Мертвые сетевые мемы внезапно нанесли ему удар в самое сердце.
Что за эпический уровень постыдного прошлого!
Фан Ли заглянул в свой собственный фотоальбом того периода и обнаружил, что, как и говорила Линь Сяго, Л действительно заглядывал к нему. Хотя он ничего не комментировал, под несколькими фотографиями Фан Ли красовались его лайки.
Мало того, в разделах комментариев к некоторым пессимистичным дневниковым записям, которые Фан Ли писал тогда (в университетские годы он скрыл их из стыда перед людьми), тоже обнаружились следы Л. Тот никогда ничего не писал, только ставил лайки, но не пропустил ни единой записи. Фан Ли заметил, что визиты Л на его страницу продолжались вплоть до первого и второго курсов университета.
Мог ли это быть Лян Минсюй?
Если это действительно так, то Лян Минсюй и впрямь всё это время следил за ним с позиции хорошего друга.
Если же посмотреть на него самого — по сравнению с Лян Минсюем он выглядел настоящим неверным товарищем.
В шесть вечера Фан Ли прибыл к назначенному месту.
Ресторан высокой кухни, который выбрал для угощения Лян Минсюй, славился на весь город, столики там бронировались по предварительной записи. Сян Фэн некогда целый месяц стоял в очереди, чтобы пригласить туда важных клиентов, и оставалось только гадать, как Лян Минсюй умудрился забронировать столик.
На улице было прохладно, и Фан Ли плотнее запахнулся в пальто. Спустя примерно десять минут подъехала машина Сян Фэна.
В лифте Сян Фэн заметил Фан Ли:
— Твой одноклассник отлично умеет выбирать места. Разве ты не говорил, что он только что вернулся из-за границы?
— Раз уж вернулся, значит, у него наверняка остались здесь родственники и друзья, — Фан Ли всё еще немного дулся на него. — Иначе мы бы с ним снова не встретились.
— Ну да, само собой, — ответил Сян Фэн. — Подумать только, какое у моего сокровища прекрасное сокровище-окружение: стоило однокласснику вернуться, как он тут же помчался звать его на ужин. Вы ведь раньше хорошо ладили?
Фан Ли:
— Ещё бы, мы сидели за одной партой.
Выйдя из лифта и не доходя до входа, Фан Ли придержал Сян Фэна за рукав:
— Погоди-ка, мой одноклассник... Лян Минсюй, у него не очень хороший слух, он носит слуховой аппарат, так что не задавай лишних вопросов, когда увидишь его.
Сян Фэн простодушно ухмыльнулся:
— Хорошо, ни за что не буду.
Встреча была назначена на шесть тридцать. Фан Ли назвал свое имя, и официант проводил их к столику — Лян Минсюй уже ждал.
Виолончелист в зале как раз исполнял плавную мелодию. Лян Минсюй, не заметивший их приближения, смотрел в окно, словно любуясь пейзажем. Его профиль казался безупречным, как изваяние, и действительно ничем не отличался от того, что описывала Линь Сяго: сорок пять градусов взгляда в небо.
Трое поприветствовали друг друга, и на лице Сян Фэна промелькнуло удивление:
— Вы что, сговаривались?
Лян Минсюй и Фан Ли были одеты в абсолютно одинаковые черные пальто, и, стоя рядом, они выглядели так, будто нарядились в парную одежду.
Фан Ли тоже счел это забавным совпадением, не ожидав, что Лян Минсюй сохранил свой прежний вкус, и впрямь будучи тем человеком, с которым ему в те годы было интереснее всего общаться.
— Сян Фэн.
— Лян Минсюй.
После взаимных представлений все уселись, причем Фан Ли сел рядом с Сян Фэном.
Лян Минсюй попросил принести меню и, обменявшись с кем-то парой слов на иностранном языке, заставил самого шеф-повара лично подойти к их столику. Уточнив вкусовые предпочтения гостей, Лян Минсюй сделал заказ на беглом французском.
Сян Фэн поинтересовался:
— Господин Лян знаком с шеф-поваром?
Фан Ли тоже испытал некоторое любопытство.
Лян Минсюй спокойно ответил:
— Моя двоюродная сестра — совладелица этого заведения. — Затем он посмотрел на Фан Ли: — Мама Аньань.
Фан Ли удивился:
— Не знал, что у тебя есть сестра.
Официант налил воды, и Лян Минсюй поднял бокал:
— Двоюродная. Раньше я тебе о ней не упоминал.
Сян Фэн заметил часы на его запястье и тоже улыбнулся:
— Вот оно что. Я уже несколько раз бывал здесь раньше, и еда здесь действительно отменная. Правда, когда я приезжал сюда в прошлые разы, ресторан еще не был столь популярен.
Фан Ли бросил взгляд на Сян Фэн и перевел разговор на общую тему:
— Лян Минсюй, ты помнишь Линь Сяго? Я сегодня заговорил о тебе с ней, и она сказала, что вы поддерживали связь даже после твоего отъезда за границу.
— Помню, — отозвался Лян Минсюй. — Я расспрашивал ее о тебе, узнал, что ты тоже перевелся в другую школу, и попросил у нее твой новый номер.
Фан Ли взволнованно воскликнул:
— Так тот Л — это ты?
Лян Минсюй кивнул:
— Я, но я уже давно забросил ту страницу.
Ну конечно, Фан Ли почувствовал себя неловко.
Какой же он идиот!
Сян Фэн заметил:
— Говорят, вы тогда сидели за одной партой и были очень близки.
Лян Минсюй посмотрел на Фан Ли своими глубокими темными глазами:
— Да, Фан Ли с самого детства очень обо мне заботился, так что я считаю большой удачей и огромной радостью снова встретиться с ним.
Фан Ли слегка смутился.
Надо же, как тепло и красиво умеют выражаться заграничные китайцы.
Сян Фэн улыбнулся и взял Фан Ли за руку:
— Наш Фан Ли человек чуткий, он замечательный, заботливый малыш, моя мама только и делает, что хвалит его, стоит ей завести о нем речь. Кстати, на какую специальность учился за границей господин Лян? Планируете ли вы теперь строить карьеру на родине, раз вернулись?
— Моя сфера связана с биомедициной, — ответил Лян Минсюй. — Сейчас я еще раздумываю над тем, стоит ли остаться здесь.
Сян Фэн произнес:
— Я занимаюсь международной логистикой и имею кое-какие связи в нашем городе. Если господину Ляну понадобится какая-то помощь, только скажите, я могу просто замолвить словечко, и всё будет решено без проблем.
Фан Ли слегка нахмурился, сочтя слова Сян Фэна излишне бесцеремонными.
К счастью, Лян Минсюй вовсе не выглядел оскорбленным. Поправив слуховой аппарат, он невозмутимо ответил:
— Тогда заранее благодарю.
— О чем речь, друзья Фан Ли — мои друзья, — снова заговорил Сян Фэн. — Если подумать, мы все примерно ровесники, а у господина Ляна есть девушка?
— Нет, — ответил Лян Минсюй. — Мне нравятся мужчины.
Глава 4
Ужин не занял много времени. Хотя инициатором встречи выступил Лян Минсюй, он, как и в детстве, оставался немногословным, и после брошенной фразы о том, что ему нравятся мужчины, больше почти ничего не рассказывал о себе.
По дороге сюда Фан Ли набросал в уме несколько тем для беседы, чтобы освежить воспоминания прошлого, однако Лян Минсюй, казалось, не проявлял особого энтузиазма — он лишь изысканно трапезничал, проявляя к ним обоим заботу, вежливую, но отстраненную.
Зато Сян Фэн, помолчав какое-то время, вновь принялся осторожно забрасывать удочки с новыми темами. Обладая прекрасными манерами и светским обаянием, он не позволял повиснуть в воздухе ни единому слову, даже когда Лян Минсюй отвечал уклончиво.
После ужина Лян Минсюй попросил официанта принести счет, но тот сообщил, что Сян Фэн уже всё оплатил.
Фан Ли слегка удивился.
Сян Фэн куда-то отлучался посреди ужина, оказывается, чтобы рассчитаться заранее. Мало того, что он оплатил счет, он еще и купил бутылку дорогого вина в подарок Лян Минсюю, заявив с широкой душой:
— Ты только что вернулся на родину, ты — гость, а мы с Фан Ли — хозяева, с какой стати нам позволять тебе платить? Поскольку мы все сегодня за рулем и пить нельзя, это вино — тебе, пусть это будет наш с Фан Ли способ поприветствовать тебя по возвращении.
Еще в прежние времена Фан Ли не придал бы этому значения, но в нынешнем положении Сян Фэна... не слишком ли это расточительно?
Бутылка стоила немало — целую половину месячной зарплаты Фан Ли.
Лян Минсюй тоже поднялся на ноги:
— Благодарю.
Однако его взгляд был прикован к лицу Фан Ли.
Фан Ли улыбнулся ему:
— Как-нибудь заглядывай к нам в гости.
Втроем они спустились вниз на парковку за машинами. Когда они уже собирались прощаться, Сян Фэну внезапно позвонили: на фирме возникли срочные дела, требовавшие его немедленного присутствия, и Фан Ли сказал, что вполне может поймать такси.
Лян Минсюй вызвался сам:
— Я подброшу Фан Ли.
Фан Ли уже собирался отказаться, но Лян Минсюй успел нажать кнопку брелока, и неподалеку мигнули фары.
Это был новый черный Гелендваген.
Сян Фэн бросил взгляд на машину и с улыбкой произнес:
— Ну ладно, тогда грех отказываться от такого предложения. Спасибо тебе, старый друг.
С этими словами он притянул Фан Ли к себе и легко коснулся губами его лба.
Лян Минсюй, держа в одной руке вино, а другую засунув в карман пальто, смотрел на них с совершенно бесстрастным выражением лица.
— Сокровище, я сначала сгоняю на работу, эта компания болванов утверждает, что без меня им не справиться, но я постараюсь вернуться как можно скорее.
— Угу, — кивнул Фан Ли. — Будь осторожен на дороге.
Сян Фэн уехал первым, а Фан Ли и Лян Минсюй сели в машину. Фан Ли открыл дверь пассажирского сиденья, но, увидев брошенную там розовую диванную подушку, закрыл ее и обошел машину сзади.
— Садись вперед, — сказал Лян Минсюй. — Аньань подарила.
Он имел в виду ту самую подушку.
Фан Ли ответил: «Хорошо», забрался в салон и сразу уловил легкий аромат парфюма — то ли в машине так пахло, то ли от самого Лян Минсюя, чей запах стал различим из-за тесноты замкнутого пространства.
Желая завязать разговор, Фан Ли поддразнил его:
— А я-то думал, ты пошутил, когда сказал, что любишь мужчин, и на самом деле у тебя есть девушка.
Лян Минсюй ответил:
— Нет.
Глядя на его предельно серьезный, буквальный подход, в котором проступали черты прежнего мальчишки, Фан Ли улыбнулся:
— Аньань просто обожает розовый цвет, у нее и ранец, и пенал — всё розовое. Я заметил, что она еще собирает розовые наклейки для своего дневника. Прячет их тайком в парте, и на уроке занимается тем же, воображая, будто я ничего не замечаю, хотя на самом деле всё видно как на ладони. Как подумаю об этом сейчас — все те вещи, которые мы в детстве творили за спиной учителей, на поверку оказывались лишь проявлением их снисходительности.
Лян Минсюй крепко сжимал руль длинными пальцами с выступающими суставами и, не сводя глаз с дороги, подхватил тему:
— Ты в детстве собирал магнитики на холодильник.
Фан Ли пояснил:
— Сейчас я бросил.
Лян Минсюй спросил:
— Почему?
Те магнитики он собирал во время поездок с родителями по разным городам или когда они привозили их из командировок.
Теперь у него больше не было такой возможности.
Фан Ли не стал объяснять истинную причину и переспросил:
— Лян Минсюй, те магнитики, что я тебе подарил, у тебя сохранились?
Лян Минсюй ответил:
— Они в моей заграничной квартире.
Стоило зайти разговор о прошлом, как чувство былого знакомства вернулось в полной мере.
После дюжины лет разлуки они должны были стать чужими друг другу, но стоило им немного побыть вместе, как Фан Ли понял: если не считать того, что Лян Минсюй вырос и стал еще более скуп на слова, он остался всё тем же Лян Минсюем.
Лян Минсюй поинтересовался:
— Почему ты выбрал профессию учителя?
Фан Ли объяснил:
— Мне нравится возиться с детьми, у них в головах роится столько причудливых идей, это безумно забавно. Конечно, стало бы еще идеальнее, если бы из школьного двора навсегда исчезли те звуки, что разносят по мозгам свои адские мелодии.
Жаль только, что у него самого не было слухового аппарата, чтобы просто взять и выключить всё это.
Впрочем, шуточка вышла немного мрачноватой, и Фан Ли предпочел ее не озвучивать.
— Извини за это. Мой парень крутится в сфере поставок, ему вечно приходится общаться и пить с клиентами, так что иногда его заносит, стоит ему заговорить, — искренне произнес Фан Ли. — Надеюсь, тебя это не задело.
Черт знает, что нашло на Сян Фэна нынче вечером, он вел себя совершенно бестактно и даже поинтересовался у Лян Минсюя, сколько у того было парней за границей, заявив, будто слышал, что нравы в отношении секса в Европе и Америке отличаются особой свободой.
http://bllate.org/book/28105/3400131
Готово:
