Суй Е не ответил на вопрос Цзян Нина о том, не хочет ли тот зайти в гости, и просто ушел.
Цзян Нин посмотрел ему вслед и вдруг подумал, что встречный вопрос Суй Е наверняка был недоразумением.
Он наверняка счел меня очень легкомысленным омегой.
Глава 3
Убрав вещи, Цзян Нин услышал звук входящего сообщения на телефоне.
Это был Суй Е.
Он принял запрос в друзья.
На аватарке в социальной сети у Суй Е стоял абсолютно белый квадрат, ник состоял из четырех цифр: 1116, а статус был пустым.
Сначала Цзян Нин перевел Суй Е аванс за медицинские расходы, а затем тщательно подбирал слова и накатал длинное сообщение, в котором благодарил Суй Е за то, что тот спас его, благодарил за мангусты, что он дал ему сегодня, за зонт и за то, что проводил домой...
Суй Е принял перевод и ответил всего тремя иероглифами:
[Не за что.]
После этого он напомнил Цзян Нину, что во время купания левая рука и железа не должны соприкасаться с водой.
Наверное, после смерти бабушки Цзян Нин слишком долго был одинок, а теперь из-за тяжелой травмы железы его тело и душа стали несколько уязвимы, и любая короткая забота заставляла его чувствовать себя польщенным и растерянным.
Цзян Нин с неудобной поноской посмотрел в зеркало на железу на затылке: рана еще окончательно не зажила, и на нее был наклеен пластырь, блокирующий феромоны.
Еще при выписке из больницы врач сурово предупредил Цзян Нина, что повреждение железы — это не пустяк, и по меньшей мере в течение года альфа не должен ставить ему Метку. Мало того, из-за сбоя феромонов тело будет подводить, поэтому следует избегать тяжелых физических нагрузок, высыпаться и хорошо питаться, чтобы скорее поправиться.
Но у Цзян Нина не было ни родных, ни друзей, а после этой госпитализации его сбережения в банке пели романсы.
Он только поступил на первый курс и должен был ходить на занятия, поэтому ему было поистине трудно спокойно восстанавливаться.
Выйдя из ванной, Цзян Нин машинально подошел к окну и простоял там добрую минуту, глядя на противоположный дом, но так и не угадал, в какой именно квартире живет Суй Е, после чего с досадой вернулся в спальню.
В то же время в погруженной во тьму комнате лишь слабый свет телефона тускло мерцал в полумраке. На экране красовалось то самое длинное благодарственное сообщение от Цзян Нина.
Суй Е сидел на диване, наполовину прикрыв глаза, и зажигал сигарету.
Клубящийся белый дым размывал выражение его лица, сквозь эту дымку все еще угадывался намек на улыбку, а пальцы другой руки легко постукивали по столу — неизвестно о чем он думал.
Запасясь едой, Цзян Нин просидел дома два дня.
Последствия повреждения железы превзошли все ожидания: стоило в тот вечер немного подуть ветру и покапать дождю, как у него поднялась легкая температура. Цзян Нин выпил лекарство и в полубессознательном состоянии проспал большую часть дня.
В этот раз среди дня он проснулся от холода: окно в спальне было не закрыто, а с наступлением темноты после похолодания разница температур стала еще ощутимее.
Цзян Нин поежился, уткнувшись пушистой головой в подушку, и потянулся нащупать выключатель ночника, но тот никак не отреагировал. Он сел и нажал еще несколько раз — всё без толку.
Взяв телефон и выйдя в гостиную, он обнаружил, что во всем доме отключился свет. Соседи по лестничной площадке давно съехали, сдав старую квартиру внаем, и Цзян Нин совершенно их не знал. Поддавшись какому-то странному порыву, он достал телефон и написал Суй Е, жившему в том же жилом комплексе:
— У тебя дома есть свет?
Суй Е ответил быстро:
[Нет. У тебя отключили свет?]
Цзян Нин отправил стикер с кивающим кроликом и добавил:
[Не знаю, может, выбило пробки. Пойду проверю.]
На этот раз Суй Е прямо прислал голосовое сообщение, в его голосе прозвучала легкая нотка тревоги:
— Если ты не разбираешься в электричестве, не лезь туда, это небезопасно.
Цзян Нин тоже ответил:
— Но дома очень темно.
Когда он говорил, в его манере всегда чувствовалась какая-то неторопливость, интонация была мягкой, а голос тихим.
— Ты простудился? — спросил Суй Е.
Затем он добавил голосовое сообщение Цзян Нина в избранное:
— Я приду посмотрю, открывай дверь через две минуты.
Услышав это, Цзян Нин задумался, не доставит ли он кому-то лишних хлопот. Пока он в замешательстве колебался, Суй Е прислал еще одно голосовое:
— Хоть я и бета, но если ты считаешь это излишне дерзким, прости за бестактность.
— Я вовсе не это имел в виду! — поспешил объяснить Цзян Нин. — Если тебе не трудно, я буду очень благодарен.
В подъезде стояла тишина. Суй Е с легкой улыбкой убрал телефон, посмотрел на электронные наручные часы и, рассчитав время, поднялся наверх и постучал в дверь.
Цзян Нин был одет в хлопчатобумажную мультяшную пижаму. Открыв дверь, он высунул голову и тихонько проговорил:
— Добрый вечер.
Суй Е с фонариком в руках сразу перешел к делу:
— Где у тебя электросчетчик?
Цзян Нин указал ему место. Суй Е был очень высоким, и Цзян Нину пришлось встать на цыпочки, чтобы разглядеть его:
— Дело не в пробках, перегорел предохранитель.
Он сказал Цзян Нину:
— Прости, у меня нет с собой инструментов и материалов, починить не получится.
Затем он взглянул на часы:
— В такое время вряд ли удастся кого-нибудь найти.
Суй Е спросил:
— У тебя есть родственники неподалеку, у которых можно было бы переночевать?
Цзян Нин посмотрел на счетчик и уныло покачал головой. Тогда Суй Е вежливо поинтересовался:
— Тогда есть ли у кого-то из однокурсников возможность приютить тебя на ночь?
— Я только на первом курсе, еще ни с кем из ребят толком не сошелся...
Цзян Нин тихо добавил:
— Кое-какие воспоминания за последнее время стерлись из памяти, и я забыл, по какой причине не остался жить в общежитии. Завтра мне нужно идти в больницу на повторный осмотр по больничному листу, и только после заключения врача я смогу вернуться в школу...
Он просто отвечал на вопросы Суй. Е, но тот лишь беспомощно нахмурился.
Помолчав немного, Суй Е заговорил, пытаясь разрядить обстановку, и нерешительно спросил:
— Тогда, может, пойдешь пока ко мне? У меня есть свободная комната.
Они заговорили практически одновременно.
Цзян Нин:
— Я не стесню тебя?
Суй Е:
— Это будет уместно?
После этого оба одновременно умолкли.
В народе говорят, что в полумраке любая красота кажется ярче, а омеги в большинстве своем были хороши собой.
В тусклом свете лестничной клетки слабый отблеск фонарика делал черты лица Цзян Нина еще более мягкими и утонченными.
Его глаза были круглыми и яркими, словно в них отражалось целое звездное небо.
Особенно хорох он был, когда улыбался — всё вокруг словно меркло и теряло краски.
Впервые Суй Е обратил на него внимание именно из-за этих глаз и этой улыбки.
Хотя в нынешнем обществе царил порядок, Цзян Нин, будучи совсем юным и красивым омегой, выглядел донельзя простодушным.
Цзян Нин робко произнес:
— Мы же совсем недавно познакомились.
Суй Е подумал про себя, что у того наконец-то проснулась хоть какая-то бдительность, но в следующее мгновение Цзян Нин добавил:
— Не доставит ли это тебе слишком много хлопот?
Его чистые и яркие глаза с надеждой смотрели на Суй Е, а в глубине взгляда читался страх, что тот откажет.
— Никаких хлопот, — тихо ответил Суй Е.
Цзян Нин внезапно расплылся в улыбке:
— Тогда я пойду соберу вещи!
Сделав пару шагов вглубь комнаты, он ударился коленом, наклонился, чтобы потереть ушиб, затем повернулся обратно и с застенчивой, простодушной улыбкой спросил:
— Можно одолжить твой фонарик? Света в телефоне недостаточно.
Суй Е протянул ему вещь, Цзян Нин поблагодарил его и торопливо вбежал в комнату.
Он взял лекарства, которые нужно было принимать и мазать, прихватил чашку для воды, а уходя, прихватил с собой даже собственную подушку.
Он объяснил Суй Е:
— Без своей подушки я плохо сплю.
Суй Е лишь кивнул. Когда они вышли на улицу, повеяло ночным ветерком, и Цзян Нин зябко поежился, чихнув, после чего с улыбкой сказал Суй Е:
— Вообще-то я гадал в окне, в какой именно квартире ты живешь.
— Цзян Нин.
Суй Е остановился и неожиданно посмотрел на него довольно строго.
Цзян Нин в своей мультяшной пижаме с длинными рукавами и штанинами, прижимая к груди подушку, выглядел совершенно безобидно:
— Что такое?
Суй Е сурово произнес:
— Ты всегда со всеми так беспечен?
Глава 4
— Ты всегда со всеми так беспечен?
Голос Суй Е звучал строго. Стоя спиной к свету уличного фонаря, он казался еще более суровым, а его красивые черты лица — резкими и холодными.
— Так легко доверяешь мне, неужели не боишься, что я плохой человек?
Эта внезапная строгость заставила Цзян Нина замереть; между ними словно пролегла невидимая пропасть, хотя расстояние составляло всего пару метров.
Пронзительный взгляд Суй Е напоминал хищника, уставившегося на слабую добычу. Прошло секунд десять, прежде чем Цзян Нин тихо ответил:
— Но ведь ты отвез меня в больницу...
Он произнес это чуть слышно:
— Другими словами, ты вообще-то мой спаситель.
Выражение лица Суй Е слегка изменилось, а Цзян Нин добавил:
— Поэтому я тебе и поверил.
В прогнозе погоды говорилось, что осенний дождь будет лить несколько дней подряд, и с наступлением темноты он снова затянул свою морось.
http://bllate.org/book/28158/3404909
Готово:
