Водитель не стал отвозить нас обратно в отель, а остановился у входа в какой-то западный ресторан. Видя, что Ло И собирается надеть кепку и защитную маску, я торопливо выскочила из машины, обошла её с другой стороны и открыла дверь. Накинув пальто, она куталась так, что наружу выглядывали лишь кисти рук и один глаз. Не говоря ни слова, она сразу же направилась внутрь, а я поплелась следом, неся её сумочку.
Возможно, столик был забронирован заранее, но официант с таинственным видом сразу же проводил нас в отдельную кабинку. В коридоре у меня возникло стойкое ощущение, будто я попала в шпионский фильм: казалось, стоит только распахнуть вон ту дверь, как перед нами предстанет огромная подпольная организация, а все эти люди вокруг — сплошь тайные агенты!
Однако официант раздвинул створки, и в просторной кабинке обнаружился всего один-единственный стол. Меня это так разочаровало, что я чуть не упала на пол, прижав к груди сумочку, и не покатилась кубарем, изображая уклонение от пуль.
Ло И сама отодвинула стул и села. Я огляделась по сторонам, подумав, что этот ресторан донельзя расточителен и совершенно не умеет рационально использовать пространство. Если бы такая кабинка нашлась в моих родных краях, там запросто можно было бы поставить столов пять для свадебного пира!
— Чего застыла? Садись.
В голосе Ло И прозвучало лёгкое раздражение. Я торопливо выдала протяжное «ай», отодвинула стоявшее передо мной кресло и опустилась на него. Она бросила на меня косой взгляд и вдруг снова скомандовала:
— Встань.
Я:
— А?
Издевается, что ли?
Она выразительным взглядом дала мне понять:
— Садись напротив.
Я протянула «оу», положила её сумочку на стул, обошла стол и уселась на место напротив неё.
Должно быть, она уже сделала заказ. Пока тянулось томительное время ожидания блюд — неизвестно, сколько ещё предстояло просидеть в неизвестности, — я смотрела, как она от скуки подпёрла голову одной рукой и теребит салфетку. В этот момент мне почему-то показалось, что задача передо мной стоит грандиозная.
Не зря же говорят: между нами изначально не было судьбы, всё держится лишь на моём упрямстве. Наши с Ло И отношения в прошлом как раз и выглядели именно так. Она не любила болтать, из-за чего мне поневоле приходилось превращаться в болтушку; все заминки и неловкие паузы в разговоре преодолевались исключительно усилиями моего мозга, выскребавшего темы со дна памяти.
В первое время после расставания с Ло И, когда я сидела дома, матушка вечно была мной недовольна. Она допытывалась, с чего это я вдруг стала такой разговорчивой, жаловалась, как это раздражает, и требовала, чтобы я замолчала.
Поэтому, оказавшись в такой зловещей тишине, я немного подумала и решила, что всё-таки нужно завести хоть какой-то разговор. Иначе мне действительно нечем было заняться, а сидеть, подперев голову и крутя в пальцах салфетку, казалось как-то не по мне. К тому же, когда оба человека занимаются одним и тем же, это выглядело жутковато.
Поэтому я спросила:
— С чего это вдруг тебя потянуло поужинать именно здесь?
На мой взгляд, актёры разве не должны проявлять больше профессионализма? Закончились съёмки — возвращайся в номер, засиживайся допоздна за сценарием, репетируй перед зеркалом, обсуждай с режиссером изменение реплик и всё в таком духе, а вовсе не наслаждайся жизнью в таком мещанском стиле.
Я вовсе не утверждала, что актёрам возбраняется жить на широкую ногу, но роскошествовать стоило бы всё-таки после окончания съёмок.
Она ответила:
— Сегодня мой день рождения.
Мысленно я протяжно выдохнула. В этот момент в кабинку толкнул дверь официант: первый принёс бутылку вина и по знаку Ло И разлил его по нашим бокалам; второй и третий официанты расставили перед нами стейки; четвёртый подал десерт; пятый выкатил фруктовую корзину; а шестой угостил нас закусками.
Глядя на их суету, я невольно подумала, как сильно всё это напоминает те Мэри Сью комиксы, что я читала когда-то: принцесса просыпается спозаранку, а в огромных покоях одна за другой сменяются служанки, подносящие чай да воду. Почитав такое, я решила, что в этой жизни мне не светит участь принцессы — хотя бы потому, что моя комната слишком крошечная и столько народу в ней просто не поместится.
Я мысленно подивилась: неужели у этого заведения плохи дела с клиентами? Раз уж у них столько бездельничающих официантов, они вполне могли бы нагрузить всё на одну тележку и выкатить все блюда сразу.
После того как официанты с чувством выполненного долга удалились, в кабинке вновь воцарилась загадочная тишина. К счастью, присутствие еды делало обстановку не столь неловкой. Ло И сначала отпила маленький глоток вина, а затем взяла в руки нож и вилку, чтобы разрезать стейк.
Я принялась за еду и между делом поинтересовалась:
— Ты что, в день рождения собираешься питаться только этим?
Это вовсе не значило, что еда была плохой — напротив, она была слишком хороша. Судя по одному лишь внешнему виду, порции стоили целое состояние: в ресторанах западной кухни объём блюд всегда находился в обратной пропорциональной зависимости от их цены, а бо́льшая часть сервисного сбора, судя по всему, оседала в карманах официантов. Крошечный кусочек стейка на огромной тарелке, украшенный парой жалких веточек зелени, до боли напоминал те премиальные французские блюда быстрого приготовления из лапши, что завирусились в сети позапрошлого года.
Но я имела в виду другое: я боялась, что ей просто не хватит еды.
Она коротко хмыкнула, съела кусочек фрукта, подняла на меня взгляд и произнесла:
— А где мой подарок?
Я замерла, ошеломленная, отложила приборы и машинально ухватилась за салфетку:
— Э-э, ну... знаешь ли, у меня совсем не было времени. Сам видишь, с самого утра и до сих пор я крутилась как белка в колесе, времени совсем... хе-хе, совсем не было.
Она заметила:
— А я разве не давала тебе времени сбегать за водой?
Я протяжно протянула «а-а», хотя за водой я ходила исключительно для того, чтобы купить воды.
Она холодно посмотрела на меня, изящно промокнула губы бумажной салфеткой и сделала глоток вина. Это движение было таким медленным, будто палач протирал лезвие своего меча. Я сглотнула слюну, лихорадочно соображая, найдётся ли в моей сумочке хоть что-нибудь, чем можно было бы отделаться. Но внутри обнаружились лишь старый, потрепанный кошелек, видавший виды мобильник, который вот-вот готов был испустить дух, несколько пачек салфеток, бутылка её воды — и больше ничего.
Может, попробовать сложить из салфетки розу?
Ха-ха, какая нахрен международная шутка! Если я в самом деле вытворю подобное, она разорвёт эту салфетку в клочья и запихает мне в нос.
Она прервала мой ужас, бросив:
— Открой мою сумку.
Я торопливо протянула «ай» и полезла открывать её сумочку, а затем по её указке вытащила лежавшую внутри коробочку.
Она сказала:
— Это тебе.
Я потрясла коробочку:
— Смартфон?
Она кивнула:
— Подарили за ту рекламу на съемках. Твой аппарат — полнейший хлам, смотреть тошно, бери и пользуйся.
Я с кокетливым смущением опустила голову, протянула «ай» и, поблагодарив её, добавила:
— Но ведь у тебя день рождения, а я тебе ничего...
Она перебила меня:
— Тогда иди и купи.
Я остолбенела. Никаких тебе шаблонных ходов! По идее, она должна была улыбнуться и сказать, мол, ничего страшного.
Впрочем, от неё вечно не дождёшься стандартных реакций. Ради её сегодняшнего дня рождения я решила не мелочиться.
Как же всё-таки удобно иметь под рукой такое оправдание.
Поужинав, мы вернулись в отель отдыхать.
Стоило мне отслужить ей положенные два дня, как вернулся Цянь Лэфань. Словно при торжественной передаче полномочий, мы обменялись рукопожатиями, после чего я удалилась. Ло И, продолжавшая сниматься, кажется, обернулась мне вслед.
Пожалуй, я не стала бы дожидаться окончания её работы, чтобы попрощаться. Останется она или отпустит — в любом случае мне пришлось бы несладко.
Вот такая я вся из себя нерешительная: хочу отказаться, но страшно мучиться.
Чэнь Лин, в конце концов, была лишь второстепенным персонажем, её появление на экране сводилось к минимуму. Получив нового ассистента, я и вовсе осталась без дел, а когда её сцены отсняли, мы вместе сели на самолет и вернулись обратно. По дороге она беззастенчиво допытывалась, докуда мы дошли в отношениях с Ло И, целовались ли мы, лапал ли кто-нибудь грудь и дошло ли дело до постели.
Услышав мои ответы «нет, нет, вообще ничего не было», она разочарованно наградила меня презрительным взглядом.
По дороге в офис компании мы столкнулись с давненько не попадавшимся мне на глаза Доُن Хао. Он выпрыгнул из машины, весело и шутливо приветствуя всех вокруг. Заметив его взбитую с помощью тонны геля прическу торчком, я сразу поняла, что он только что вернулся со съемок. Увидев меня, он вовсю глотку заорал:
— Вторая Сюэ!
Взгляды людей в холле мгновенно устремились на меня, создавая ощущение, будто я нахожусь под прицелом слепящих вспышек камер и купаюсь в незаслуженном внимании.
Пока он семенил ко мне трусцой, в голове у меня почему-то всплыл образ ученика Ли Сяомина из третьего класса, которому мама прислала две бутылочки молока Ванзай.
Подойдя, он с ходу закинул руку мне на плечо и с ухмылкой осведомился:
— Ну-ка признавайся, помирились вы с Ло И или нет?
Я бросила на него пристальный взгляд, а затем перевела глаза на стоявшую рядом Чэнь Лин с её лицом, полным ожидания, и усмехнулась:
— Разочарую вас — нет.
Они, разумеется, разочарованно вздохнули.
Дун Хао затянул:
— Вторая Сюэ, ну до чего же ты бестолковая! Я ведь специально отозвал Цянь Лэфаня назад, чтобы вы побыли наедине, да и небеса так удачно подстроили её день рождения — как ты могла упустить такой шанс, бестолочь!
Чэнь Лин тут же вставила:
— И то верно! Я предоставила вам шанс спать в одной постели, вы даже штаны сбросили, а мне потом заявляете, что ничего не было! Как можно быть такой бестолковой?
Дун Хао округлил глаза и уставился на Чэнь Лин:
— Чего ты сказала? Они что, и правда спали вместе?
Чэнь Лин яростно закивала:
— Ещё бы! И ты говоришь, что она после этого не безнадежна?
В два голоса они пели соловьями, в точности копируя совместные нравоучения моего отца и матери, устроивших показательную порку. Я как раз собиралась что-то объяснить, как вдруг Чэнь Лин протянула руку и сорвала с лица Дун Хао защитную маску. Издав восторженный вопль, она затараторила:
— Ой, да ты же Дун Хао! Вау, вы знакомы? Дун Хао, распишись, пожалуйста, на память.
Дун Хао с улыбкой заправского айдола слегка тряхнул шевелюрой и мелодичным голосом ответил:
— Без проблем.
Чего?
Подумав, что в данный момент мне лучше всего раствориться в воздухе, я сделала маленький шаг назад, но в следующий же миг Дун Хао схватил меня за шкирку и притянул обратно.
Я смотрела на это с крайним раздражением, в то время как Чэнь Лин наблюдала за автографом с превеликим удовольствием. Получив подпись, она тут же выдала:
— Мне сегодня во второй половине дня нужно снимать видео, Дун Хао, не мог бы ты составить мне компанию перед камерой? Просто засветить лицо, и всё.
Пока я пыталась разжать пальцы Дун Хао, я услышала его ответ:
— Без проблем.
Чэнь Лин смотрела на него глазами, полными восторженного обожания.
Я проворчала:
— Дун Хао, отпусти руку, так ведь и рукав оторвать можно.
Стоило мне произнести это, как они оба синхронно повернулись ко мне. Сердце моё нехорошо ёкнуло: судя по всему, тема разговора снова вернется к прежней. Но если приглядеться, они ведь совершенно не подходили друг другу — пожалуй, даже меньше, чем мы с Ло И.
Тьфу, что я вообще такое несу? Мы-то с Ло И как раз подходим друг другу идеально.
Дун Хао только открыл рот, чтобы что-то сказать, как вовремя зазвонил мой телефон. Счастливая возможностью прервать его, я выудила аппарат из сумочки: на экране высветилось имя Ло И.
Я отошла на пару шагов в сторону и приняла вызов. На том конце не было никаких дежурных любезностей вроде приветствия — собеседница сразу взяла быка за рога:
— Ты где?
Я тихо ответила:
— На работе.
Она поинтересовалась:
— Я тебе разрешала уходить?
Я замялась и осторожно возразила:
— Но я же больше не твой ассистент.
На том конце воцарилась такая внезапная тишина, что мне даже показалось, будто телефон сломался. Я отняла его от уха и взглянула на экран: секунды вызова продолжали капать, да и аппарат был новеньким, с чего бы ему ломаться?
Я позвала:
— Алло?
Из трубки донёсся звук, подозрительно похожий на вздох, после чего Ло И процедила:
— Ну ты и даешь, Сюэ Линьи.
И сбросила вызов.
Я озадаченно похлопала ресницами, убрала телефон в сумочку и, обернувшись, встретилась взглядом с Чэнь Лин и Дун Хао, которые пялились на меня с физиономиями похотливых дядек.
Чэнь Лин:
— Чего сказала? Что сказала-то?
Дун Хао:
— Горяченькое было?
Я просто преклонялась перед их способностью заводиться по пустякам от обыкновенного телефонного звонка. Чтобы удовлетворить народное любопытство, я кашлянула и ответила:
— Интересовалась, свободна ли я вечером, и заявила, что прилетит обратно, чтобы меня оприходовать.
Они синхронизировались в своём изумлении, разинув рты. Решив, что сейчас самое время удалиться с элегантным шиком, я изобразила полную безмятежность и зашагала прочь, оставив за спиной их озадаченные силуэты.
http://bllate.org/book/28086/3398682
Готово:
