель Цянь всякий раз расплывался в улыбке, а когда речь заходила о Шэнь Чжифэй — только сокрушенно качал головой.
Боги знают, как Шэнь Чжифэй умудрилась занять четвертое место в классе, имея при этом неудовлетворительную оценку по химии.
В то время, когда Цянь преподавал им, он был молодым специалистом, только закончившим университет, и отлично ладил с ребятами. Чжан Яо, будучи одной из самых выдающихся учениц, конечно, осталась у него в памяти.
В старших классах Чжан Яо была холодна и нелюдима, ее серьезный вид отпугивал, но это не мешало ей постоянно получать признания в любви. Правда, отказывала она безжалостно: если кто-то ей не нравился, она говорила об этом прямо, не оставляя ни единого шанса.
Спустя годы она стала еще более холодной и притягательной.
Старый Цянь пристально посмотрел на нее и, широко улыбнувшись, шагнул вперед:
— Чжан Яо! Столько лет прошло после выпуска, а ты все еще помнишь своего учителя?
— Ну что вы, — Чжан Яо кротко улыбнулась. — Разве можно забыть учителя, который дал тебе знания? Удивительно, что вы вообще меня помните.
Старый Цянь похлопал ее по плечу, и они вместе начали спускаться.
— У тебя были отличные успехи в химии, поэтому я, конечно, помню.
Чжан Яо поджала губы. Спустя столько лет получить похвалу от учителя было немного неловко.
— Учитель, вы мне льстите, это все благодаря вашим стараниям.
Старый Цянь рассмеялся и скромно заметил:
— Твои слова меня только смущают. А вот та девочка из класса учителя Чжана — Шэнь Чжифэй, помнишь? Она как ни билась, ничего не понимала.
Улыбка Чжан Яо застыла, но она тут же взяла себя в руки. Старый Цянь даже не заметил этой перемены и продолжал рассуждать:
— Жаль ребенка, правда жаль. Эта ее химия… будь оценка хоть немного выше, она могла бы поступить в ведущий вуз.
— Я знаю, — отозвалась Чжан Яо. — Разве ее результаты на выпускных экзаменах были плохими?
Фан Хань упоминала результаты экзаменов Шэнь Чжифэй, они казались весьма неплохими. Правда, когда Фан Хань говорила об этом, на ее лице было выражение жалости, которое Чжан Яо не могла понять.
— Неплохими, это так, но она подала документы в Университет G. — Старый Цянь поправил очки на переносице и, покачав головой, умолк.
Чжан Яо замерла.
Университет G был её альма-матер.
Она помнила, как в то время, когда они жили в разных городах, Шэнь Чжифэй каждый день находила время, чтобы позвонить ей, и они часами разговаривали.
Иногда они даже не говорили, а просто занимались своими делами, не снимая наушников. Шэнь Чжифэй любила слушать, как Чжан Яо стучит по клавишам, работая с документами, а Чжан Яо наслаждалась тихим шуршанием страниц и звуком ручки, пишущей по бумаге.
Однажды Шэнь Чжифэй в шутку сказала ей:
— Вот увидишь, я сдам экзамены и поступлю в Университет G, буду твоей младшей сокурсницей.
Чжан Яо тогда в шутку пригрозила ей:
— Даже не думай. Я выбрала Университет G только потому, что люблю дизайн, не растрачивай свой талант зря.
Направление дизайна в Университете G было сильным, поэтому Чжан Яо, не достигнув на экзаменах тех высот, на которые рассчитывала, но и не желая идти на пересдачу, выбрала именно специальность ювелирного дизайна.
У Шэнь Чжифэй были прекрасные оценки по всем предметам, кроме химии, которая была настолько ужасной, что это даже нельзя было назвать слабой стороной — старый Цянь называл ее ампутированным предметом.
Хотя Университет G и входил в число престижных, учитывая способности Шэнь Чжифэй, которая при нормальном старании могла бы поступить в вузы элитной девятки, это было явно не ее уровень.
Чжан Яо не любила отношения на расстоянии, но и не хотела, чтобы Шэнь Чжифэй ставила на кон свое будущее ради нее — это вызывало у нее чувство вины.
Шэнь Чжифэй послушно ответила:
— Хорошо-хорошо, я буду стараться.
Но теперь учитель Цянь говорит ей, что Шэнь Чжифэй действительно подала документы в Университет G.
Однако, если Шэнь Чжифэй училась в Университете G, у них не было причин не видеться все четыре года учебы.
Вероятно, лицо Чжан Яо стало настолько бледным, что учитель Цянь обеспокоенно спросил:
— Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь?
— Ах… нет, все в порядке. — Чжан Яо медленно пришла в себя, покачала головой и выдавила из себя улыбку, хотя лицо ее все еще оставалось бледным.
У учителя Цяня были занятия, поэтому Чжан Яо не стала задерживаться. Попрощавшись, она покинула школу.
Но всю дорогу она была сама не своя.
Ей казалось, что есть еще много вещей, связанных с Шэнь Чжифэй, о которых она совершенно не знает.
http://bllate.org/book/28182/3408080
Готово:
