Оба замолчали. Поскольку Чжао Цзин всем весом навалился на Вэй Цзяи, они сидели вплотную друг к другу на скользких досках. Солнце поднялось выше, некогда живописная лагуна превратилась в бурое грязевое болото, а вокруг царили руины и невыносимый смрад.
Вэй Цзяи просидел так совсем недолго, как у него отчаянно заболело плечо. Он бросил взгляд на лицо Чжао Цзиня, оказавшееся совсем рядом.
На лице Чжао Цзиня виднелось несколько порезов, однако грязь лишь делала его черты более выразительными, а переносица казалась высеченной из камня.
Густые длинные ресницы были испачканы грязью, глаза — отчасти похожие на глаза её матери, Госпожи Ли, но чуть более узкие и удлинённые. Губы средней полноты, уголки рта слегка опущены вниз — он выглядел красивым, но донельзя вредным, словно сохранил во взрослом возрасте капризность и бесцеремонность избалованного ребёнка.
Конечно, Вэй Цзяи вполне понимал, откуда у Чжао Цзиня взялся такой нрав.
Происхождение из высшего общества, невероятный, не поддающийся объяснению карьерный успех и гладкая, лишняя преград жизнь лишили Чжао Цзиня необходимости как-то социализироваться. Вэй Цзяи не раз слышал от знакомых, что эта технокомпания, равных которой в индустрии попросту не было, возникла поначалу лишь потому, что Чжао Цзинь между делом вложился в один коммерческий объект. А когда риелтор вовремя не нашёл подходящего арендатора и попытался сбить цену, Чжао Цзинь страшно разозлился и решил открыть бизнес в этом здании сам.
Учитывая всё это, было вполне естественно, что вокруг столь невероятно везучего человека всегда толпились преданные поклонники.
Однако Вэй Цзяи не был жалкой тварью, которой нравилось терпеть притеснения; он просто хотел заработать на кусок хлеба и не любил унижаться, навязываясь кому-то в друзья. Он знал, что Чжао Цзинь смотрит на него свысока, поэтому при случайных встречах всегда старался держаться подальше, и лишь когда избежать встречи не удавалось, вежливо здоровался, выдерживая недовольные гримасы, которыми Чжао Цзинь его награждал.
Кто бы мог подумать, что после цунами первым, кого встретит Вэй Цзяи, окажется именно Чжао Цзинь, да к тому же живой.
Вэй Цзяи отвёл взгляд. Голова раскалывалась: ему совершенно не хотелось продолжать сидеть здесь с Чжао Цзинем, как дураку, и уж тем более терпеть эту неловкую тишильбу, прижавшись друг к другу верхней частью тел. Наконец он осторожно заговорил:
— Ты как? Ничего не болит? Я смотрю, ты весь в ранах.
— Сломана левая нога, остальное в порядке, — лаконично бросил Чжао Цзинь, судя по всему, совершенно не горевший желанием с ним беседовать.
— Тогда, может, побудешь пока здесь, а я пойду поищу инвалидное кресло? — Вэй Цзяи услышал именно то, что хотел, и тут же предложил уйти, надеясь поскорее скрыться. — Я бы отвёз тебя на кресле в место повыше: на случай новой волны цунами здесь слишком низко, это опасно.
— Ты же не сотрудник спасательной службы, где ты соберёшься искать инвалидное кресло? — Чжао Цзинь скривился и без всяких церемоний бросил: — Небось просто хочешь найти предлог и бросить меня здесь одного?
Этот парень был до невероятности въедливым и притом пугающе проницательным, отчего Вэй Цзяи потерял дар речи.
Но, в конце концов, положение Чжао Цзиня было особым, связываться с ним не стоило. Вэй Цзяи глубоко вздохнул, смирившись со своей участью:
— Ну что ты, как можно. Я же думал о тебе — раз ты не можешь ходить, на кресле было бы удобнее. Впрочем, ты мыслишь куда практичнее: я здесь совсем не ориентируюсь, так что кресло точно не найду.
Чжао Цзинь даже сидя возвышался над ним. Он лупил на Вэй Цзяи холодным взглядом сверху вниз, и казалось, что он насквозь видит все его мысли, а может, просто вредничал безо всякой причины.
Посмотрев на Вэй Цзяи пару секунд, он с презрением фыркнул:
— То-то же, — и оставил его в покое.
— Но здесь и правда очень опасно, — внезапно сменил тему Чжао Цзинь. — Ладно, помоги мне встать, пойдём к дороге, там будем ждать помощи.
На лице Чжао Цзиня всё ещё оставалось немало грязи, но это ничуть не умаляло его надменного вида, а отдавать приказы Вэй Цзяи получалось у него совершенно непринужденно. Похоже, он брезговал касаться Вэй Цзяи голыми руками: втянув пальцы в широкий рукав шёлкового халата, он тяжело надавил на плечо Вэй Цзяи:
— Живей. — И добавил: — У тебя есть обувь?
Вэй Цзяи ничего не оставалось делать. Он достал из сумки шлёпанцы, отдал ему, а затем, приняв на себя большую часть веса Чжао Цзиня, поднялся на ноги, тысячу раз пожалев о своём предложении пойти на разведку. Если бы он промолчал, они, пожалуй, могли бы посидеть на досках ещё немного.
Поддерживая хромающего на одну ногу Чжао Цзиня, он двинулся от заброшенного коттеджного посёлка поближе к проезжей части, где асфальт был едва виден. Вэй Цзяи привык регулярно заниматься фитнесом и силовыми тренировками, но тащить такого крупного амбала, как Чжао Цзинь, на длинную дистанцию оказалось явным перебором для его обычных нагрузок. Вэй Цзяи покрылся потом от усталости; стиснув зубы и продолжая ковылять вперёд, он думал о том, что если Чжао Цзиня приспичит отправить под наркоз, за такие габариты наверняка потребуют доплату за перевес.
Наконец, поравнявшись с прибитой неизвестно откуда скамейкой, валявшейся на обочине, Чжао Цзинь сам скомандовал остановиться:
— Посади меня на эту лавочку.
— У меня правая нога болит, — его голос звучал еще слабее, чем раньше.
Вэй Цзяи бросил взгляд на спутника и заметил, что губы Чжао Цзиня побелели от боли. Он тут же помог ему опуститься на скамью и, заглянув вниз, увидел, что на правой ноге Чжао Цзиня тоже зияет несколько глубоких ран — судя по всему, из-за слишком резких движений при ходьбе они разошлись и теперь кровоточили.
Чжао Цзинь тяжело опустился на скамейку и перевёл дух. Вэй Цзяи вдруг вспомнил, что в его походном рюкзаке лежит аптечка. Сообщив об этом Чжао Цзиню, он положил рюкзак себе на колени и расстегнул молнию.
— Почему ты сразу не сказал, что у тебя есть аптечка? — сердито бросил Чжао Цзинь.
Вэй Цзяи действительно совершенно о ней забыл, подозревая, что в глубине души вовсе не стремился особо помогать Чжао Цзиню. Чувствуя за собой вину, он сделал вид, что не понимает его выражения лица, и с самым любезным видом извинился:
— Прости.
Ему пришлось порыться в аптечке, чтобы достать полотенце, лежавшее сверху, и положить его на скамью. Краем глаза заметив, что Чжао Цзинь схватил полотенце, он поднял голову и увидел, что тот яростно трёт им лицо и руки — вид у него был такой, будто его выворачивает от одной мысли, что к нему липнет какая-то грязь, настоящий чистюля.
Но грязь на теле Чжао Цзиня уже в основном засохла, и стереть её было трудно, поэтому он взял бутылку с минеральной водой, намереваясь плеснуть на полотенце.
Вэй Цзяи молниеносным движением перехватил его руку:
— Не лей.
Чжао Цзинь недовольно посмотрел на него.
— У нас всего две бутылки воды, — сокрушённо вздохнул Вэй Цзяи. — Ею еще раны промывать придётся.
Чжао Цзинь надулся ещё сильнее. Вэй Цзяи ничего не оставалось, кроме как сделать вид, будто он ничего не замечает, и вернуть ему бутылку:
— Если хочешь пить, сделай пару глотков. — После чего достал аптечку: — Давай я обработаю твои раны.
Чжао Цзинь не возражал, лишь издал носом короткое угу. Вэй Цзяи распаковал йодные палочки, продезинфицировал порезы, заклеил их пластырем, а затем вдобавок вручил ему галетное печенье, чтобы заморить червячка. Напоследок он снова завёл разговор о том, что Чжао Цзиню лучше оставаться здесь, пока он сам пойдет на поиски воды и припасов.
http://bllate.org/book/28113/3400742
Готово:
