Лян Е кивнул.
Получив ответ Лян Е, Дай Цзы проглотил пилюлю целиком.
Цинь Сяоюй ничего не понял, лишь удивившись, почему Белый Ворон и Си Цзин одновременно перевели взгляды куда-то ниже пояса Дай Цзы, очевидно думая об одном и том же. Сильной склонности к любопытству у Цинь Сяоюй не было, поэтому расспрашивать он не стал.
Дай Цзы со страшим в сердце проглотил лекарство, но не почувствовал в своем теле никаких изменений: судя по всему, он избежал участи множества серебряных игл и с честью выдержал это испытание.
Желая о кое-чем спросить Лян Е, Дай Цзы присел рядом с ним на корточки, однако заметил, что Лян Е сидит там неподвижно, а лицо его смертельно бледное. Эта знакомая и в то же время пугающая картина вызвала у Дай Цзы недоброе предчувствие. Колеблясь, он протянул палец и проверил пульс.
Дьяволы побери, опять двадцать пять: у Лян Е нет дыхания, нет пульса, и тело начинает остывать.
Дай Цзы подумал, что Лян Е пора сменить имя на Хладный Труп.
Дай Цзы обратился за помощью к Си Цзину. Тот долго всё оценивал и в итоге пришел к выводу, что Лян Е всего лишь изгоняет яд и исцеляет раны, так что ничего страшного.
За пределами пещеры монстры, способные к воскрешению, собирались всё плотнее, а Лян Юнь и Лян Жоу тем временем вошли в Пещеру Подавления Демонов, и их судьба оставалась неясной. Оставлять Лян Е в состоянии трупа неподалеку от Пещеры Подавления Демонов было явно не лучшей идеей, поэтому Дай Цзы стиснул зубы и, с трудом взвалив Лян Е на спину, забрался на спину Белого Ворона.
На всей Горе Вэйюй таились опасности, и безопасное место, где можно было бы перевести дух, осталось всего одно.
Самая настоящая Хижина Горного Божества на Горе Вэйюй.
Хижина Горного Божества на деле представляла собой обветшалую соломенную хижину: голые стены и предельная спартанская простота.
Си Цзин бывал здесь дважды и крайне недоумевал при виде подобной картины. Он никак не мог взять в толк, куда делся прежний горный бог и каковы были его вкусы. Божество обитало в столь убогом жилище долгие годы — на месте Си Цзина он бы точно сошел с ума.
Хотя хижина казалась неказистой, она отличалась на редкость прочной конструкцией. Снаружи лежал редкий древний массив, внушавший страх даже свирепым зверям и злым духам, так что они не смели приближаться бездумно.
Однажды на Горе Вэйюй произошли странные изменения, и Си Цзин с Белым Вороном бродили вокруг в поисках безопасного приюта, когда случайно обнаружили, что эта хижина не пострадала ни капли. Они обыскали дом внутри: всё убранство просматривалось с первого взгляда, и никаких ценных вещей, которые стоило бы унести, там не нашлось.
Си Цзин решил, что здесь когда-то жил горный бог, потому что здешние камни — будь то каменная кровать, стулья или даже огромные валуны, формирующие внешний массив — сплошь покрывал змеиный узор.
Это было проявлением силы и знаком принадлежности.
Если на Горе Вэйюй действительно обитала огромная змея, внушавшая такой трепет, что прочие создания не смели легкомысленно приближаться к ее владениям, Си Цзин верил, что существование этой змеи равносильно горному божеству.
К сожалению, помимо камней со змеиными узорами, Си Цзин больше не смог отыскать никаких других ценных сокровищ.
Преследуя их до самой хижины, разъяренные монстры испустили жалобное низкое рычание: каменный массив вызывал у них сильнейший дискомфорт. Эта формация преградила им путь и изрезала их истлевшие тела.
Пока что можно было не опасаться угрозы со стороны монстров, и Дай Цзы, неся на спине Лян Е, вошел в соломенную хижину.
Дай Цзы все еще оставался невысоким и хрупким, в то время как Лян Е был намного выше и значительно тяжелее его. Со стороны Дай Цзы, несущий Лян Е, выглядел так, будто занимался истязанием подростка.
В комнате стояла всего одна-единственная каменная кровать. Си Цзин снял верхнюю одежду, застелил ею ложе и уложил Цинь Сяоюй, чтобы тому было хоть немного удобнее. У Учителя на уме и в сердце был лишь возлюбленный, разве посмел бы Дай Цзы зариться на ту кроватку? Он лишь смахнул пыль с каменного стула и помог Лян Е-трупу присесть.
Дай Цзы поднял голову и взглянул наверх: на крыше почти не осталось соломы, а через зияющую дыру было прекрасно видно синее небо. К счастью, стояла ясная погода, но если бы пошел дождь, Дай Цзы живо представил бы, как эту хижину развезет от сырости до отвратительного состояния.
Обычно в стычках и драках главной боевой силой выступал Белый Ворон, Си Цзин наблюдал вблизи, а Дай Цзы — издалека, чтобы ненароком не привлечь внимание свирепого зверя, который мог повернуть голову и обидеть его.
Теперь же неблагоприятных факторов прибавилось: Си Цзину нужно было заботиться о раненом Цинь Сяоюй, а Дай Цзы, от природы лишенному боевых навыков, приходилось тащить на себе Лян Е, у которого не было ни дыхания, ни пульса. Утешало лишь то, что главный боец, Белый Ворон, оставался прежним: обхватив лапами свой кувшин с вином Цзюньэрхун, оно изда Tглядывалось на монстров за пределами каменного массива.
Передышка продлилась меньше получаса.
Монстры с безумным видом бросились на каменный массив, и усеянная трупами земля вновь и вновь видела их гибель и возрождение. Хижина Горного Божества заходинила ходуном; редкая солома на крыше полностью облетела, и голые деревянные балки раскачивались так сильно, что нервы Дай Цзы натянулись до предела.
— Плохо, бежим! — взревел Белый Ворон, подпрыгнул и бросился к выходу, но не успел он отлететь далеко, как тяжелая деревянная балка сорвалась вниз и рухнула на землю в опасной близости от Дай Цзы.
Дай Цзы поудобнее перехватил потерявшегочувствительность Лян Е, не зная, бежать ему или оставаться на месте.
Ему хотелось платить слезами: ну разве это не издевательство над чувствами? Клялись же, что Хижина Горного Божества гораздо безопаснее, но как Дай Цзы ни таращился по сторонам, никакой безопасности он тут не заметил. Рухнувшая балка чуть не размозгла ему голову, и пользы от такого укрытия было ноль.
— Да-бай, скорее помо... — закричал Дай Цзы.
Он не успел договорить, как хижина рухнула.
В глазах у Дай Цзы потемнело.
Первой мыслью, промелькнувшей в его голове, стало то, как жалко, что постройки нынче такие ненадежные.
Дай Цзы уже решил, что ему суждено принять неизбежный удар упавшей балки, но в момент обрушения земля под его ногами вдруг ушла, и он провалился в кромешную тьму.
Тело стремительно падало вниз, и Дай Цзы тяжело рухнул на неровные камни. У него перехватило горло, и изо рта хлынула свежая кровь.
Лишь спустя долгое время он смог отдышаться. С трудом превозмогая боль, Дай Цзы приподнялся и зажег демоническое пламя. В тот же миг свет озарил крайне примечательный предмет, отчего уголки рта Дай Цзы задергались, а огонь едва не погас.
Это была хищная птичья лапа, сжимавшая человеческий череп. Не смея делать резких движений, Дай Цзы поднял руку выше, направляя пламя вверх по лапе, перешел на ногу, а затем перевел взгляд на птичью голову. Узри он сейчас знакомую физиономию Белого Ворона, Дай Цзы наверняка бы расплакался от умиления.
Увы, эта птица оказалась вовсе не той птицей.
Дай Цзы глубоко вздохнул, унял участившееся дыхание, а по его лбу покатились капли холодного пота.
Прямо перед ним на корточках сидела диковинная крупная птица. Чудище обладало огромным ростом, а его крылья были плотно прижаты к спине. Лицо птицы закрывала Маска с чрезвычайно жутким узором, напоминавшим человеческое лицо, из семи отверстий которого сочилась кровь.
http://bllate.org/book/28108/3400415
Готово:
