Каждый год до сентября Шангуань Цзинь неизменно приезжал на чайные плантации, чтобы лично проконтролировать сбор урожая. Только так он мог гарантировать, что полученный чай будет абсолютно натуральным. Купцы, ведущие с ним дела, были знатоками своего дела и редко ставили под сомнение качество его товара.
Шангуань Цзинь рассказывал Тан Чжэньдуну о способах посадки чайных деревьев, о том, как правильно собирать молодые листья и какие методы хранения использовать. Тан Чжэньдун слушал очень внимательно, но вскоре осознал, что его познания — лишь верхушка айсберга: в выращивании чая оказалось немало тонкостей. Он задавал вопросы, когда что-то было непонятно, и старательно запоминал ответы. А когда к Шангуань Цзиню подошел Сюй Чжун, Тан Чжэньдун тихо остался в стороне, продолжая слушать.
— Хороший ли в этом году урожай? — спросил Шангуань Цзинь.
— Примерно как в прошлые годы, — Сюй Чжун посмотрел на чайные кусты и с тревогой в голосе добавил: — В Дунчжоу и на Северо-Западе начали высаживать чайные деревья, из-за чего спрос на наш чай резко упал. В других местах цены тоже снижаются. Боюсь, эту партию будет трудно продать.
— Дунчжоу не является ключевым торговым партнером, а климат на Северо-Западе не подходит для выращивания чая. Дошли слухи, что урожай там в этом году плохой, так что им все равно придется полагаться на наши поставки. К тому же, там есть крупнейшие торговцы, которые ждут наш свежий чай. Закупай чай из всех регионов, а когда придет время, я перепродам его другим купцам по высокой цене. Не беспокойся, с продажей проблем не будет, — голос Шангуань Цзиня звучал ровно, но в нем ощущалась некая властная уверенность, заставлявшая безоговорочно верить его словам.
Сюй Чжун успокоился: в делах с Шангуань Цзинем, если тот говорил, что проблем не будет, значит, так оно и было. Тан Чжэньдун, неотступно следовавший за ними, внезапно понял, почему в его руках сосредоточена значительная часть богатств мира: Шангуань Цзинь настолько глубоко вникал в пути сбыта чая, не говоря уже о других делах.
Заметив бегущего слугу, который сообщил, что обед готов, Сюй Чжун поспешил пригласить Шангуань Цзиня в дом. Шангуань Цзинь, не меняясь в лице, обернулся к Тан Чжэньдуну:
— Ты тоже идешь со мной.
Тан Чжэньдун молча кивнул и последовал за ними. Они прошли по узкой тропинке через чайную плантацию, пересекли лужайку, миновали тесный проход, и перед ними внезапно открылся вид на прозрачную гладь озера и пышные заросли бамбука у берега. Это зрелище мгновенно подняло настроение. Тан Чжэньдун не ожидал, что здесь, за плантацией, скрывается такой уединенный уголок. Жилые постройки, окруженные зеленью, выглядели изящно и красиво.
— Когда посадили этот бамбук? — спросил он.
Шангуань Цзинь обернулся:
— В прошлые годы стояла невыносимая жара. Во-первых, бамбук освежает воздух, а во-вторых, его можно использовать для создания различных поделок.
Сюй Чжун добавил:
— Если пройти через бамбуковую рощу, там персиковый сад, летний лотос, фруктовый сад. Будет свободное время — обязательно посмотрите.
Тан Чжэньдун слегка опешил, затем посмотрел на Шангуань Цзиня и едва заметно улыбнулся:
— Похоже, это не просто чайная плантация?
Шангуань Цзинь ничего не ответил, а Сюй Чжун вставил:
— Раньше мы занимались только чаем, но когда молодой господин взял управление в свои руки, все изменилось. Теперь слуги, работающие на плантации, ни в чем не нуждаются — живут не хуже, чем в самом поместье.
Тан Чжэньдун уловил в словах Сюй Чжуна искреннее восхищение Шангуань Цзинем. Он бросил на Сюй Чжуна несколько взглядов: тот держался как управляющий, который помогает вести дела, но было очевидно, что истинным хозяином и стратегом здесь остается Шангуань Цзинь, поэтому Сюй Чжун проявлял к нему такое глубокое почтение.
Обойдя озеро, они вошли в изысканный дворик. Дверь была приоткрыта, внутри стоял гостевой домик из бамбука. Внутри было чисто и просто, на широком квадратном столе дымились разнообразные блюда, а воздух был пропитан аппетитными ароматами.
Сюй Чжун поклонился:
— Молодой господин, прошу к столу.
Затем он бросил взгляд на Тан Чжэньдуна, словно желая что-то добавить, но промолчал. Шангуань Цзинь, даже не взглянув на Сюй Чжуна, лишь слегка сжал губы и произнес:
— Он остается. Ты свободен.
— Слушаюсь.
Сюй Чжун немедленно удалился. Он был удивлен: обычно приезжал управляющий Ли, а сегодня — какой-то неприметный Тан Чжэньдун. Похоже, их отношения с молодым господином довольно близкие, раз он даже оставляет его прислуживать за обедом. Нужно будет вести себя с ним повежливее.
— Садись, — сказал Шангуань Цзинь.
Тан Чжэньдун тихо стоял позади него. Несмотря на то, что Шангуань Цзинь говорил, будто считает его другом, Тан Чжэньдун понимал, что он — слуга, а тот — господин, и должные рамки приличия нельзя нарушать.
— Я лучше постою.
— Здесь нет посторонних, не нужно церемониться, — отрезал Шангуань Цзинь. Видя, как Тан Чжэньдун в нерешительности присаживается, он протянул ему палочки для еды: — Ешь. Тут столько всего, я один не осилю.
Тан Чжэньдун удивленно поднял глаза, но, встретив серьезный взгляд Шангуань Цзиня, вновь опустил голову и начал есть. После обеда Шангуань Цзинь вернулся на плантацию. Поскольку он приезжал редко, пожилые рабочие начали рассказывать ему о новых методах посадки. Тан Чжэньдун же, пользуясь тем, что Шангуань Цзинь занят разговором, стал расспрашивать Сюй Чжуна о хозяине. Сюй Чжун, впечатленный тем, что Тан Чжэньдун обедал за одним столом с Шангуань Цзинем, посчитал его доверенным лицом молодого господина и разговорился.
Он рассказал обо всем: сколько людей трудится на плантации, куда поставляется чай. Сам Сюй Чжун был из семьи потомственных чаеводов, и Шангуань Цзинь, заметив его способности, доверил ему управление плантацией — выращивание, переработку и закупку сырья, в то время как сам Шангуань Цзинь отвечал за сбыт благодаря своим широким связям. Поначалу Сюй Чжун переживал: Шангуань Цзинь выглядел как избалованный богатый наследник, для которого бизнес — лишь игра, и в случае неудачи он легко мог уйти. Однако позже он понял, что Шангуань Цзинь занимается делом со всей искренностью. За годы сотрудничества они прославились на всю округу, и это была заслуга не только деловой хватки Шангуань Цзиня, но и того, что часть их чая поставлялась ко двору — они стали одними из официальных поставщиков для Императрицы.
Тан Чжэньдун вспомнил Лушаньские Облачные Туманы, которые ему показывал Шангуань Цзинь. Это был один из знаменитых сортов чая, подносимых к императорскому столу, и из-за высокой цены купцы не рисковали его закупать. Но если у тебя дела с императорским двором, такой элитный чай обязан быть в наличии.
Сюй Чжун доверительно прошептал:
— Скоро день рождения Императрицы, молодой господин отправится поздравлять её лично. Боюсь, на этот раз придется отбирать только лучший чай.
Сердце Тан Чжэньдуна дрогнуло. Связи с императорским двором должны были оставаться в тайне — в поместье об этом не было ни слова. Было ясно, что Шангуань Цзинь не хочет афишировать этот бизнес. Тан Чжэньдун тихо проговорил:
— То, о чем мы сегодня говорили, не рассказывай молодому господину.
Сюй Чжун едва заметно кивнул и, заметив приближающегося Шангуань Цзиня, поспешил по делам. Тан Чжэньдун последовал за хозяином. Шангуань Цзинь бесстрастно взглянул на Сюй Чжуна, затем перевел взгляд на опустившего голову Тан Чжэньдуна и произнес:
— Идем со мной.
Тан Чжэньдун молча последовал за ним. Сюй Чжун сообщил, что отправляется на сбор свежего чая. Шангуань Цзинь махнул ему рукой и повел Тан Чжэньдуна в глубь плантации, поднимаясь по извилистой горной тропе.
Горы здесь были окутаны густыми лесами, воздух был влажным. Повсюду росли чайные кусты, уходящие вдаль, словно изумрудные волны. Время от времени мелькали фигуры сборщиц. Тан Чжэньдун уже начал гадать, зачем Шангуань Цзинь привел его сюда, как вдруг ему в руки вручили корзину, а у самого уха раздался глубокий, чарующий голос Шангуань Цзиня:
— Я уже учил тебя, как собирать чай. Теперь постарайся собрать как можно больше.
— Хорошо.
Тан Чжэньдун кивнул. Он понимал, что приехав на плантацию, нельзя просто смотреть со стороны, но его удивило, что Шангуань Цзинь и сам начал собирать чай.
— Молодой господин, позвольте я сам, — попытался остановить его Тан Чжэньдун. Тот совсем не выглядел человеком, привыкшим к физическому труду.
Шангуань Цзинь спокойно ответил:
— Личный опыт сельской жизни не только дарит душевный покой, но и разминает тело.
Тан Чжэньдун больше не спорил и сосредоточился на работе. Он строго следовал наставлениям Шангуань Цзиня: не собирать пурпурные почки, не брать листья, поврежденные болезнями или дождем. Он аккуратно укладывал их в корзину, стараясь не сдавливать, чтобы почки не сломались, а температура внутри не поднялась. В итоге чая набралось не так уж много, но все отобранные листья были плотными, красивыми, а их аромат — свежим и стойким. Даже без дальнейшей обработки они заметно отличались от обычного чая. Не удержавшись, он спросил:
— Что это за чай?
— Ты уже видел его, — в глазах Шангуань Цзиня промелькнула едва уловимая улыбка. — Это Лушаньские Облачные Туманы.
Тан Чжэньдун пораженно посмотрел на него. Он и подумать не мог, что Шангуань Цзинь привел его собирать настолько ценный сорт.
— Но как вам удалось его вырастить? — изумленно спросил он. — Лушаньские Облачные Туманы родом из Юньнани, они любят тепло и влажность, а в Лояне климат совсем другой.
Шангуань Цзинь не стал скрывать:
— Я нанял группу опытных чаеводов, они изучили климат и географические условия Лояна, после чего я выкупил эту гору. Здесь большая высота и прохладный воздух, поэтому последние несколько лет нам удается собирать урожай.
Тан Чжэньдун смотрел на нежные побеги в корзине, невольно восхищаясь упорством Шангуань Цзиня:
— Вы всегда так настойчивы в своих делах?
— Любое дело можно довести до успеха, если подходить к нему искренне, — сухо ответил Шангуань Цзинь, однако его взгляд, задержавшийся на Тан Чжэньдуне, наполнился особым смыслом.
Тан Чжэньдун опустил голову и вздохнул. Он чувствовал, что Шангуань Цзинь вовсе не такой простой человек, как он думал изначально. Внешне он выглядел как изящный благородный господин, но действовал решительно и стремительно, а его твердая воля была подобна выпущенной стреле, которая не сворачивает с пути.
Когда пришло время спускаться, внезапно пошел дождь. Туманные струи окутали зеленые пики. Шангуань Цзинь посмотрел на промокшего Тан Чжэньдуна и сказал:
— Пойдем переждем в беседке.
— Не нужно торопиться назад? — спросил Тан Чжэньдун.
В глазах Шангуань Цзиня отразилась мягкость:
— Не спешим. Подождем, пока дождь стихнет.
— Хорошо.
Тан Чжэньдун тихо кивнул и последовал за Шангуань Цзинем к беседке на склоне горы. Он поставил свою корзину в угол, плотнее затянул прозрачную пленку, накрывающую чайные листья, и лишь затем принялся вытирать капли воды с лица.
Шангуань Цзинь внимательно наблюдал за ним и протянул чистый платок:
— Вытрись этим.
— Спасибо, — Тан Чжэньдун поблагодарил его, вытерся и присел на каменный стул, чтобы передохнуть. Вспомнив про сборщиц, он посмотрел на Шангуань Цзиня: — Есть ли здесь еще места, где можно укрыться от дождя?
Казалось, Шангуань Цзинь понял его мысли. Он указал на хижину неподалеку:
— Там тоже можно отдохнуть. В горах погода меняется быстро, поэтому мы построили несколько таких хижин на случай ливня.
Тан Чжэньдун с облегчением выдохнул. Случайно заметив, что в корзине Шангуань Цзиня чая в два раза больше, чем в его собственной, он не удержался:
— Вы каждый год собираете чай?
Если бы он не делал этого постоянно, его техника не была бы такой быстрой.
Шангуань Цзинь посмотрел на него:
— Собираю, когда есть свободное время.
Тан Чжэньдун, глядя в землю, задал еще один вопрос:
— Когда была основана плантация?
Сюй Чжун говорил, что масштаб огромен, рабочих много — сразу было ясно, что строили не один год. Но если всем управлял Шангуань Цзинь, все могло быть иначе.
Шангуань Цзинь немного помолчал и спокойно произнес:
— Пять лет назад.
Тан Чжэньдун невольно восхитился:
— За такой короткий срок достичь такого успеха... Вы не простой человек.
— Вы слишком высокого мнения обо мне, — Шангуань Цзинь покачал головой, и его лицо, холодное как лед, оставалось безучастным. — Я помню, как однажды разговаривал с купцом о качестве чая, и он задал вопрос, на который я не смог ответить. С тех пор я решил больше учиться у самих чаеводов.
— Деловой человек обязан знать свой товар, — заметил Тан Чжэньдун.
— Верно, — согласился Шангуань Цзинь и начал рассказывать о чайном бизнесе последних лет. Тан Чжэньдун знал, что не силен в светских беседах, но разговор с Шангуань Цзинем шел легко. Несмотря на холодный тон, тот никогда не смотрел на него свысока, а на любой вопрос давал ответ. Постепенно атмосфера перестала быть неловкой, и Тан Чжэньдун разговорился — за последние годы он еще никогда не произносил так много слов.
Дождь внезапно прекратился. После омовения чайные кусты зазеленели еще ярче, и пейзаж стал неописуемо прекрасным. Неподалеку раздался звонкий детский голос:
— Мама, я принес обед!
Тан Чжэньдун обернулся и увидел, как ребенок бежит к хижине. Сборщица вышла навстречу, поспешно обняла ребенка и, уходя, ворчала: — Я же говорила тебе не приходить, а ты все равно прибежал! Знаешь ли ты, как опасно после дождя...
Подул ветерок, принеся прохладный аромат чая. Тан Чжэньдун вспомнил, как в детстве часто носил матери обед. Однажды вечером, когда лил сильный дождь, он пришел на ткацкую фабрику, где работала мать, но не застал ее там. Зато ее подруга, тетушка Су, подхватила его на руки, завернула в свою одежду, чтобы согреть, и сказала, что мама ушла по делам, а сегодня он заночует у нее. Она спросила, не хочет ли он баранины.
Он давно не ел мяса, и слюнки потекли у него сразу, но отец с малых лет учил его соблюдать приличия, поэтому он лишь тихо ответил, что ему все равно. У тетушки Су дома она нашла для него чистую одежду, а во время еды постоянно подкладывала ему лучшие кусочки, сама же почти ничего не съела.
На следующий день дождь не прекращался. Мать забрала его домой. Она выглядела измученной, ее глаза опухли так, будто превратились в грецкие орехи, и она совсем не могла показаться людям на глаза. Прошло много, очень много времени, прежде чем он узнал, что его строгий отец скончался.
http://bllate.org/book/28083/3398477
Готово:
